Первый шаг Некроманта. Том 2 (СИ)

«Это всё? Я думал, будет больнее…»
Мысль прервалась резким толчком изнутри тела, прямо из груди. Я вскочил на ноги и прижал руку к тому месту, откуда колющей болью рвануло наружу. Терех отошёл на два шага назад. Я увидел чёрное пятнышко на груди с левой стороны, как будто печать. Оно было размером с монетку и сейчас переливалось смолянистым цветом.
— Я вам помогу, — ответил Пронский и использовал слабенькое заклинание излечения.
Боль отступила, а вместе с ней и погасла печать, став похожей на обычное родимое пятно или большую расползшуюся родинку.
— Она будет расти? — спросил я слугу, мне была неприятна эта мысль.
— Нет, только сама боль.
— Понял.
Что ж не сказать, что это весёлые ощущения, но вполне терпимые. Я попросил не трогать меня какое-то время и проанализировал состояние организма. Как раз на груди была крошечная точка, по природе напоминавшая некроз. Клетки там не были мёртвыми по функционалу, но ментальное тело показывало смерть. Всё, как и говорил Терех — я стал носителем её Дряхлейшества, но в то же время сохранил свою сущность.
Одевшись, отыскал ауроскоп и увидел горящую циферку «1» в сегменте «Некромантия».
«Вот так», — подумал я. — «Теперь только вперёд».
Далее Пронский научил меня первому простейшему заклинанию — как поверхностно определить уровень ранения другого человека или существа.
— К тридцати трём процентилям вы сможете чувствовать всё тело насквозь, но до этого будет дымка туманная, видите?
Я положил руку на его грудь и обнаружил несколько ссадин на коленях, стопах и свежие размокшие мозоли на ладонях от копки земли, но вот дальше кожного слоя ничего не видел. Тёмно-серый туман и ни-ни. Что ж, есть стимул развиваться дальше, сказал я себе и потребовал продолжить обучение, чтобы за сегодняшний день взять три процентиля, как и планировал.
— Сей момент, — радостно ответил Терех и побежал в соседнюю комнату. Я краем глаза увидел, что там навалено всякого хлама, и какой-то неумелый маг земли утрамбовал наспех стены, чтобы они не осыпались. Таким ремонтом как у меня и не пахло. — Вот, — он положил дохлую мышь на стол, — наш, гы-гы, подопытный, — в первый раз я увидел его улыбку, но мой взгляд остудил его пыл, — ой, простите, Повелитель…
— Когда мы наедине, можешь поменьше лебезить со своим «Повелителем», а то уже уши вянут, — разрешил я ему. — Продолжай.
— Приступим к напитке трупа маной и её манипуляциями, — тут же подхватил Пронский.
В следующие пару часов я учился вливать энергию в пустые каналы ментального тела мыши. Это оказалось довольно интересно. У каждого обычного животного есть такая разветвлённая сеть, но магической силы там не найти. Каналы могут быть слабыми или повреждены, тогда задача некроманта — укрепить их. От того, насколько точно и филигранно это будет выполнено, в конечном счёте зависит сила, скорость и ловкость некроморфа.
Мне с первого раза удалось заставить грызуна наворачивать по столу круги, но когда тот спрыгнул вниз и я потерял зрительный контакт, то связь оборвалась. Всё, как и говорил мне тогда Аничков. Раз за разом я повторял и повторял захват мёртвого тела, вливая маны гораздо больше требуемого. Это действовало, мышь стала прыгать на полметра вверх и даже бросилась на Тереха, когда я ей приказал.
Тот дёрнулся, но вскоре замер, давая чертовке кусать его за грязную штанину. Я провожал глазами некроморфа и ощущал эту мысленную связь. В голове там пусто: никаких мыслей, даже белого шума не было. Далее грызун пробежался по стенам и немного поползал по потолку, используя когти и хвост.
Ради эксперимента я перекинул процентиль некромантии в своего клона и спокойно прохаживался по комнате, пока зверушка бесилась.
— Это как? — Терех был в шоке от увиденного. — Но, но также нельзя… В смысле это очень сложно…
— Одновременно двигаться и приказывать этой твари выполнять команды? — переспросил я его.
Тот быстро закивал. Я уже покрутил и так и эдак новое заклинание, поняв принцип работы, и на глазах у Пронского отвернулся от мыши, глядя на него, пока некроморф прыгал за моей спиной. Весь фокус был в передаче контроля клону сознания, но слуге не обязательно об это знать.
 
Терех благоговейно раскрыл рот.
— Теперь будешь жалеть меня? — переспросил я его.
— Я… Я всё понял, — он ударился лбом в дощатый пол и так остался сидеть, пока я не приказал ему подняться.
— Идём наружу, а то затхло тут всё, вентиляция плохая, — на этих словах Терех напрягся, и я уже представил, как он после моего ухода орёт на мортикантов и пинками заставляет перестраивать всё помещение.
Первые процентили любой стихии берутся довольно быстро. Некромантия не стала исключением. Я просто нагружал некроморфа, всё больше и больше, заставляя его выполнять сложные команды, и увеличивал расстояние связи. Взяв два процентиля, мы поменяли тело мыши на ворону — Пронский загодя запасся мертвечиной, чтобы не бегать по лесу.
Птица отдалялась метров на пять вверх и падала. Наконец, я смог увеличить это расстояние вдвое, и мне открылся третий процентиль. На этом решил закончить сегодняшнее обучение. Раньше, чем думал, но план был выполнен.
Дальше — поездка в Вологду с ребятами, где я обещал себе на славу отдохнуть. Уже представлял радостные лица Ривки и Ицхака. Да и Семёну не помешает расслабиться. Так что у меня не было желания задерживаться в этой вонючей дыре.
Ману я почти всю слил — оттого и быстрота обучения ускорилась. Обычный некромант потратил бы дня три точно — это при максимальном напряжении сил и воли. Поэтому Артёму и прочили великое будущее, когда он был маленьким.
«А это расплодило слухи, и завистники не заставили себя ждать».
Я вернулся домой где-то в обед и не мог вспомнить, что упустил из виду. Но стоило зайти в кабинет, как обнаружил тот самый свёрток с отрубленными пальцами отступников.
«Точно, надо обналичить некромантскую „валюту“», — в шутку сказал я себе и, прихватив рюкзачок, закинул туда костлявый груз. Там было порядка четырнадцати пальцев: всё, что удалось спасти Тереху от съедения и то, что осталось после моей взрывной атаки. В переводе на рубли — тысяча четыреста целковых.
За такую сумму грех не смотаться в Ложу, а заодно присмотреться, как у них там устроена работа. До сего дня мне не доводилось бывать в строгом мраморном здании государственных некромантов. Предупредив ребят, что скоро вернусь, я, насвистывая простенькую мелодию, двинулся в центр города. Туда, где была ратуша.
Примерно в сотне метров от неё и разместилась моя «приёмка» пальчиков. Толкнув угрюмую дубовую дверь, покрытую тёмно-коричневым лаком, я оказался внутри. В глаза бросились несколько кучек людей, что-то оживлённо обсуждавших по разным углам. В креслах сидели трое записанных на приём к чиновнику и читали газету.
Меня же интересовала стойка с худощавым администратором.
Когда я к нему подошёл, работник перебирал стопку документов, слюнявя палец. Мне было дурно смотреть, как он касается языком своей костлявой обезображенной кисти.
— Вам кого? — без особых приветствий и фамильярно ответил чиновник.
— Я барон, Артём Барятинский, — сказал я и небрежно кинул ему на стол свёрток, прямо в бумаги. — Посчитайте и расплатитесь со мной, — несколько пальцев выкатилось на столешницу и на штаны наглецу.
Тот, без каких-либо признаков обиды, подобрал всё, а потом педантично пересчитал фаланги, касаясь их подушечкой пальца. Это была особая метода, позволявшая вычислять отступников, держалась строго в секрете.
— Четырнадцать, — закончил он сухоньким голосом, чиновник выглядел лет на пятьдесят, если не больше, но двигался бодро и пластично.
Некроманты заботились о своём здоровье. Почему-то сразу всплыла в голове абсурдная картинка с Артистом, который демонстративно отказывается от сигареты, потому что бережёт свои лёгкие.
— Идёмте на кассу, — приглашающим жестом сказал он и засеменил впереди.
— У вас отдельное помещение? — насторожился я.