Первый шаг Некроманта. Том 2 (СИ)

— Вань, — спустя пять минут я положил руку на плечо друга. — Надо её похоронить, слышишь?
Его губы бешено шептали скороговорку молитв, а сам он будто боялся пошевелится, застыв на одном месте.
— Она не была жива, Вань. Ей было уже не помочь. Идём, ополоснись. Я это так просто не оставлю.
Я помог ему встать, но тот двигался как в полусне, мы положили химеру девочки в вырытую яму и, отдав все почести, закопали.
— Она там может быть не одна, — прошептал мне яростно дружинник, когда мы шли обратно. В этот раз впереди был Иван, — надо проверить их подвал.
— Знаю, — ответил я ему также шёпотом.
— Что будем делать? — нетерпеливо спросил воин.
«Живи достойно или умри!» — эхом пронеслись в голове наставления деда.
«…или умри».
  
Глава 3
 
Диверсия
 
— Так, ещё раз, Артём. Ты уверен в том, ЧТО ты видел? — нахмурив брови, спросил меня князь Репнин.
— Валерий Дмитриевич, на все сто процентов: эти мрази держат в подвале детей и, скорее всего, на этом история не заканчивается. Их натаскивают на тени, где-то в другом месте, затем перевозят сюда и делают… В общем, вы и сами всё слышали, — я скрестил руки на груди.
Помимо главы города тут был ещё один человек, он не представился. Судя по всему, из разведки. Скромно сидел на стуле для посетителей, положив ногу на ногу и обхватив ладонями колено.
Формально задание было выполнено, и ошейник от химеры лежал на столе у князя (к Лазаревичу я ещё не ходил). Я положился на свой многолетний опыт знания людей — Репнин не был подонком и не потому, что он отставной офицер с цацкой на груди. В нём читалась некоторая… Идейность, что ли? Репнин бы столько не работал на износ ради какой-то карьеры. Зачем? И так всё есть.
Нет. Эту породу я знал — прагматичные управленцы, любящие своё отечество и пусть первое впечатление было смазанным, я всегда оцениваю людей по разным критериям и никогда не спешу ставить на человеке крест.
А вот что мне не нравилось — так это эксперименты над детьми. Валерий Дмитриевич сказал, что у двух сторон был уговор: тюрьмы Владимира поставляют им смертников для исследований в области химерологии. Немцы же, в свою очередь, делились этими результатами и проводили семинары для наших некромантов.
— Удобно устроились, Ваше Сиятельство, — вставил Феликс, стоявший позади меня, — через город каждый день сотни телег проезжают, вот и не боятся быть пойманными — иксплуатируют дипстатус, — его тоже взволновала эта история настолько, что обычная весёлость сменилась сосредоточенной угрюмостью. — Своих мест силы с тенями ни шиша — всё на наше добро ручонки тянут. Решили гадюшник здесь развести. Гнать их надо…
Я махнул рукой, чтобы мой спутник замолчал, ведь все находящиеся здесь понимали расклад дел, как и то, что это может обострить отношения между Российской империей и Скандинавским союзом, а это на секундочку целый анклав стран: Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания и Германия, объединённые когда-то общей бедой — гигантской подводной Брешью в Балтийском море.
У нас недавно с ними закончилась война ничьей, и император подписал перемирие. Все стороны остались при своём, как до начала конфликта. Нарушить его сейчас — не лучшая идея, но и оставлять подобное бесчинство без внимания тоже нельзя.
«Хотел как-то я, значит, тихо мирно себе ковыряться в магических системах, никого не трогать…»
— Плохи наши дела, м-да, — задумался Репнин. — Что скажете, Александр Христофорович? — обратился он к тому самому мужчине в углу.
Тот хлопнул себя по бёдрам и встал. У него был длинный прямой нос, сразу привлекавший внимание, на котором, словно чашечки весов, крепились аккуратно подстриженные усы. Взгляд умный, глаза как у ребёнка распахнуты широко, волосы же напомажены и прилизаны. Он создавал впечатление открытого человека, но я не обманывался.
— Артём Борисович, а вы можете с точностью указать, где закопано тело девочки?
— Да.
— Значит, вы предполагаете, что в подвале Владимирского анатомического театра сейчас находится несколько десятков детей-магов, которых тайно обучили в местах силы с атрибутом теней?
 
— Именно.
— Вы заглядывали в подвал?
— Нет.
— Тогда, может быть, вам кто-то из работников об этом сказал?
Я догадывался, куда он клонит.
— Нет.
— Все ваши выводы строятся на предположениях, я правильно понимаю?
— Мои выводы строятся на том, что если мы ничего не сделаем, то в ближайшее время погибнет ещё один ребёнок или даже несколько — думаете, они станут ждать разбирательств и не уничтожат улики? — холодно ответил я этому шпику.
— Артём Борисович, вы же понимаете, природа моей профессии — всегда сомневаться. Валерий Дмитриевич, пошлите кого-то из своих подчинённых, кому можно верить — пусть раскопают могилу, кто из вас еë покажет? Я, кажется, видел там в коридоре молодого человека в треуголке…
— Нет, пойдёт другой, — вставил я, — с нами был мой дружинник Владислав — он покажет дорогу.
— Хорошо, чтобы не терять времени, я обозначу наши возможности. У меня во Владимире сейчас только два постоянных агента, по протоколу я обязан доложить наверх, получить подкрепление и рекомендации, — Феликс за моей спиной шумно вздохнул. — Тише, успокойтесь, я так же как и вы желаю спасти этих детей, но надо понимать — дело деликатное, с кондачка его уладить не получится.
— Что вы предлагаете? — спросил я.
— Я хотел сказать, что если решать вопрос срочно, то нам понадобится и ваша помощь, Артём. Вы правильно сделали, что не пошли к Лазаревичу — у вас будет возможность попасть внутрь…
— Я тоже пойду, хочу помочь, — снова перебил Феликс.
Разведчик сверил его оценивающим взглядом и хмыкнул.
— Хорошо, так даже лучше — будет пушечное мясо на всякий пожарный.
— Вообще-то, я тоже кое-что могу.
— Не сомневаюсь, господин Чепухарь, мы всем отделом любим иногда полистать перечень ваших талантов.
Феликс тут же скис. Уровень подготовки Александра Христофоровича явно говорил, что он самый осведомлëнный человек в этой комнате. Но не настолько, чтобы не проворонить под носом секретную лабораторию.
«А может, он и про неë знал? »
Хотя нет, исключено. Там одна немчура — чужих не пускают. Возможно, разведка что-то такое подозревала… Так стоп, точно! Не случайно же он тут оказался? Тайная канцелярия явно следила за Лазаревичем, и как только бахнуло, агенты выползли как грибы после дождичка. Примчались искать труп пресловутой химеры.
Однако обломались. Инструментов отслеживания-то нету. Три мага, даже самые крутые никогда бы не нашли химеру в огромном лесу, а тут как нельзя кстати я нарисовался.
— Предлагаю простой как мир план: нападение с диверсией. Ваша задача, Артём, не дать уничтожить пленников в подвале. Помните, просто тяните время — забаррикадируйтесь с ними и не рискуйте зазря. Даже если они убьют всех химер — ничего страшного, главное — спасти свидетелей, и тогда молодчики не отвертятся. Сами понимаете, в лоб штурмовать нет смысла — они заметут следы и выставят нас агрессорами.
Он расхаживал из стороны в сторону, убрав руки за спину.
— Но если всё получится — мы расправимся со стражей и поможем вам внутри. Вы всë ещë можете отказаться — затея опасная, вариант с подркеплением…
— Нет, я согласен.
— Отлично, — он посмотрел на часы. — Я вам верю, труп дождёмся постфактум. Тогда выдвигайтесь, мы пойдём следом. Артефактов я не могу дать — всё равно отберут, так что внутри вам придётся выкручиваться тем, что найдёте.
— Справимся, идём, Феликс, — я попрощался с князем и вышел в коридор, где нас уже ждал поникший Ломоносов. — Ну как ты Вань? — спросил я его.
Он начал что-то говорить, но голос звучал хрипло, потому откашлялся.
— Всё в порядке, ну что решили?
Пока спускались и ехали в сторону анатомического театра, я поведал ему о наших планах.
— Я пойду с тобой, — кивнул бывший клирик, — и это не обсуждается, — перебил он мои возражения.