Закон охоты (СИ)

— Уверен? — уже без веселья в голосе осведомилась Хозяйка. — Скажешь «да» — и вон та лиходейка сей же миг свернет девке шею.
Ладно, пусть будет так. Посажу Белозерову в келью и пусть кукует там до той поры, пока нам не придет время отсюда сваливать. Ну а если случится так, что не судьба мне обратно в большой мир вернуться, то и вовсе печалиться не о чем.
— Пусть никто сегодня не умрет. — Я обглодал косточку и бросил ее на блюдо. — План по смертям, как по мне, уже выполнен и перевыполнен. Да и ваша воля для меня значит немало. Да, я не рвусь к вам на службу, но знаю, что такое уважение к хозяйке дома, где мне и моим друзьям предоставили кров, стол и защиту. Подобное для меня многое значит.
— Красив да умен — два угодья в нем, — прощебетала Глаша. — И то, матушка, как такому да не потрафить?
— Тебе, дуре, доброе слово скажи, так ты уже растаять готова, как та снежная девка. Ну, что у стариков близ Пименова пруда жила, помнишь?
— Как не помнить, — хихикнула девчушка. — Крепко тогда ты с Карачуном из-за нее повздорила!
— А вот нечего мне указывать, что делать, а что нет! — насупилась Хозяйка, а после отвесила Глаше подзатыльник из числа тех, что бьются не от злобы, а науки для. — Вот же ты пройда! Думаешь, заговоришь меня, я все и забуду?
— Так чего забывать-то уж? — изумилась та. — Все сказано, осталось только сделать.
— Тоже забава неплохая, — расплылась в улыбке Хозяйка. — Иди, заступник, забирай свою милушку.
— Ну, до такого у нас пока не дошло дело, — поднялся я с лавки. — Так что, скорее, знакомицу. И вторую мою приятельницу отпустите. Она не будет больше шалить.
Если честно, насчет Светланы у меня на душе тревоги было куда больше, чем за Белозерову. С последней все ясно, а первой та же Хозяйка запросто могла сейчас предъявить кругленький счет за шум, гам, бесчинства и битую посуду. С нее станется.
Но вроде все обошлось. Оперативницу отпустили, ей даже позволили подобрать пистолет, а после снова усадили за стол. Впрочем, все случившееся может и после аукнуться. А чего нет? Леди, сидящая на троне, сама себе начальница, захотела — так сделала, захотела — эдак.
Но главное, что не сегодня. А потом… Может, оно будет, а может, и нет.
— Отпусти малую, — негромко приказал я Майе, которая так и сжимала горло Марины.
— С чего бы?
— Все кончилось, — объяснил я ей тем тоном, которым взрослые обычно разговаривают со вздорными и не сильно разумными детьми. — Ты свою роль сыграла, молодец. Может, тебе за труды праведные даже леденец выдадут. Или кусок жареной курицы.
— Ваше могущество, отпускать? — громко осведомилась Майя у Хозяйки. — Или как?
— Мне эта девка более неинтересна, потому я дарю ей жизнь, — ответила та. — Твой бывший мужчина решил забрать ее себе — пусть. Но и ты, если хочешь, можешь заявить на нее права. На нее и ее место.
— За столом? — уточнила Виллеруа.
— Везде, — невыразимо нежно произнесла наша нанимательница. — За столом, в покоях, близ Максима и тех делах, что ему предстоят. А она отправится в старые забои, на потеху тем, кто там обитает.
— Тогда я беру ее себе! — мигом сориентировалась Майя. — Все ее теперь мое.
— Так не получится, — покачала головой владычица гор. — Твой бывший мужчина хочет того же, и у него прав столько же, сколько у тебя. Почему твои желания для меня должны стоить больше его? И чем ты лучше, чем он?
— А чем хуже? — Майя наконец отпустила Марину, которая сначала тяжко откашлялась, приложив ладонь к шее, а после встала на четвереньки и тихонько поползла к столу. — Что сказано — делаю, спорить с вами не собираюсь. И думать, предложи вы мне то, что ему, не стала бы ни секунды. От такого не отказываются.
— Так и решите между собой, кто из вас заберет эту никчему, — предложила Глаша. — Верно я говорю, матушка? Раз оба такие умники-разумники.
— И то, — покивала Хозяйка и устроилась на троне поудобнее. — Пускай свой спор между собой справят, словом или кулаком, а мы поглядим. И вели, чтобы уже пироги да кисель на стол подавали. Подсластиться хочется.
 
— Сей момент. — Девчушка бросилась к выходу из залы, по дороге ткнув меня кулачком в плечо, мол «давай, не оплошай». Ну, мне, по крайней мере, хотелось верить в то, что я верно прочитал это послание.
Впрочем, у меня ничего такого в планах и не имелось. Не знаю, для чего Майя устроила всю эту комедию, она не могла не понимать, что в рукопашной против меня у нее шансов не сильно много. В тренировочном зале, конечно, случалось такое, что она клала меня на лопатки, но и я тогда не очень старался или вообще щадил ее самолюбие.
Может, она и сейчас на что-то такое надеется? Если да — то зря.
Майя ударила первой, причем, естественно, так, чтобы сразу меня если не нейтрализовать, то как минимум стреножить. Нет, она, конечно, не нанесла легко считываемый и ожидаемый удар в пах, она обставила все красиво, с ложными замахами и танцами в стиле капоэйры.
Только это все было напрасно, чего-то такого я и ждал. Правда, и мой ответный удар цели не достиг, эта проныра увернулась, следом снова попробовав контратаковать, причем на этот раз целью выбрала глаза. И ведь почти удалось ей садануть по ним ребром ладони, в последний момент увернулся. Впрочем, в драке «почти» и все такое прочее не считается, тут либо да, либо нет.
Я поймал Майю секунд через тридцать, на замахе она слишком открылась и тут же получила удар под ребра. Причем, как и было сказано, я жалеть бывшую не стал, бил со всей силы, потому она отлетела в сторону, дыша так, словно горячую картофелину со всей дури кусанула, а после скорчилась на полу, прижав руки к животу.
— Думаю, вопрос закрыт, — обратился я к Хозяйке, а после подошел к Майе, которая, лежа на полу, тихонько скулила и легонько сучила ногами. — Не так ли, дорогая?
Вот хорошо, что я не так уж сильно наклонился, обращаясь к ней, так, совсем чуть-чуть. Поступи я по-другому — и кто знает, чем бы для меня закончилось данное мероприятие?
Понятия не имею, где именно она прятала этот тонкий, достаточно длинный и заостренный на одном конце стальной штырь, более всего похожий на спицу для вязания. Да это, по сути, и неважно, главное то, что я успел увернуться от стремительного, прямо-таки какого-то змеиного выпада. Все решили доли секунды и то, что я не верил Майе даже в такой ситуации, когда она, казалось бы, уже лежит у моих ног в поверженном состоянии.
В результате штырь не пробил мне горло, а всего лишь прошелся по щеке, сдирая с нее кожу.
— Бли-и-ин! — взвыла раненой волчицей моя бывшая и кинулась вперед, надеясь на то, что поставленная цель все же будет достигнута. И речь сейчас идет не о моей шее, а о жизни в целом.
Следует отметить, что, конечно, с этой штукой Виллеруа обращалась очень умело. Думаю, возможно, даже какие-то уроки брала по данной части, с нее станется. Нынче ведь в Москве ты можешь найти коуча по чему угодно — от художественного вязания носков до любого боевого единоборства из существующих на белом свете. А если очень заморочиться, так и условно несуществующих тоже, таких как, например, баритсу, упомянутое в произведении сэра Артура Конан Дойла. Он-то эту борьбу придумал специально для рассказа о смерти Шерлока Холмса и был тем очень доволен. Интересно, что бы он сказал, проведав про то, что через сто лет в столице России появится аж десяток секций по этой борьбе, а его причастность к ней будет оспариваться, ибо найдутся десятки свидетельств о том, что дата появления баритсу на свет совпадет с тем временем, когда мамонты принялись вымирать. Впрочем, вроде в Англии такие секции появились сразу после гибели великого детектива в пучине Рейхенбахского водопада. Читал что-то подобное.
Короче, теперь уже мне пришлось уворачиваться от ударов, вернее, выпадов, причем не играючи, а на пределе возможностей, поскольку очень не хотелось того, чтобы два десятка сантиметров стали воткнулись в глаз или грудь.
А потом я все же умудрился подловить Майю, которая, похоже, решила, что дело почти в шляпе, и чересчур раззадорилась. Собственно, я того и ждал, ибо знал эту ее слабость. Не ведает моя бывшая меры ни в чем, на том всегда и палится.