Закон охоты (СИ)

— Обо всех, — усмехнулся старик. — Но о вас в меньшей степени, чем о тех, кто придет нынче на Илеять-гору. Вот они дурачье редкостное, сами не понимают, что творят и чего хотят.
— Каждый верит во что-то свое, — проворчала Метельская. — Они вот в эту хрень. Имеют право. Просто зачем другим вредить?
И очень хорошо, что все обстоит именно так, как бы странно подобное ни звучало. Слезу эти паразиты так и так могли бы прибрать к рукам, но я бы тогда не знал, где и когда их искать.
Что любопытно, в этот раз наши скитания по подземным владениям не воспринимались конкретно мной как опостылевшая рутина. То ли потому, что я шел по своему делу, а не по приказу Хозяйки, то ли адреналин, уже начавший струиться по венам, придавал ситуации терпкость предвкушения.
Плюс удивил Глузд, который на ходу поманил меня к себе, чего раньше с ним не случалось.
— Меня послушай, — не снижая темпа ходьбы, глухо пробубнил он, когда я подошел поближе. — Помнишь, госпожа тебе сказала, что там есть две тропы?
— Конечно, — кивнул я. — Одна ее, другая жрецов.
— Все так, — глянул на меня воин искоса. — Только тут одна заковыка… Вернее две.
И замолчал. Такое ощущение, что он то ли уговаривает себя со мной какой-то тайной поделиться, то ли сам не знает, правильно ли поступает. Впрочем, может, и слова подбирает, такое тоже не исключено. Не говорун товарищ по природе своей.
— Ну-ну, — поняв, что надо как-то поторопить его, произнес я. — Какая первая?
— Как выйдете на тропу, идите вверх, — прогудел Глузд. — Там не сильно много, четверть часа ходу, и все подъем. Еще узить она будет, как до верху доберетесь.
— Чего она будет? — уточнил я.
— Узить. — Воин руками показал, что имеет в виду. Выходило, что под конец тропа станет такой, что как бы нам гуськом не пришлось по ней топать. — А после два камня стоят, перед проходом к капищу. Там, правда, пошире, все вместитесь.
Видимо, речь о некоей площадке идет, которая после узкого прохода будет. Ну, я надеюсь. И если все так, то дело плохо.
— Погано, — нахмурился я. — Они наверняка будут следить, чтобы кого с той стороны гор не принесло. И как только мы сунемся…
— Не увидят они вас, — перебил меня Глузд. — Не боись. Это с вашей стороны все видно — капище там, все остальное. А для них — скала. Сколь ни пялься, все одно — камень узришь. Вас — нет. И пройти с той стороны без дозволения госпожи не пройдешь. На то ее власти хватает.
— А вот это замечательно! — мигом приободрился я, поняв, что только что к двум тузам прямо на флопе прикупил еще парочку. — Хозяйка с эдакой красотой постаралась?
— До нее так было, — буркнул воин, — со старых времен. Случайно узнали, один странник помог. Давно, когда я еще… Давно, короче.
Блин, да мы их просто перебьем, как уток, без особых сложностей и сантиментов. И эти поганцы даже понять не успеют, кто и как это сделал.
— Только ты помни — они вас не видят, но и вы до них никак не дотянетесь, — тут же развеял мои коварные планы воин. — Хочешь убить — надо глаза в глаза, грудь в грудь. По-другому никак.
Обидно. Получается, ни на терне, ни на ривере джокер мне не пришел. Но и ладно, все равно фактор внезапности теперь на нашей стороне. И возможность скоординировать действия тоже.
— И вторая тропа, их. — Глузд сделал очередную паузу, к которым я уже привык. — Гляди, чтобы кто не утек. Мерекаю я, видоки вам не нужны, беда от них случится. Тропа коротка, в пригорный лес уходит, в нем беглеца вам не сыскать, если чего. Тут следопыт хороший нужен, а среди вас таких нет. И мы вам тут не помощь.
После этих речей он окончательно замкнулся в себе и молчал до самого конца пути.
— Пришли, — привычно произнес он и хлопнул ладонью по камню скалы. — Ждать стану досветла, как обычно. Заявитесь — славно. Нет — чарку за вас ввечеру подымем да добрым словом вспомним. Проводим честь по чести, не сомневайся.
— Макс, я чего-то не знаю? — непонимающе глянула на меня Метельская. — С чего такая доброта?
— Воины вы справные, — пояснил один из спутников Глузда. — От службы не бегаете, труса не празднуете. Мы не слепые, все видим.
 
— Мы такие, — скромно согласился Аркаша.
Камень скрежетнул, и мы вышли в ночь, которая лежала за пределами пещеры. И первое, что я сразу приметил, — луна. Нет-нет, ясно, что она никуда деться не могла. Ее цвет! Она была именно что кровавой. Не багровой, как случается во время вспышек на этом светиле или перед большой жарой. Нет, это был цвет артериальной крови — яркий, опасный, безжалостный.
— Капец, — пробормотала Марго, глядя на огромный красный кругляш, висящий над горами. — Аж жуть берет.
— Меня тоже, — выдохнула Марина.
— Время, — по привычке глянул на часы я и с удивлением отметил, что они, оказывается, снова заработали. Внутренний хронометр, прокачанный за последние недели до максимума, не подвел, до полуночи осталось всего ничего. — Ходу, ребята. И чтобы тихо, без болтовни, писков и визгов. Свет, ты давай ко мне, есть новые вводные. А вы, дедушка Мискув, постарайтесь не отстать.
— Поглядим еще, кто первым к нужному месту поспеет, — бойко ответил шаман.
Все оказалось именно так, как рассказал Глузд: достаточно широкая тропа становилась все уже и уже, пока наконец не превратилась в тонкую тропинку, слева и справа от которой чернела темнота. Не знаю уж, далеко ли тут до земли, но, думаю, неплохо так. В любом случае выяснять, как оно там обстоит на самом деле, у меня желания никакого нет.
Аркаша, против моих ожиданий, пробежался по ней достаточно бодро, не испытывая никаких сложностей, а вот с Мариной возникли сложности, она хлопала глазами и объясняла нам, что у нее всегда были проблемы с вестибулярным аппаратом. И если бы не Мискув, который каким-то образом убедил Белозерову в том, что ничего с ней не случится, оставаться бы ей тут, ибо на уговоры времени у нас не было.
Но он прихватил девушку за плечо, толкнул вперед, и та пошла, что-то бормоча себе под нос, да и протопала так до того самого места, где наш путь закончился.
Была площадка, о которой мне говорил Глузд, невелика, шагов восемь, наверное, в поперечнике. И да, присутствовали здесь два каменных столба, между которыми колыхалось серое прозрачное марево, эдакие ворота с порталом из фантастического фильма. А через марево это без особых сложностей можно было увидеть, что именно происходит за ним.
Посмотреть же было на что и на кого. Там человек десять в темных балахонах и с лицами, скрытыми капюшонами, готовились к приходу своего бога. Одни зажигали огонь в плошках, расставленных вокруг здоровенного валуна, находящегося в центре довольно просторной, не чета нашей, площадки, другие чертили на камнях некие знаки. Еще пятеро жрецов, вооруженных копьями, расположились по ее периметру, и от их фигур буквально веяло угрозой.
— Охрана, — шепнула мне Метельская, показав на одного из них.
— Она, — согласился я. — Их первыми надо убирать. Марго, сначала рви вон того, что слева стоит. Больно здоров, такого даже пулей в лоб не свалишь сразу. Опять же подкормишься. Только будь поаккуратнее, на их ножи и копья руны нанесены, так они ими саму Беляну завалили, а та была очень сильной ворожеей. Ну, ты в курсе. Как бы и тебе под раздачу не попасть.
Текли минуты, мы со Светкой прикидывали так и эдак, как будем действовать, и по-любому выходило, что так легко, как в прошлый раз, не выйдет. Неожиданность — да, это наш козырь. Но после мы окажемся на самом виду, а расстояния тут смешные, два прыжка — и все, пистолет не пляшет. Короче, без рукопашной, похоже, не обойдется.
— Аркаша! — позвал я юношу. — Когда начнется, пали что есть силы вон в тех дядек, что около камня. Они стоят кучно, тут даже тебе будет трудно промахнуться.
— Не бойся, не промахнусь, — усмехнулся Стрелецкий. — Говорил же уже.
— Марин, если не страшно — можешь присоединиться к нему. — Я протянул ей свой помповик, от которого проку мне сегодня явно не будет. — Тут все просто — нажала, дернула, нажала. Что ты бледнеешь? Не обязательно в людей целиться, можно в белый свет как в копейку палить. Просто нам чем больше шума, тем лучше.