Неожиданный наследник 3 (СИ)
— Главное, что делегация ответственно отнеслась к наказам по Юрьеву дню и земству, — накрываю ладошкой ротик Кати, хотевшей возразить моим словам, — Поверь, именно эти два закона наиболее необходимы державе. Крайне важно, чтобы их утвердила Уложенная комиссия. В обществе должно быть согласие. Даже самым ярым противникам отмены крепости придётся учитывать всенародно принятый закон. А через земства гораздо легче двигать реформы. Особенно суда, образования, промышленности и много всего иного. Твой же прожект можно будет через несколько лет ввести как указ. Но ломать депутатов через плечо, навязывая им свою волю — весьма глупая затея. Более двух третей наказов предоставлены моей канцелярией. Какой смысл тогда в созыве комиссии? Ещё и люди отнесутся к её работе скептически. А сейчас в обществе просто бурление. Сама же знаешь про целую полемику в газетах и нескончаемые споры в салонах. И ведь никто не поднимает вопрос, что большая часть предложенного фактически навязана императором.
— Ты коварный и умный, — сделала вывод Катя и резко перевернулась, взобравшись мне на грудь, — И наши дети должны быть такими же. Поэтому давай продолжать, коль скоро император покидает свою несчастную жену.
* * *
— Ваше Величество, — тихий голос Голицына выводит меня из приятных воспоминаний, — Мы приехали.
Быстро прихожу в себя. Сейчас нет ничего, кроме предстоящих переговоров, ибо от них многое зависит. Именно на возможном соглашении строится весь мой прожект по ближайшей войне. Я не разделяю предстоящие польскую и османские кампании, ибо они взаимосвязаны.
Тем временем возок остановился, и я услышал, как Пафнутий спрыгнул с козел. Мой камердинер открыл дверцу, и в салон ворвался морозный воздух. Оглядываю очищенную от снега площадку, где расположились встречающие и четвёрка моей охраны, уже успевшая покинуть карету. Будто малый караул.
Опускаю ногу на хрустнувший снег и с удовольствием вдыхаю чистый воздух. Тем временем двери усадьбы распахнулись, и на пороге показывается человек, ради встречи с которым я проделал столь долгий путь.
— Иоганн, вернее, Ваше Величество. Рад видеть тебя в добром здравии! — встречающий изобразил улыбку, более похожую на оскал.
— Взаимно, Ваше Величество. Я с нетерпением ждал нашей встречи, — делаю лёгкий кивок в ответ на приветствие.
* * *
— Попробуй этот паштет. Он сейчас весьма моден в Париже. Но думаю, что мой повар делает его гораздо лучше. Да и остальные закуски не уступают французским задавакам. Но почему-то они считают, что мы едим одни сосиски, заедая их квашеной капустой, — Фридрих рассмеялся, обнажив жёлтые зубы.
Да. Я встречаюсь именно с королём Пруссии. Изначально Голицын готовил переговоры в Кёнигсберге, но мы выбрали нейтральную территорию. Несмотря на то, что Речь Посполитая находится под фактической оккупацией России, мне бы пришлось запрашивать разрешение на пересечение её земель. А вот в Курляндию я могу приезжать, когда хочу, даже не извещая Бирона. Конечно, герцог знает о встрече, но сидит тихо в Любау, куда он неожиданно выехал по делам. Фридрих же проехал по польским землям без спроса, но соблюдая инкогнито. Об этом мы и говорили за завтраком, перемежая обсуждение восхищением мастерства поваров и чудесной погодой.
— Представляешь, у поляков нет никакой пограничной стражи. Вернее, наличествует какая-то шайка, больше похожая на разбойников. Хватило нескольких золотых и наш немалый отряд пропустили через границу. А в Курляндию мы въехали совершенно спокойно. Может потому, что в Варшаве эти земли считают своими, — король снова улыбнулся.
Фридрих знает причину встречи, поэтому и делает подобные намёки. Но к настоящему разговору мы приступили, когда перешли в кабинет хозяина усадьбы. Расторопный лакей быстро налил кофе и покинул нас. Я же пока оглядывал весьма недурно обставленное помещение. Чувствовалось, что курляндец любит охоту, поэтому кроме шкафа с роскошной библиотекой на стене висели головы добытых животных. Вглядевшись в оскаленную медвежью морду, я решил, что это судьба. Шучу, но весьма символично. Только русский медведь жив-здоров и собирается неплохо потрепать своих соседей.
— Предлагаю обойтись без лишних слов. Понимаю, что дипломатия предполагает долгие хождения вокруг да около. Только ты запросил встречу, и я сразу согласился. Глупо отказывать человеку, который за год из арестанта превратился в императора огромной державы. Чего ты хочешь?
Морщинистое лицо Фридриха приобрело вид орла или скорее грифа. Он уже не изображал доброго дядюшку, а являл собой хитрого и грозного владыку. Но на меня подобные вещи не действуют. Да и не собирался я устраивать хороводов. Поэтому ответил честно.
— Предлагаю разделить Польшу. Полностью и окончательно без всяких вассальных земель. Просто берём, захватываем страну и делим её.
В принципе собеседник догадывался о моём предложении. Потому и сделал несколько намёков за завтраком. Король откинулся на спинку кресла и задумался. Я же допил кофе и поставил чашку на стол, ожидая ответа.
— Иоганн, я уже один раз ошибся в оценке твоей персоны. Да и гер Панин, чего скрывать, сильно недооценил твои таланты. Думаю, одна покойная особа тоже, — ухмыльнулся Фридрих, — Поэтому рассказывай всё как есть. Умные люди давно поняли, Пруссия намерена отхватить часть Польши. Но пока женой французского короля является Мария Лещинская, наши действия наткнутся на сопротивления ряда стран. И Франция станет во главе коалиции. Да и англичане всегда рады вмешаться, когда на материке начинается новый конфликт.
— Я предлагаю делить наших заносчивых соседей втроём. Россия получает все земли Великого Княжества Литовского, включая Галицию с Волынью. В общем, не считая Курляндии, мы хотим получить все земли, населённые ветвями русского народа. Наши австрийские друзья забирают Краков, Люблин, Западную Галицию и земли карпатских венгров. Пруссии отходит Быгдощ, Варшава, Гданьск и Познань. Вот карта, которую нарисовали мои люди.
Передаю нахмурившемуся Фридриху рулон, который тот сразу разворачивает и начинает внимательно рассматривать. В принципе мы готовы пойти на небольшие уступки, но исконно русские земли должны стать нашими. Но я и не фанатичный сторонник славянского мира, дабы жертвовать интересами империи ради двух деревенек и ссориться с союзником. Здесь надо учитывать, что границу по Неману, Бугу и Карпатам крайне удобно защищать. По такому принципу и была составлена карта, над которой трудились люди из Военной и Иностранной коллегии.
— А не слишком ли большой кусок ты хочешь, друг мой? — ласково произнёс собеседник, при этом его глаза оставались холодными, — С каких пор немецкая Курляндия стала исконно русской землёй?
— Хорошо. Я готов поменять Курляндию на Гданьск и его окрестности. Так даже лучше. Мы на пошлинах заработаем раз в пять больше, чем приносит вся Курляндия вместе с Жемайтией и Аушкайтией.
От подобной наглости Фридрих чуть не поперхнулся. Сначала он недоверчиво посмотрел на меня и вдруг заразительно заржал. Наверное, подобная ситуация случалась редко, потому что в комнату сразу заглянул встревоженный лакей. Король перевёл взгляд на испуганного слугу и гаркнул.
— Вина нам. Быстро!
Не прошло и пяти минут, как в комнату занесли второй стол, ведь на хозяйском пруссак продолжал разглядывать карту. Тут же появились сразу три бутылки, бокалы и несколько тарелок с нарезками мяса и сыра. А быстро работают черти! Нет, мои не хуже. Но всё равно молодцы!
— Рассказывай далее, Иоганн. И почему ты хочешь отдать столь хорошие земли этой напыщенной сучке? — Фридрих поднял наполненный бокал и сделал небольшой глоток.
Не привык я пить столь рано, да и вообще не дружу с вином. Но куда деваться? Пригубляю напиток, и киваю собеседнику в знак одобрения.
— Во-первых, подобным шаг примирит все стороны и не даст Австрии в будущем претендовать на эти земли. Во-вторых, Россия пойдёт дальше. Мы возьмём на себя уничтожение польской армии. Вам с Марией-Терезией просто придётся добить её остатки и занять земли. А ещё мы признаем законное право Вены на Валахию, Восточную Молдавию и даже Боснию.