Охота на ведьму (СИ)

Вкусное, кстати. Даже больше чем вкусное — божественное! И… коварное, как его даритель. Потому что, доев пирожное, расслабившаяся и беззащитная от выброса в кровь гормонов удовольствия, я…тут же оказалась в «фирменном захвате Ралфи».
  
Глава 96
 
Вечером я впервые пожалела, что не вняла совету девчонок и не попыталась «умаслить» ректорессу, на худой конец, расшаркаться перед ней, принося самые красочные и искренние извинения, как Индира любит… Всё казалось, что лишнее это. Ну что мы, маленькие дети, что ли? Я подставилась, Индира не одобрила, применила санкции, я приняла к сведению и больше не подставляюсь. Всё.
О чём ещё тут говорить-то?!
Но гложущее, тревожное чувство, поселившееся в сердце после того самого «инцидента» в коридоре, не отпускало.
Что было совсем нелогично, учитывая, что если я права и это Индира видела нас с Ралфи, уж точно нельзя было не заметить, что если кто и был виноват в «вольном поведении в стенах альма-матер», то уж точно не я, а его визитаторство. И в то же время не покидало ощущение, что на этот раз ректоресса разозлилась на меня куда сильнее, чем за ту детскую выходку с фотосессией…
И всё это наталкивало на определённый вывод: они с Ралфи не просто знакомы, они, кхм, знакомы довольно близко.
И я была тысячу, сто тысяч раз права, когда решила «не сближаться» с его визитаторством!
То обстоятельство, что я не могла перестать думать о ревнивой ректорессе вместо того же хаоса, который грозит в настоящий момент моему миру, тьма побери, злило чрезвычайно! Вот ведь не было печали!
И любая мысль об упёртом в своей назойливости ведьмаке, чьей «упёртости», как говорит Каспер, даже Альдебаран позавидует, ведьмаке, который и не думал оставлять меня в покое, злила тоже!!!
Из-за этого никак не удавалось уснуть — всё ворочалась с боку на бок, пока Каспер ехидно не посоветовал позвонить Ралфи, чтобы тот спел мне колыбельную. Вместо того чтобы ответить что-то резкое, лежала, не двигаясь, и пыталась считать гиппогрифов… Задремать удалось лишь под утро, и то только когда клятвенно пообещала себе плюнуть на гордость и поговорить начистоту с Индирой, в том числе заверить ректорессу, что мне его визитаторство и даром не нать, и за деньги не нать.
Но выспаться так и не удалось: стоило провалиться в блаженную темноту, как талию стиснули сильные мужские руки, в голову ударил магнетический, ни на что не похожий аромат чёрной смородины, а щёку уколола такая знакомая щетина…
— Какая же ты желанная, ведьмочка! — раздался над ухом низкий чарующий голос с бархатными нотками. — Не надоело ещё от меня бегать? Иди сюда…
Горячие губы прижались к моим, и в тот же миг тело пронзило настолько острое удовольствие, что я проснулась от собственного крика.
И хоть, разбуженный в который раз за ночь, Каспер лишь сердито сопел, но никак не комментировал, больше уснуть даже не пыталась. Ощущения во сне оказались настолько реалистичными, что засыпать стало почему-то страшно…
Ни свет ни заря я выбралась из постели и, приняв душ и приведя себя в порядок (учитывая туман и звон с недосыпа в голове), решила заскочить перед занятиями на станцию…
Думала, работа если не поможет проснуться окончательно, то, как минимум, как следует взбодрит, но… тут принесло Наташу, и я поняла, что вчерашние домогательства ведьмака таки выйдут мне боком.
…Перевёртыш-пума осторожно прихлёбывала кофе из чашки со щекастой моськой Касперского на ней и избегала встречаться со мной взглядом, делая вид, что изучает многократно виденный прежде кабинет куратора ани-станции.
Посчитав, что дальше тянуть просто глупо и, что бы то ни было, я готова к любым известиям и репрессиям, я, наконец, поинтересовалась у перевёртыша, что привело её на станцию.
— Заявку на ауросканер отклонили, да? — предположила я, нахмурив лоб. Фигово, конечно, нам этот сканер пригодился бы, не то слово, как пригодился бы, но, с другой стороны… да протянем как-нибудь и по старинке… — Или на реагенты?
Поставив чашку на блюдце, Наташа помотала головой и подняла на меня затравленный, потемневший взгляд.
 
— Всё настолько плохо? — насторожилась я, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Меня что, со станции гонят? — вспомнила я угрозу Индиры в первый же день прибытия Ралфи.
Голубые глаза перевёртыша расширились от удивления, она часто захлопала пушистыми ресницами, и я облегчённо выдохнула.
Ну, главное — святое не тронули, а со всем остальным как-нибудь справимся.
Оказалось, тронули. Святое. И ещё как… Тронули.
— Рит, ты не в курсе ещё, да? — тихо спросила Наташа.
Я нахмурилась. Внутренности сдавило ледяной лапой, а звон в голове усилился.
— Что случилось?
— Я так и подумала, что ты ещё не знаешь, — ещё тише проговорила Наташа. — Хотя ты же свою заявку постоянно отслеживаешь…
Не отвечая, я развернула к себе ноут и забегала пальцами по клавишам.
Заявка… Заявок я, как куратор станции, подаю много, но отслеживаю, непрерывно и с упорством маньяка, только одну.
— Не может быть, — прошептала я, чувствуя, как голова буквально взрывается и звон из неё растекается в пространстве, заполняя кабинет, а прямоугольник монитора неумолимо кренит вбок.
Только каким-то невероятным усилием воли я усидела на месте, впившись пальцами в край стола и оторопело мотая головой.
— Ритка! Что случилось?! — повиснув на ручке двери, в кабинет влетел Каспер и в два прыжка оказался на столе.
Наташа, которая в любой другой подобной ситуации уже запищала бы от счастья и принялась одаривать поцелуями щекастую морду британца, сидела ни жива ни мертва.
— Мне так жаль, — прошептала пума одними губами.
— Ритка?! — повторил Касперский.
— Заявка в Террасуот, — ответила я вмиг охрипшим голосом. — Отклонена.
  
Глава 97
 
Получить отказ из межмирового ведомства можно по-разному.
И конечно, по разным причинам.
Бывает, отказывают по каким-то временным, «подлежащим исправлению» («медленному» или немедленному, в зависимости от ситуации) поводам. Тогда отказ сопровождают зелёной звездочкой и перечнем указаний, что надлежит исправить, какие справки дособирать, над чем поработать…
Бывает, что отказывают без объяснимых причин. В таком случае пробиться в Террасуот всё же можно, хотя и сложнее.
А бывает, отклонённую заявку помечают красным.
Как, например, мою.
Это означает, что мне запрещено подавать заявку снова. Пожизненно. То есть, я хотела сказать… это навсегда.
Если попытаюсь «пролезть» не через вакансию в Бестиарии, отследят, привлекут к административной ответственности и влепят такой штраф…
Каспер, который уже успел во всём разобраться, забыл на время, что умеет разговаривать не хуже нас с пумой и, ощерившись, рычал на монитор в злобном бессилии.
— Это Индира, — тихо сказала я и бросила взгляд на Наташу.
Пума затравленно заморгала и, сглотнув, помотала головой.
— Я не знаю, Рит, честно. Единственное, что могу сказать, — когда я пришла сегодня, обнаружила распоряжение внести изменения в твоё личное дело.
— Ну, конечно, она, — прошипела я. — Задействовала свои связи.
Саданув ладонью по столу и ничего при этом не почувствовав, я вихрем сорвалась с места и выскочила из кабинета.
Тьма! Я всё понимаю: ревность, Ралфи её распрекрасный, и всё такое, но… это же подло! Бесчеловечно!
Она же… она же мне жизнь сломала…
Спустившись бегом по лестнице, я с размаху налетела на виновника моего несчастья. Не на Индиру. На Логана.
Прежде чем успела что-либо сообразить, со всей силы пихнула его в грудь, вложив в удар магию. Не ожидавший такого, ведьмак отлетел к стене, впечатавшись в неё спиной.
 
— Рита? — начал было он, но я выбросила вперёд руку, вынуждая его замолчать.
У кафедры ботаников перетаптывались группы с третьего и четвёртого курсов — ботаничка повесила на Ксю принятие зачёта, но мне было откровенно плевать на то, что нас смотрят.