1000 и 1 жизнь 5 (СИ)

Про великанов и говорить нечего, там тоже ничего не выходило, потому что невозможно было магией имитировать подлинную неуязвимость к магии или с ее помощью превратиться в кого-то, отрицающего магию. ДНК, гены, размножение и чудо рождения Руперта Огра становилось вдвойне чудом. Собственно, если бы можно было магией воспроизвести плоть великанов, это давно бы уже сделали, повторив и размножив абсолютный щит против магии.
Но никто не смог, и Сергей тоже сомневался, что сможет. Здесь требовалось сочетание магии с биотехнологиями, в которых он просто не разбирался. Смутно Сергей осознавал, что в дело в генах: способности к магии, передача их потомству, накопление так называемой силы крови, особенно в результате родственных браков, выправление генетических дефектов, словно сама сила крови выправляла последствия инцеста, не давала ошибкам накапливаться. У великанов в этой схеме рассуждений наличествовал ген анти-магии, но какой из них?
То есть надо было садиться, брать пробы крови и кожи, слюны, чего там еще, исследовать их без магии, которая не действовала на плоть великанов, и составлять «генную карту». Выделить из них ген анти-магии и вот его уже, возможно (но совсем не факт) воспроизводить магией. Либо как-то воспроизводить без магии, а потом… создавать искусственную великанью плоть? С возможной необходимостью составлять карту геномов магов, ну и так далее, и так далее, работы на сто лет без гарантии результата.
Гарольд?
Геном. Плоть. Разве не пробовал он уже этого?
Мне нужна твоя кровь. Капля.
Ярость все еще бушевала в нем, Сергей летел, изображая пятиметрового дракона, но не ощущая себя им. Он смог бы обмануть внешнего наблюдателя, благо не требовалось палочки для колдовства, но толку-то? Асфодель вскинула лапу, царапая свой бок и Сергей вытянул пасть, втянул в себя каплю крови, слизнул ее, запуская процесс превращения.
Первую секунду ничего не происходило и его пронзило вспышкой злобы, ярости.
Недостающий толчок, которого не хватало всему процессу. Сергей вытянулся, раскинул крылья, воспарил, легко и просто, так как полет стал частью его. Внутри пылало неугасимое пламя, и он выдохнул струю его радостно в небеса, наслаждаясь своей мощью и силой.
Он снова приблизился, длинный, вытянутый язык его лизнул рану на боку прекраснейшей из дракониц, и та игриво шлепнула его хвостом в ответ. Она была готова к размножению, и Сергей ощутил в себе пламя продолжения рода, снова взревел, возвещая миру о своей страсти.
Тело ее грациозно изогнулось, маня яйцекладом и Сергей изогнулся в ответ, они кружились в небе, сплетаясь двумя спиралями, заигрывая, потираясь телами, обдавая пламенем. Первый брачный танец, неповторимый и уникальный, и мчащаяся рядом Асфодель была самой прекрасной из женщин всех миров. Не прекращая полета, Сергей, легко и естественно, словно проделывал такое сотню раз, оплел ее хвост своим, притянул к себе, под себя, навалился сверху.
Их клоаки встретились, соединились, как и было заведено от сотворения мира, и Сергей вдруг вспомнил смешное соитие из прошлого, когда он создавал подделку-драконицу. Верно возмущалась та самка, Сергей все сделал неправильно, и сейчас его смех над собой прокатился пламенем по небу, сотрясая все вокруг, включая тело Асфодель.
Пламя внутри Сергея, негасимое пламя, рвануло и прокатилось волной наслаждения по телу, устремилось в драконицу, чтобы там столкнуться с ее магией и сформировать яйцо, зародыш их будущего ребенка, дракона, преисполненного магии, родившегося из нее, как оно и должно быть.
В эти мгновения Сергей-дракон был беспредельно счастлив и знал, что он выполнил свою миссию в этой жизни.
Два дракона кружили в небе, сплетаясь телами и озаряя все вокруг пламенем.
  
Глава 32
 
Дэвина подогнула правую ногу, кокетливо выставляя ее из шелкового халата, украшенного розами. Пухлую такую ногу, на которой не хватало только следов варикозного расширения вен.
— Ну как? — спросила она игриво, кладя левую руку на бедро.
 
Зося захлопала в ладоши.
— Ужасно, — ответила Меган. — Плохая из тебя гейша.
— Гейши в Японии, а в Китае — шуюй, — ответила Дэвина, — а если углубляться в древность, то гэцзи, тогда как термин «поющие девушки» после Освобождения стал чуть ли не наихудшим ругательством.
— Тебе виднее, — откликнулась безмятежно Меган, — ты у нас главный специалист-китаевед.
Пока Сергей лениво раздумывал, как бы пробраться в главные поселения других космических держав, и вяло, без особого интереса, разведывал подходы, судьба сама предоставила ему шанс. Возможно, помогла вылазка в Дэнвилль, китайцы что-то там уловили, какие-то флюиды его интереса в астрале и пошли навстречу.
Прислали официальное приглашение посетить их «Чайнатаун», который официально именовался Пекином-4, с длинной витиеватой просьбой не оставить их милостью Матери и обсудить с ними участие в проекте «Солнечной воронки». Сергей подумал пару секунд и согласился, пригласил остальных, но все, кроме Дэвины, отказались.
— Никакого веселья с вами, — вздохнула Дэвина и обернулась к Сергею. — Что стоишь? Надевай официальный наряд!
Сергей провел рукой по одежде, и та изменилась. Мантия, с гербом Чопперов, расфуфыренная рубашка — увы, волей этой старомаразматичной палаты лордов, весь официоз зафиксировался на уровне конца девятнадцатого века, времен «перед Освобождением». Хотя бы обувь была не с загнутыми носками и на том спасибо. Напоследок Сергей извлек две палочки, одну из них Старшую, и повесил на пояс.
— Вот так-то лучше, — Дэвина совершила аналогичный жест, тоже меняя на себе одежды.
Они переместились в Марсианку и оттуда в Дэнвилль, где их уже поджидал разукрашенный огромный маголет, больше напоминавший позолоченный лимузин. И еще десять маголетов и два мабота сопровождения.
— А нам не нужно было явиться с чем-то похожим? — весело спросил Сергей у сидящей напротив Дэвины, когда они погрузились и взлетели.
— Как ни странно, но нет, — ответила Дэвина, задумчиво разглядывавшая потолок маголета. — Это как бы следующая ступень, выше обычного официоза, мол, ты настолько могуч и прямо целый небесный дракон, который может летать, где хочет, в одиночку и все равно все будут знать, что он небесный дракон.
— Тогда можно было обойтись и без официальной одежды?
— Это твой первый визит, так что нельзя. Разумеется, если ты не хочешь дать им понять, что не намерен вести с ними официальных дел.
— Ты это все узнала там же, где изучила китайский?
— Я — австралийка, — сухо напомнила Диана. — От нас до Поднебесной — один телепорт. Или прыжок мабота.
Сергей аккуратно, чтобы не заглушить маголет, поставил щит от подслушивания, активировал систему связи в скафандре на поясе Дэвины, сразу включая шифрованный канал.
— Возможны покушения — не теряй бдительности.
— Сам не теряй, — огрызнулась Дэвина. — Вот почему к твоей бочке меда, Гарольд, обязательно прилагается ковш дерьма?
Замолчала сердито и Сергей замолчал, думая о своем. Везти их с помпой через половину Марса было бы слишком долго, поэтому официальный полет сократили до минимума, но все же не убрали целиком, и это о чем-то да говорило.
Остальные державники, услышав, что Гарольду Чопперу плевать на этикет и официоз, только радовались, а китайцы и тут оказались наособицу. Точно так же, как сама Поднебесная стояла особняком в ряду самых могучих держав. Иногда это представляли пирамидой, одной из любимых форм магов с незапамятных времен. Мол, наверху только Мать-Магия и она одна, следом идут три сверхдержавы: Британия, Франция и Германия, следом еще пять держав: США, Китай, Союз Единения (так здесь именовали бывшую Российскую Империю, так и не ставшую СССР), а также империи ацтеков и инков. Следом выделяли семь стран из числа европейских сателлитов, потом восемь колоний и Японию, и так далее, кажется в пирамиде было семь ступеней, если Сергея не подводила память.