1000 и 1 жизнь 5 (СИ)

— Уф-ф-ф-ф. Ладно, все равно батарея практически разрядилась.
Да, вот еще проблема, отметил Сергей. Хорош универсал — батареи на пять минут боя! Следовало ставить батареи своего производства, с увеличенной емкостью, увеличенным зарядом, но опять все сводилось к тому, что это будет мабот исключительно для Гарольда-Сергея. Он же хотел создать универсала для О’Дизли и прочих и опять размахнулся слишком широко.
Неуязвимость великанов магией тоже воспроизвести не удалось.
— Да и работа ждет, — добавил Нисс.
Работа и правда ждала, новая, интересная работа, а не толкание локтями на Земле.
— Что, испытания не задались? — спросила Дэвина. — Выглядишь как-то мрачно.
— Нормально все, — буркнул Сергей.
Не хотел он возвращаться на Землю, потому что бежал от тамошних проблем, бежал от миссии с Гамильтоном. Здесь, в космосе царила свобода, а он был могуч, если не всемогущ. Ему все удавалось, не стояло невыполнимых задач, а если не хотелось чем-то заниматься — он не занимался.
Не то, что на Земле.
— Вместе с большой силой приходит и большая ответственность.
— Мне всегда казалось, наоборот, — Дэвина облизала пальцы после шоколадной конфеты, — что вместе с большой силой приходит свобода от ответственности.
— От обычной ответственности — да.
Садишься со всей своей силушкой в детскую песочницу и наслаждаешься. Но сколько Мать-Магия стала бы терпеть такое его поведение? Нет, следовало вернуться, закончить миссию с Гамильтоном, хрен его знает как, а уже потом вернуться в космос и отправиться к звездам, например. Или сразу отправиться к звездам, в надежде, что Мать туда не дотянется?
Сергей тут же осознал свою глупость — она явилась бы туда вместе с ним, чтобы не приносить с собой Мать-Магию вначале следовало разорвать с ней все связи, отказаться от ее даров, силы, могущества, дополнительных жизней. И тогда он не дотянулся бы до звезд.
А миссия с Гамильтоном — да все с ней было ясно.
— Я и сама не слишком люблю нежить, — заметила Дэвина. — Можем отказаться, если хочешь.
— Да нет, обещал же улучшить им птеродактилей взамен убитых, — отмахнулся Сергей.
Перестарался слегка во время съемок, перебил слишком много птеродактилей. С поправкой на покушение обошлось без претензий и обвинений, но Сергей решил заняться еще одним проектом. А вдруг удалось бы вывести новую космическую жизнь, а то и какие-нибудь вакуумные бактерии, способные заполнять все вокруг магическими энергиями?
— Просто задумался, бывает иногда.
Магический брак, жены, шаг к императорству — еще одна причина подспудного нежелания возвращаться. Люсита, конечно же, Люсита, в первую очередь, с обещанием брака, но куда девать воспоминания о пытках в храме инков? Меган, затем Меган — Сергей предложил бы ей брак, но видел, насколько она ценит свободу, слышал ее разговор с Зосей, и понимал, что не предложит. Она стала хорошей подругой, так стоило ли все портить браком?
— Давай начнем с основ.
— Давай, — согласилась Дэвина и вскинула палочку. — Вакавера!
— Думаешь, этому дохлому птеродактилю нужна стерилизация?
— Основы и технику безопасности надо соблюдать всегда, — с занудными интонациями Уве ответила Дэвина.
Она сменила палочку на новую, в стальной оковке, словно скальпель. Провела ей, вскрывая птеродактиля от шеи до лап. Потроха и не подумали вываливаться, слишком давно умер, да и при жизни птеродактиль был лишь отчасти живым.
— Основная проблема всех химер — сшивка всех частей так, чтобы они функционировали без изъянов. Помнишь бои на арене? — вдруг спросила Дэвина.
Сергей кивнул.
— Редко кто там выступает больше четырех-пяти боев подряд, дохнут от несоответствия потоков магии, болей в организме, от того, что органы отторгаются. Уверена, ты и сам все это знаешь, но ты же сказал — начнем с основ.
— Издеваешься?
— Ничуть. Публика, конечно, в восторге, постоянно новые химеры, разнообразие, но по факту вот так.
— Ладно.
— Здесь же, как видишь, даже не пытались и поэтому вышло лучше. Каркас тела из неживой плоти, защищающей от вакуума и радиации, она же выступает естественной броней за счет ригидности трупных мышц. Как и вся другая неживая плоть, она требует подпитки магией, и за эту часть отвечает живая половина птеродактиля. Разумеется, проект далек от совершенства.
 
— Голова, клюв, крылья и лапы.
— Да, они живые, вынужденно, и магия идет в крылья на полет, в голову на защиту, но при этом, заметь, голова лишь фикция, там практически отсутствуют мозги и почти нет необходимости в снабжении кровью. Как и в лапах, как и в крыльях, все работает на минимальном кровоснабжении и поэтому вот этот контур внутри кокона неживой плоти, связанный с магическим сердцем и ядром, справляется с очисткой. Изящное, минималистическое решение, но необходимость в нем все равно указывает на несовершенство. Равно как и необходимость щитов над каньонами, увеличенной гравитации, повышенного содержания воздуха, все из-за этой живой части. Но и из нежити полностью нельзя сделать, будет очередная дохлая тварь.
— Понятно, — задумчиво отозвался Сергей. — Есть идеи?
— Откуда⁈ Если бы я могла улучшать такие проекты, то была бы великим химерологом и некромантом! Нет уж, этот проект для кого-то вроде тебя. У кого с большой силой приходит большая ответственность.
— Умеешь ты поддержать, — отозвался Сергей, кусая палец. — Ладно, давай думать.
  
Глава 40
 
В коридоре Сергей столкнулся с двумя незнакомыми магами, наполовину азиатской внешности. Те поклонились до самого пола, но молча, и их сопровождал магический слуга. Сергей пожал мысленно плечами, пошел дальше, обдумывая новую идею, пришедшую ему в голову во время работы над чертежами нового Сэра Первого, варианта, облегченного под обычных пилотов. Следовало отправить их на Землю с надежной оказией, чтобы дядя Тристан собрал у себя на заводе, а мастер Ксенжик потом обкатал и еще погонял на них О’Дизли, для выявления всех недостатков и подсчета стоимости производства, включая затраты магии и человеко-часов.
— Чего это ты пешком пришел? — раздался голос Меган. — Вспомнил байки простаков о пользе прогулок?
— Они и правда… — Сергей осекся, увидев реакцию.
Его занесло в ангар «Магнитолы».
— Я знаю, — весело оскалилась Меган, скрещивая на груди мускулистые руки. — Иначе не проводила бы каждый день по часу в нашем спортзале.
С возможностью регулировки гравитации, поднимаемого веса, бега с иллюзией, что ты все время бежишь по разным местам и прочего. Сергей все собирался тоже начать заниматься, но тело вроде и так само держало форму, и все время находились дела интереснее. Остальная команда тоже навещала спортзал, но не упахивалась каждый день, как Меган.
— Признаешься в любви кораблю?
— А ты ревнуешь? Или настолько ушел в свои мысли, что не заметил, куда идешь? Ох, Гарольд.
— Да, со мной такое и раньше бывало, — признался Сергей. — Во время разгона — словно впадал в рабочий транс и не замечал, что происходит вокруг, как летит время. Тут вот пришла в голову новая идея и пошел отвлечься, но вот как-то забрел сюда.
— Еще скажи, что это судьба.
— Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами, — вырвалось у Сергея и он нахмурился.
Терминатор на магический лад? Посланный в прошлое сопротивлением людей, чтобы убить Гамильтона? Непобедимая машина смерти на полях Первой Мировой и в битвах против Гамильтона, Хофманна и Фламеля? Нет, моргнул он, следовало завязывать с фильмами.
— Но что-то подсознательное присутствует, — продолжил он мысль и пояснил. — Новая идея касается Юпитера.
— Значит, это знак судьбы, — как-то странно искривила губы Меган. — Каждый раз, как нам предстоит полет на следующую планету, я прихожу и общаюсь с «Магнитолой», хотя в любви ей и не признаюсь.
— Полет? — удивился Сергей. — Погоди, погоди, я опять выпал, но, если надо, давай подключусь, сделаем работы вместе!