1000 и 1 жизнь 5 (СИ)

— Они, они словно гасят все! — воскликнула Меган.
Сергей тоже ощущал впереди сопротивление своей магии и от всего этого веяло, да что там, воняло повторением ситуации с инками. Но в этот раз он был в сознании и при магии, злость Меган сцеплялась с его собственным желанием отомстить.
— Да будет свет! — пафосно провозгласил Сергей, влетая в эту самую пещеру.
С пальцев его сорвался шар света, взлетел и вспыхнул, на мгновение выхватывая из тьмы каждый уголок огромной пещеры. Камень, изъеденный временем, разукрашенный темными линиями — антисветлячками, источавшими тьму, с изумлением осознал Сергей — и мини-пещеры в стенах, углубления, украшенные темными статуями.
Статуи раскрыли глаза, сдвинулись и Меган за спиной Сергея вздрогнула.
— Кто посмел вторгнуться в святилище Теней и Тьмы?
— Кто посмел потревожить покой жрецов великой Иситхунзи?
Статуи — негры, словно укутанные в плащи тьмы, будто собственной черной кожи им было недостаточно — сдвигались и поднимались, с хрустом и треском высохшей кожи, старых камней. Вскидывали даже не палочки, огромные посохи с навершиями, тоже источавшими тьму. Вонь чужой магии стала совсем уж нестерпимой и можно было не гадать, чья магия пропитывала тут все.
Источник здесь тоже имелся, пульсирующий в свете магии Сергея шар тьмы, испускающий колючие лучи.
— Жрецы теней, — еле слышно прошептала Меган, — так это не байка, они существуют. Значит, империя Ндонго укрывала их у себя.
Старики поднимались, и их тьма гасила свет, пожирала магию Сергея, словно и не было. Тьма была их стихией, а в случае включения света тени приходили им на помощь, осознал Сергей. Убийца Смерти опять его провел или думал, что провел. Подставился под удар, сам скрылся, хотя куда он мог скрыться в пределах действия магии источника?
Накинуть «мантию-невидимку»? Поздно!
— Кого ты назвала байкой, дочь пустынной гиены⁈ — вдруг прозвучал голос.
Не самый чистый английский, но все же понятный, в отличие от… на чем там бур-буркали местные негры.
— Вы совершили святотатство и будете наказаны за это!
Тьма сгустилась за их спинами, тьма сгустилась вдоль стен пещеры.
— Я не могу пробиться, — шепнула Меган, — они блокируют все.
— Вот и отлично, — ответил Сергей, расплываясь в улыбке, и крикнул «жрецам Иситхунзи». — А что насчет третьего?
— Все будут уничтожены! Все! Необходимо покарать всех!
— Как скажете, — оскалился Сергей, запуская трансформацию в дракона.
  
Глава 47
 
С каждым разом трансформация давалась ему все легче, уже не требовалась кровь Асфодель и безумная ярость, например. Об этом тоже упоминали скупо в книгах, мол, тех, кто увлекается преобразованиями, рано или поздно начинает тянуть остаться в звероформе навсегда. Свобода, мощь, давление зверя на разум и Сергей допускал, что так оно и есть, для обычных магов, которые каким-то чудом прыгнули выше головы и сумели обратиться в какого-нибудь русала, например.
— Репо о те оури, — загремел хор голосов.
Жрецы-негры покачивались, хрустя кожей и костями, помахивая посохами, и внизу от источника поднималась магия, колыхаясь, словно огромное болото. Из него вылетали нити тьмы, ползли тени, вцеплялись в лапы и крылья будущего дракона, тянули вниз, собираясь утопить в этом самом болоте и принести в жертву, укрепляя источник.
— Те макуту вавахи! — донесся выкрик.
Убийца Смерти крутился, словно исполнял «Танец с саблями», только прихватив две палочки вместо сабель. Заклинание устремилось, вцепилось в чешую дракона, в одежды Меган и начало разъедать их, словно сильнейшей кислотой.
Сила крови Чопперов не откликнулась, и Сергей выдохнул сердито язычок пламени. Тьма немного отпрянула, одна из нитей лопнула, жрецы усилили хоровое пение и покачивания. Визжала на загривке Меган, пространство вокруг гнулось и ломалось, но клубы тьмы наплывали, поглощали и Сергей-дракон внезапно оказался в этой самой тьме чуть ли не по горло.
— Фу, слабак, и чего только Владыка…
Надо было откатываться еще там, в небесах, до захвата его корабля, вдруг понял Сергей. Увлекся, даже не подумал, занятый сокрушением местных слабаков. А ведь Убийца знал о его возможностях, потенциале и сенсорике, ловко заманил в ловушку — возможно даже заранее расставленную, отсюда и риск перехода порталом с Марса на Луну.
 
Права была Мать-Магия в своих предупреждениях, только она думала, что Сергей-Гарольд будет тратить жизни на Гамильтона, а он вместо этого. Не было смысла тянуть дальше, слушать, что там Убийца пронесет про своего Владыку, и так детали паззла уже примерно сложились.
Дар легкой смерти опять и снова послушно пришел на выручку.
— Кого ты назвала байкой, дочь пустынной гиены⁈ — вдруг прозвучал голос.
Сергей тут же запустил трансформацию, попытавшись применить новый прием. Полное внутреннее превращение без внешнего, отложенного напоследок. Вышло не очень, он словно пытался голыми руками удерживать огромную стальную пружину, которая одновременно сжималась с каждой секундой все сильнее и пыталась разжаться, тоже все сильнее.
Но все же что-то да вышло.
— Тебя! — вдруг выкрикнула Меган, что-то да уловившая через связь с Сергеем.
— За такое святотатство вы будете мучиться вдесятеро сильнее!
— Я не могу пробиться, — нарочито громко шепнула Меган, — они блокируют все.
— Да, мы побеждены, — выдохнул Сергей, выигрывая время.
Он выхватил палочку, резанул себя по рукам, совершая круговые движения ногами, словно в каком-нибудь боевичке с боевыми искусствами. Сила крови, перемешанная с кровью и силой, и пружина трансформации заскользила в его окровавленных руках, счет времени пошел на мгновения.
— Те макуту вавахи! — Убийца ударил все тем же заклинанием, почуяв неладное.
«Разъятие артефактов» и вдогонку внезапно полетело мощнейшее проклятие структуры, не просто заклинание, нет, удар, подкрепленный еще и силой крови.
— Репо о те оури, — загремел хор голосов.
Жрецы-негры закачались, застучали посохами, но все равно опоздали. Рискнув, Сергей отыграл столь необходимые ему секунды, и успел завершить трансформацию в дракона. Заклинание Убийцы разлетелось бессильно о чешую, ведь она была не артефактом, а частью живого магического создания. Частью дракона.
Движение крыльев, даже не взмах, и дракон-Сергей легко взмыл выше, уходя от нитей тьмы и теней. Комок огня прокатился по телу и поток всесжигающего пламени ударил в тьму, уничтожая ее на месте и освещая пещеру. Камень внизу треснул и раскололся, стая багровых книг взметнулась в воздух, устремляясь к жрецам-неграм.
Держи запрет на перемещения и ничего не бойся.
Меган ухватилась за голову, а в Сергее взметнулась злость. На самого себя, за то, что постоянно забывал об окружающих, да ладно окружающих, о Меган, наполовину-уже-жене. Эгоизм силы? Парадокс окружения лорда на новый или старый лад?
— Р-Р-Р-Р-Р-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!
Ненависть выплеснулась из него потоком такого огня, словно он изрыгал из себя кусочек солнца. Всю пещеру залило ярчайшим светом, в присутствии которого не было места тьме. Даже тени за спинами жрецов-негров исчезли и сами они словно побелели и посерели, выцвели. Несколько их еще метнулись наперерез струе пламени, но тут же сгинули в ней, словно и не было.
Огонь пожирал тьму и камень стен плавился, заливал все вокруг, своды трещали, угрожая рухнуть в любой момент. Болото тьмы выжгло, появился хранитель источника, изломанная фигура из теней, но тут же сгинул, потому что пламя драконов уничтожало любую магию. В этом смысле они были противоположны великанам, обладавшим абсолютным иммунитетом к магии и в пылающих мыслях Сергея пронесся вопрос — кто кого одолеет?
Ответ пришел сам собой: магия не тронула бы великанов, тем более что в них нечего было выжигать, но вот пламя, о пламя сожгло бы их, без оглядки на регенерацию и толщину шкуры. Разумеется, при условии, что великаны остались бы стоять на месте, а не устремились бы в атаку, например, дабы треснуть дракона по его тупой голове.