Любовь это... Не для меня (СИ)

— Ника, — представляюсь я. — И я не со Стасом. Мы друзья, как и с Ильёй.
— Значит, всё-таки Шведов, — ухмыляется она. — Если честно, я тоже сначала на него запала, как и она, — она указала на девчонку, сидевшую на несколько рядов ниже от нас. — И вон та, — показала на ещё одну. — Их много, поверь, тех, кто видит его в своих влажных снах, — она захихикала. — И каждая, побывав в его постели, стремится туда вновь… Но только никто второй раз туда не попадает. Это его принципиальная позиция. Так что, делай вывод, — приподняла она бровь, словно знала, что я уже свой шанс использовала.
Стас попал в команду, в отличие от блондина с хвостом. Его взяли как разыгрывающего защитника. Ну и конечно, с перевесом всего в два голоса капитаном стал Илья, а еще он занял место центрового и это не случайно, теперь он самый высокий игрок в команде. Гордость за него распирала, словно это я получила это место. Дождавшись парней на крыльце университета, я обняла Илью.
— Поздравляю, ты заслужил.
— Спасибо, — улыбнулся Шведов.
— Я тоже жду поздравлений, — прервал нас Стас. И, подхватив меня под бедра, закружил.
— Хватит, хватит, — визжала я. — Поставь меня, дубина.
Стас поставил и снова умудрился сорвать поцелуй.
— Ну что, отметим это дело? — закинув мне руку на плечо, спросил у Ильи.
— Можно, поехали в клуб, мне сегодня на работу надо, там и отметим.
Стас потянул меня за собой и усадил в свою машину. Я бы, конечно, поехала с Ильёй, но напрашиваться не стала.
Илья
Первые две недели были направлены на получение звания капитана команды. На тренировках я выкладывался по полной, чтобы доказать, что лучший. С парнями специально не перетирал, но за весь год в помощи никогда не отказывал и благодарных оказалось больше. Шесть против четырех, мы с Медведем в голосовании не участвовали.
На работу я ходил не каждый день, некоторые вопросы решал по телефону. За лето отвык от такой сумасшедшей нагрузки. Совмещать учебу, тренировку и работу было сложно. Но Захар поддерживал и помогал, да и мама верила, что я справлюсь.
В учебе помогала Ника. Ее конспекты всегда были идеальны. К моему счастью, она действительно не считала тот наш секс чем-то особенным. И не стала строить из себя мою девушку, мне кажется, она даже никому не рассказала об этом. А ведь обычно было наоборот, девушки готовы были орать об этом в рупор и на каждом углу.
— Если попаду в команду, — заявил мне вчера Стас, — предложу Нике встречаться.
— А если не попадёшь?
— Тогда попрошу ее меня утешить, — заржал он.
Другу про нас с Никой я тоже не рассказывал, знал, что она ему нравится ещё с первого курса. Не понимаю, почему он тянул все это время.
— Ты, кстати, не против? — уточнил Стас.
— Не против чего?
— Меня и Ники.
— А с чего мне быть против?
— Ну, она единственная девушка, которую ты терпишь рядом, вот и подумал…
— Я ее терплю, как ты выразился, лишь потому, что она друг, насколько это возможно, ну и конспекты у нее — что надо, — в этот раз смеюсь я.
— А чего раньше не сказал? Я бы не тормозил столько времени.
— Ну так я ж не виноват, что ты тормоз, — Стас толкнул меня в плечо.
— Тогда завтра после тренировки едем в клуб.
— Давай, Ромео, удачи.
И вот сегодня, получив место в команде, он решил действовать. Мы поехали в клуб, я позвал и Диму с Артёмом, очень хотелось поделиться с ними новостью.
Мы заняли столик в вип-зоне, он когда-то принадлежал Захару, но теперь он сюда не ходит, если только бумаги какие подписать заедет и домой. Мама хоть и не признается, но Захар говорит, устает очень быстро. Вот он и старается быть по возможности рядом. Она даже на сохранение как-то попала, так он заставил ее уволиться и заботиться о себе и детях. Она ворчит, говорит, дома скучно, а она не больная, а беременная. Ко мне так и норовит заехать, что-нибудь прибрать или приготовить.
Пока я решал рабочие вопросы, ребята уже успели найти девчонок на вечер и даже обо мне позаботились. Я сел на диван и рядом сразу оказалась брюнетка с восточной внешностью.
 
Телефон оповестил о входящем сообщении. Достав его из кармана, улыбнулся, увидев знакомый ник.
  
6
 
Люба
Я тенью скользила по коридорам университета, переходя из одной аудитории в другую. За эти недели со мной пытались наладить контакт несколько девочек из группы и даже парни проявляли интерес, но он быстро проходил, так как я их игнорировала. Кажется, я разучилась общаться вживую. Вот и сегодня, немного устав от окружающей суеты, я спряталась в спортзал. Здесь было пусто и тихо. Домой идти желания тоже не было, вот я и сидела здесь. Но меня неожиданно нашла Ника и сказала, что скоро здесь начнется тренировка по баскетболу. Я поспешила скрыться от толпы.
Натянув поглубже капюшон толстовки, я решила немного пройтись. Поэтому свернула в парк, там есть дорожки, по которым редко кто ходит. Сделала несколько фото пробивающихся сквозь листву лучей солнца. Лужу в форме сердца с плавающим в ней листочком липы. Получилось сердце в сердце.
Сделала пост: "Любовь это — когда в твоём сердце живёт ещё одно".
Получилось мило, на мой взгляд. Погуляв, поехала домой и села за учебу. Я всегда училась на отлично. Не знаю откуда в моей голове эта идея, но я была уверена, что дочка учительницы не может учиться плохо или хорошо, только отлично. К счастью, это давалось мне без особых усилий. Были, конечно, предметы, которые приходилось зубрить. Я, например, не любила химию. Но позволить себе получить плохую оценку не могла. А плохой для меня была любая, кроме высшей. Я корпела над учебниками, искала объяснения в сети, в конечном итоге в восьмом классе я выиграла школьную олимпиаду по ненавистной мне химии. Сильно собой гордилась. А потом была городская. Я так волновалась, что моя нервная система не выдержала. Я стала плохо спать, а аппетит пропал совсем. За неделю подготовки к олимпиаде я потеряла пять килограмм.
Я заняла только третье место, расстроилась очень сильно. Мама ругалась, что я себя загнала в какие-то рамки, что здоровье важнее. Ника заставляла есть хоть что-нибудь, потому что я превращалась в скелет. У меня даже месячные не пришли. А на бедре появилось первое пятно.
Мама, не выдержав, отправила меня в больницу. Но процесс был запущен. И если нервную систему мне восстановили, то с диагнозом Витилиго уже ничего сделать было нельзя.
Сначала меня это не сильно напрягало. Пятно высоко на бедре было не видно окружающим. Но они продолжали появляться на животе, спине, на руках и ногах. Они были небольшие и одежда их скрывала. С этим можно было бы жить, если бы не одно но…
Дети очень жестоки! У них нет тормозов, им все равно, кого травить.
В девятом классе к нам перевели мальчика. Его семья переехала в наш город, и он попал в наш класс. Никогда не видела таких симпатичных мальчишек. Несмотря на юношескую худобу, в нем прорисовывалось атлетическое телосложение. У него были удлиненные волосы, и каштановая челка все время падала на глаза. А какие у него были глаза. Казалось, они были подведены карандашом, такие густые черные ресницы у него были. А ещё он немного картавил, и как же мне это нравилось. Когда его вызывали к доске, я переставала соображать, просто слушала его голос и улыбалась каждый раз, когда он произносил свою очаровательную букву "р". Его звали Воронин Андрей. Словно в насмешку, честное слово…
Я влюбилась.
Дома любой мой рассказ про школу был связан с ним. Я каждый раз давала ему списать домашку, пару раз объясняла решение задач по геометрии. И я знаю, что я ему тоже нравилась. Он называл меня Кукленком.
— Ну что, Кукленок, выручай… — говорил он свою волшебную букву "р".
Проблема была в том, что нравился он не только мне. Тихая скромная отличница не могла стать конкуренткой дерзкой, наглой королеве класса. Островская Альбина. Первая красавица класса. За ней ухаживали даже старшеклассники. А ей понадобился мой Андрей. И она начала травлю.