Любовь это... Не для меня (СИ)

— Кто-то хочет вылететь из команды? — рыкнул грозно Илья.
Он ревновал меня, иногда это плохо получалось скрывать. А мне нравилось, и я в такие моменты крепче прижималась к моему грозному мужчине.
Я заняла место на трибуне сразу за скамьёй запасных. На площадке развлекали публику девушки из группы поддержки. Когда парни появились на площадке, одна из девчонок команды соперников не сводила глаз с наших парней. А в конце игры, которую мы, кстати, выиграли, к ней подошёл Стас. Я не слышала, о чем они говорили. Но девушка, скрестив руки, на груди смотрела недовольно. А потом капитан их команды обнял ее за плечи одной рукой, второй оттолкнул Стаса. И увел девушку. А Стас стоял и смотрел им вслед. А на вопрос, что это было, лишь отмахнулся.
Пришел апрель, Илья забрал меня из универа и мы поехали в клуб. Мы часто так делали, он занимался делами, а я готовилась к занятиям. А потом вместе возвращались домой.
Я готовилась к зачету и сосредоточилась на изучаемом материале, поэтому, когда Илья позвал меня, не была к этому готова.
— Любаша, выходи за меня!
— Что? — у меня даже ручка из рук выпала и я полезла под стол ее доставать.
— Ну, правда, мы вместе живём почти год. Выходи за меня!
— Нет, — из-под стола ответила я.
— Ладно, повторим попытку позже, — совершенно спокойно отреагировал Илья и даже не спросил, почему я ответила «нет».
— И что, даже не спросишь, почему «нет»? — удивилась я, выглянув из-под стола.
— А какая разница, — он не поднял даже головы. — Мне важен другой ответ.
— Нет, — я подошла к его столу. — Тебе серьезно неинтересно?
— Хочешь пояснить? — он посмотрел на меня.
— Я просто считаю, что ещё рано. Я только первый курс заканчиваю. И…
— Кнопочка, я тебя люблю, ты меня любишь. Мы вместе. Рано или поздно ты все равно станешь Шведовой.
— А если не стану? — захотелось подергать тигра за усы.
— А тебе некуда деваться, — с наглой ухмылкой заявляет он.
О том, что мне и не хочется никуда деваться, молчу. Но улыбки сдержать не могу.
  
Эпилог
 
Год спустя
Моя сессия позади, как и дипломная работа Ильи. Страшно представить, как я в следующем году буду ходить по коридорам универа без него.
Я стою в гостиничном номере и смотрю на красивое белое платье. Его шили под заказ, оно скрывает руки и шею. А юбка понизу расшита кружевом. Это подарок от мамы Ильи. Его сегодня доставили и одели на специальный манекен. Завтра у нас свадьба, она будет проходить в гостинице "Екатерина". Я волнуюсь и радуюсь и места себе не нахожу.
В свой День рождения Илья повторил свое предложение. В этот раз он просто объявил меня своей невестой, сказал, что это не обсуждается. Одел на палец колечко и повез в ЗАГС подавать заявление. Я не возражала, только улыбалась как дурочка.
А сейчас стою и не верю, что вот оно — мое свадебное платье, в котором я завтра стану женой моего Джордана.
Илья
Я стоял в номере перед зеркалом и поправлял галстук. Уже через час моя Кнопочка станет моей окончательно и бесповоротно.
— Готов? — ко мне заглянул Стас, он будет моим свидетелем. Планировалось, что свидетелем будет Дима, но когда Лю определилась, кто сыграет роль свидетельницы, пришлось переиграть. Диму она успокоила тем, что он обязательно будет крёстным нашего первенца. Я так и не понял, чем он заслужил любовь и доверие Кнопочки, но они и правда очень сдружились.
— Готов, — ответил другу. — Пошли.
Мы спустились в зал для торжеств и заняли места у стойки регистрации, украшенной цветами. Вскоре возле Стаса встала Эмилия. А потом заиграла музыка и в зал вошла Люба. Кажется, в тот момент я перестал дышать. Какой невероятно красивой она была, словно принцесса из сказки! И моя! Она медленно подходила ко мне, и я не мог отвести от нее глаз.
Наши родители сидели на первом ряду. Обе мамы украдкой вытирали слезы.
Если честно, я плохо помню, что говорила работница ЗАГСа. В нужное время поставил подпись и обменялся с Любашей кольцами. Но фразу "объявляю вас мужем и женой" я запомнил очень хорошо.
 
Свадьба получилась веселая, гостей было не очень много. Но это ведь и не главное. Главное, что она теперь Шведова Любовь.
Ника на свадьбу приехать не смогла, она опять была беременна и ее положили на сохранение за три дня до нашей свадьбы. С Любой они часто общаются, а я все ещё не могу до конца ее простить. Поэтому ни разу не ездил к ней, хоть Люба с родителями были и на свадьбе, и потом, когда она родила первого ребенка, да и сама она с мужем приезжала к родителям.
А в конце вечера вдруг замолчала музыка и зал поглотила темнота. Через мгновение в центр зала упал луч света, образовав маленький пятачок. В этот освещенный круг вошел Стас и за руку притянул туда Эмилию. Он встал перед ней на колено и сделал предложение. Эмилия набросилась на него с поцелуями и криками "Да! Да! Да!" Свет включился и снова заиграла музыка. Стас тут же закружил в танце свою теперь уже невесту.
Любаша растрогалась и, толкнув меня в бок, пожаловалась, что если бы я ей так предложение сделал, она бы, может, тоже с первого раза согласилась.
А потом было свадебное путешествие. Почти весь август мы провели, путешествуя по Европе, не привязываясь к какой-то конкретной стране.
Свадебным подарком от Захара стал клуб. Со словами: "Семью нужно на что-то содержать", — он вручил мне бумаги. Я не знал, как его благодарить, это было щедро. Очень. Правда, и забот прибавилось. Одно дело быть управляющим, другое — владельцем. Конечно, и Захар, и Костя обещали помогать, если будет необходимость. Баскетбол остался в прошлом и только иногда с друзьями мы собирались поиграть, как в старые добрые времена.
Кнопочка вернулась на учебу, она усердно училась и имела все шансы получить красный диплом. А ещё она продолжала заниматься репетиторством. Правда, это отнимало много времени, поэтому она перестала баловать меня вкусной едой собственного приготовления. Теперь она готовила только на выходных. И почти каждую субботу на обед к нам заявлялся Дима. Иногда мне казалось, что она готовила специально для него.
Я даже как-то спросил, когда мы уже пили пиво, а Кнопочка ушла заниматься:
— Дим, ты что, виды на мою жену имеешь?
— Ты дурак, что ли? — возмутился он. — Лечись, придурок, — не сдерживая смех, ответил Дима и пихнул меня в плечо.
— Тогда чего ты приходишь к нам каждую субботу?
— Ну, во-первых, не каждую, а во-вторых, меня Люба сама приглашает. И ты знаешь, скажу тебе честно: вот не верил я в дружбу между мужчиной и женщиной. А Любаша твоя, она такая… Она мне как сестрёнка. Вот смотрю и понимаю: люблю ее, но не так, как-то по-другому. Вот ты свою малую любишь?
— Ты про Настю, что ли?
— Да.
— Конечно!
— Вот и я Любашу люблю. Мне о ней заботиться хочется. Но без всякого сексуального подтекста, понимаешь? Вот ты смотришь на нее и хочешь, правильно? — киваю, ведь желание действительно никуда не пропадает. Хочу всегда и везде. — Вот, а я даже представить себе этого не могу.
— Попробовал бы только, — рыкнул я.
— Ой, да знаю я твой буйный нрав. Успокойся.
И я успокоился. Димка, как и я, единственный сын у своих родителей, а в Любе словно родную душу встретил. Вот так и живём. В своих заботах, но главное — в любви.
Забыл сказать, что Люба почти избавилась от своих комплексов. Не могу сказать, что прям совсем, но теперь она не пытается спрятать каждый сантиметр своего тела. И даже привычка натягивать рукава у нее почти прошла. Но она продолжает так делать, если сильно волнуется. А летом мы даже летали на Гавайи, и там Люба спокойно загорала и плавала, не оглядываясь по сторонам в поисках тех, кто покажет на неё пальцем.
О детях мы пока не задумывались, точнее, мы решили, что пока Люба не закончит университет, думать об этом рано. А у неё впереди ещё два года. Тем более, что малышни вокруг нас и так было предостаточно. И Сашка с Настей, и Лешка с Пашкой — сыновья Кости и Арины, и Полина с Ваней — дети Ники. Так что своих мы пока заводить не собираемся. А там время покажет.