Арестантка (СИ)

— Марс, доложи, что произошло на нижней палубе, — нарочито спокойно сказал он.
— Мы доставили пленников к Рю. Девушка оказалась похожей на Принцессу… — начал Сантьяго.
— И поэтому твой отряд чуть не устроил бунт? — перебил его Альдо.
— Сэр, это же Принс, а Рю…
— Рю помощник капитана, нашего заказчика. У нас договор, — с равнодушной твердостью сказал Альдо. — Похожа на Принцессу… ты даже не уверен, что это она.
Я знал, что этот тон говорил о том, что старик рассержен.
— Она, — подтвердил я и замолчал.
— Виноват, сэр, — коротко сказал Сантьяго, вытянув руки вдоль тела.
— Шёпот, следуй за мной, поговорим с капитаном о пленнице.
Сантьяго внимательно посмотрел на Альдо.
— А ты отправляйся к остальным и охлади пыл, — ответил на негласный вопрос старик.
— Принято, — спокойно сказал Сантьяго, убрав руку, сжатую в кулак, за спину.
Альдо, кивнув, направился дальше по коридору, к лифту на мостик, и я пошëл за ним.
— Ты уверен, что пленница — Принс? — спросил он, когда мы миновали несколько переборок.
— На девяносто девять процентов.
Альдо разберëтся. Я не сомневался, но почему-то при мысли о Принцессе, в груди будто выла сирена.
Память о былом поражении, осознание беспросветности и пустоты. Всё то, что мы с Альдо строили двадцать лет, всë, что взрастили, погибло три года назад на Веге-7. Две штурмовые группы, единственное, что у нас осталось. Но наш штандарт навсегда пал… наш Карлос, наша надежда на нормальную жизнь, на землю под ногами, на небо над головой — всë рухнуло в один день.
Появление Принс напомнило об этом.
Альдо шëл в капитанскую рубку решительно, как к себе домой. Да, он вообще жил, будто знал всë наперёд, ко всему был готов и ничто даже посметь не могло встать у него на пути.
— Сантьяго в глубине души так сентиментален… думал, что у него это прошло, — невзначай бросил Альдо, когда мы загрузились в лифт.
— Он обещал Карлосу еë защищать, — я пожал плечами.
Альдо свëл седые брови к переносице, но ничего не ответил.
Остальной путь мы проделали молча.
— Полковник, — изображая почтение в скрипучем голосе, сказал Дайсон не вставая с кресла, едва мы вошли в его рабочий кабинет. — Рад, что вы зашли. Очень хотелось выяснить некоторые нюансы нашего договора… не помню, чтобы в нëм было написано, что ваши люди могут размахивать пушками перед носами членов моего экипажа или требовать поделиться добычей.
Альдо снисходительно улыбнулся, ни один мускул на его лице не дёрнулся:
— Прости, вышло недоразумение, я уже принял меры, — медленно ответил он с интонацией врача, который зазывает пациента в кабинет. — Ты в клетку засунул девушку. Она мой человек.
— Видно очень важный человек, раз у Марса слегка отъехала крыша? — Дайсон дёрнул массивные чëтки на своëм запястье.
— Не думаю, что это тебя касается, она служила под моим началом во время войны за Вегу, — всë с той же улыбкой сказал Альдо. — А со своими людьми я разберусь, подобного не повторится.
— Надеюсь, — мягко согласился Дайсон, мотнув тёмными волосами, сбитыми в дреды.
Его чёрная кожа в свете ярких ламп казалась синеватой.
— У меня есть просьба, капитан. Отдай мне девчонку.
— Полковник. Не заставляйте меня напоминать вам условия Нашей с вами сделки… — Дайсон снова дёрнул бусину.
— Какое она имеет к этому отношение, Кевин?
— Мы перехватили ориентировки Империи. Оба пленника в розыске. За их головы объявлена такая награда, что я смогу купить второй корабль. Ваши тушки даже десятую часть не стоили в своë время.
— Вот оно что… — голос Альдо сделался совсем бесцветным и звучал тише.
Я знал, когда он говорит так, значит, он в ярости.
— Я бизнесмен, — рассмеялся Дайсон. — А это отличная сделка, старик. Но если она вам так нужна, — Дайсон провернул чётки на руке, — В конце концов, я же не разбойник, — Его улыбка стала еще шире. — А цивилизованные люди всегда смогут договориться. Не так ли? Цену я назвал.
— Капитан Дайсон, — вмешался я в разговор, понимая, что Альдо близок к точке кипения. — Вы же понимаете, что мы сейчас не располагаем подобной суммой денег.
 
— Это бизнес, ничего личного, — ответил Дайсон, будто захлопывая словами дверь. — Думаю, что наш разговор окончен.
Я хотел ещё что-то сказать, но в гарнитуре раздалось:
— Шёпот, передай Старику, что выход из нашего отсека заблокирован.
— Только я попрошу вас не покидать свои каюты до прибытия на станцию, — добавил капитан, когда мы выходили.
— 3112~
— Сто тридцать три, ссто ддватдцать ччччч… — руки подогнулись, и я рухнула на железный пол, едва не ударившись лицом.
Лучше б ударилась, чтобы боль хоть немного затмила обиду. Мои траханные слабые руки!
Сантьяго уже давно закончил тренировку, и с улыбкой следил за мной, сидя на скамье для жима. Он был страшно красив, если бы среди чудовищ проводился конкурс красоты, он бы его выиграл с большим отрывом.
Сложно себе представить какого-то другого человека, от взгляда которого дыхание застревает в горле, мужчину столь огромного и мощного, сколько и привлекательного. Смуглое лицо, на порядок смуглее моего, чёрные глаза глубиной с космическую бездну, широкие чёрные брови, всегда чуть вскинутые, будто он что-то задумал. Красивые полные губы.
Целовался Сантьяго страстно, будто откусывал чеку от гранаты, трахался так, словно стрелял из пулемëта. Словом, можно сказать, что мне с ним повезло.
Но когда он подошëл и потянулся к моей дрожащей от усталости руке своей не терпящей возражений ладонью, я невольно отстранилась. Он был как танк, который неинтересен вне поля боя. Ну можно пострелять, ну размеры впечатляют. А дальше-то что? Встречаться с танком невозможно. Непонятно, а есть ли там что-то кроме брони. А выяснять себе дороже.
— Мне… — начала было я, но мой взгляд зацепился за фигуру Карлоса, который подтягивался на турнике.
Я вспомнила его слова. Типа, ну дай Сантьяго шанс и вообще перестань бросать парней после первого секса. Недовольный тон, осуждение. Мне так не нравилось слышать это в голосе брата.
Через силу я изобразила улыбку и протянула Сантьяго ладонь. Он крепко сжал её, так сильно, словно хотел смять в костно-мясной фарш.
Сантьяго всегда был грубым, но чтобы так? Я глухо вскрикнула, будто сквозь толщу воды, и… очнулась на холодном полу. Рука затекла и болезненно ныла.
Перед глазами прояснились тонкие пересекающиеся железные прутья. Я посмотрела вверх — над головой тоже была решётка. Клетка?
Где мои нары? Что я сделала, за что меня посадили в клетку? Выхода в шахты сегодня не будет? Я поборола рефлекторное желание вскочить, осмотреться. Нельзя высовываться.
Клетка!? Я с усилием подняла голову. В свете мерцающих ламп в двадцати шагах от решëтки вокруг парня на стуле стояли три человека. Лица его видно не было, потому что над ним склонился здоровенный бугай. Зато я видела знакомые длиннющие ноги в знакомых синих штанах.
Мне сразу вспомнился побег с Пегаса, удавка, Конь и пираты. Сколько же я была в отключке?
Троя уже пытают? Нет. Судя по тому, что его ступни стоят спокойно, ещё не начали. Значит, подождём. Нужно, чтобы начали пытать, тогда у меня будет больше времени на побег. И возможностей.
— Слушай, а костюмчик у тебя ничего, — послышался отвратительный голос Рю. — Не хочется его пачкать… Может, по-доброму разойдёмся?
Я хорошо помнила этого азиата, он очень давно в команде Дайсона. Злобный, алчный садист. Он крутил в руках планшет Троя.
— Я перевёл вам достаточно денег, — процедил тот, и я, наконец, увидела его лицо.
— Ну тогда костюмчик снимай и начнëм…, — сказал Рю, что-то жуя. — Это умная ткань, которая сама себя зашивает и очищает. На фронтире такого не достать.
Троя подняли, мордоворот ринулся дёргать куртку:
— Я сам еë отдам, — раздался нарочито спокойный голос.
О, траханные звëзды, какой пафос! Но я-то вижу, как у тебя коленки дрожат, принцесса. Одной моей части ужасно хотелось зубоскалить, издеваться над ним. Злорадство кипучей кислотой шло по венам, мол, я страдала, пострадай и ты, имперский хлыщ.