Арестантка (СИ)

Я едва подавил крик. Стиснув зубы, замычал..
— Ну что, ще…? — довольно усмехнувшись, сказал Рю, и амбал снова включил плазменный паяльник. — Что тебе…. или я…?
Я не понял смысл слов Рю, или просто моментально забыл. Зачем я поверил Гомеру?
Моя челюсть дрожала, во рту разливался металлический вкус, в носу осел отвратительный запах жареного мяса. Моего мяса. На груди пылали десятки ожогов, каждый величиной с кулак. Я одновременно успокаивал себя, ну, мол, пару дней в медицинской капсуле, и буду как новенький, и вместе с тем, готовил себя к смерти здесь.
Перед глазами всплыло сообщение нейросети:
«Повреждения кожного покрова…». Я мысленно смахнул его, не в силах вчитываться.
Ну что я могу сделать? Голый и беспомощный? Что сможет Конь, когда будет здесь? Даже если мне удастся захватить оружие, я же никогда не участвовал в перестрелках… Но мог ли я хотя бы умереть достойно?
3112. Когда она была здесь, было легче. Была та, перед кем хотелось казаться смелее. Сильнее. Теперь боль выедала всё силы.
— Яйца, или лицо? — ухмыляясь, спросил Рю, и амбал поднёс паяльник к моей голове.
Жар и искры обожгли кожу на щеке. Запах жженых волос окатил ноздри.
Я дёрнулся в сторону и изо рта всё-таки вырвался глухой крик. Мышцы на шее вздулись, капля пота со лба стекла на переносицу, докатилась до кончика носа и зависла.
Я несколько секунд, не моргая, смотрел на Рю. Не сразу понял, что он говорил, но всё же разобрал слова. Моему мучителю, казалось, всё это доставляло удовольствие. В глазах его плясали огоньки злобного веселья.
Боль выворачивала тело наизнанку, словно внутренности, кости, жилы — всë — пропускали через архаичную мясорубку. Я едва мог терпеть, и не срываться на вой и скулёж.
Что сказать? Как выиграть время… передышку?
— Какой ты занимательный парень, — послышался ехидный голос Рю, и он взял со стойки станер. — Может, тебе по душе пытки? Интересно, электричество тебе понравится ещё больше?
Холод скользнул вдоль спины от его слов. Мои плечи постыдно дрогнули, капля пота упала с кончика носа. Рю ткнул станером мне в плечо. Судорога бросила мускулы в хаотичный пляс, пальцы сжались в кулаки, хрип вырвался из глотки. Пережив разряд, моё тело обмякло.
— Мне понравится… если вы отпустите меня, — осипшим голосом простонал я.
— Может, и отпустим, — нарочито добродушным тоном сказал Рю, и улыбнулся обнажая кривые жёлтые зубы. — Только сначала решим дела.
Может… они меня отпустят… если я переведу им… ещё денег. Может… есть шанс… что боль прекратится?
Амбал с плазменным резаком всё ещё нависал надо мною. Ожоги мучительно болели, набухали волдырями. Я едва подавлял рождающиеся в глотке мольбы.
— Я сейчас вам всë переведу, всё, что есть, — прохрипел я, и в голосе против воли просачивалось что-то похожее на мольбу.
— Ты лучше мне доступ дай, красавчик, — Рю протянул мне планшет.
Нет. Дать ему доступ я не мог… я и так подвëл отца… забрав у него документы, которые он скрывал. Если они попадут в руки пиратам, а от них ещё кому-то…
— Могу только перевести… — разочарованно выдохнул я, вспоминая агонию, которая теперь предстояло пережить вновь.
Плазменный паяльник в руках амбала метнулся к моему паху, но замер недалеко, так что жар опалил бëдра, запах жжёных волос вновь въелся в ноздри. Я зашипел.
«Повреждения кожного покрова…» — появилось уведомление от нейросети. На этот раз я был даже не в силах смахнуть его, и оно висело перекрывая мне треть обзора.
— А будешь ли ты интересен своей подружке без яиц? — гаркающий смех Рю разнëсся по пыточной. — Кстати, может, твоя подружка тебе поможет стать более сговорчивым?
— Она мне не подружка. — Глупая фраза сама слетела с губ.
Рю обернулся на клетку. На пустую клетку.
— Твою мать! Где эта сука?
Пираты отвлеклись от меня, и я попытался отдышаться. Смахнул уведомление нейросети.
«3112 в техническом коллекторе между палубами, двигается к первому ангару» — пришло сообщение от Коня.
«Там есть…», — от боли я даже не мог сформулировать мысленный запрос. — «В первом ангаре есть корабль, способный к гиперпрыжку?»
 
«Есть».
«Дай изображение 3112»
Маленькая, хрупкая фигурка в обветшалой каторжной робе. Совсем крошечная на фоне металлической громадины корабля. Совсем одна. Мне представилась она в антураже каторги, в этих пугающих коридорах, в тёмных шахтах. Вспомнилось, как она дёрнулась, когда я притворялся, что хочу её ударить. Дернулась привычно, рефлекторно, будто её часто били. Конечно, разве могло быть иначе на каторге?
Теперь 3112 одна против пиратов. Она поднималась по узкой инженерной лестнице. Хорошо, что еë не поймали. Молодец… почти добралась до ангара, значит, не зря я… Собирается улететь… Конечно, она же сама по себе.
Есть ли у неë шанс улететь? Не собьют ли корабль пушки Скорпиона? Могут. А, может, и не собьют… Сделать запрос на моделирование ситуации, я не смог.
Сглотнул слюну, сломанный нос и ожог на щеке накрыли новой волной тянущей боли. Моё лицо… на кого я сейчас похож?
У 3112 и мысли не возникает обо мне, и слова «благодарность» для неë не существует.
Досада? Нет… Даже если б она захотела… разве смогла бы она мне помочь?
— 3112~
Когда я поднялась по инженерной шахте и выбралась в коридор перед ангаром, уже звучала тревога. Ленивая черепаха! Как же я долго добиралась.
Метнулась в укрытие, им оказался оставленный кем-то малый погрузчик. Я успела за секунду до того, как в коридор из-за угла вбежали трое пиратов, у одного из них был пехотный ручной лазер, другой неумело заменял батарею в станере, третий над ним подшучивал. Они двигались в сторону ангара.
Выходить с ножом против трёх вооруженных людей, на такие глупости я не была способна даже в свои лучшие годы.
Страх ушёл. В этих коридорах я, будто снова становилась ею. Просто диверсанткой, в ушах которой звучали команды брата.
Когда пираты скрылись в глубине ангара, я прислушалась, не бежит ли ещё кто, и рванула из укрытия в том же направлении. Прижалась к переборке, заглядывая в ангар.
Беспорядочно составленные грузовые контрейнеры, стоящая неподалёку от них грузовая платформа, видимо, тревога застала пиратов за разгрузкой какого-то корабля. По бокам ангара тоже стояли контейнеры, детали обшивки, оружейные консоли и кучи неопознанного хлама. Я метнулась за одну из них.
Справа от меня техники срезали броневую пластину с искореженного Гарпуна. Этот истребитель уже никуда не полетит, но даже если б он был цел, мне нужно что-то способное уйти в гиперпрыжок. Дальше по ангару были расставлены другие корабли в разной степени разбитые или разобранные.
Я перебралась за оружейную консоль. Досада осадила мою прыть. Должно быть это ангар со всяким ломом, а корабли, способные летать, во втором, который на стороне противоположного борта.
Нужно как-то перебраться в другой ангар. Двинувшись ко входу, я увидела группу пиратов, которые что-то обсудив, разошлись цепью и направились в мою сторону. Твою мать. Теперь из этого ангара не выбраться. Я бросилась к одному из трупов кораблей. Огибая обломок стабилизатора, чуть не влетела в висящий мешок. Перемахнула через скамейку, черт знает откуда взявшуюся среди лома. Я спряталась за почти отломанной аппарелью корабля.
Ну Карлос, подскажи же мне что-то?
«Как же меня достала своим нытьём», — создатель подкинул совсем не ту фразу.
Эту Карлос сказал, когда мы ещё учились у Альдо. У нас были соревнования групп, и наша команда проиграла. Из-за меня.
Прикусив губу от совершенно неуместных чувств, я выжидала, когда тройка встреченная мною в коридоре, отойдет от остова транспортника. Он достаточно большой, чтобы в нём попробовать спрятаться.
Я кинула взгляд в сторону, где другие пираты прочёсывали ангар, заглядывая под каждую гайку.
Ощущала себя мухой, которую вот-вот прихлопнут. Нужно быстро принимать решение. Рискнуть. До транспортника сорок шагов. Какое смешное расстояние: в камере на Пегасе это десять раз пройти от стенки до стенки. Но здесь это сорок шагов наперегонки со смертью.