Арестантка (СИ)

— Иди, пока блохи не разбежались, — сказал, усмехаясь, Смарт.
Его глупая шутка подействовала, как шкурка от банана, на которой поскользнулась моя обида. Я улыбнулась.
— Уверена, они уже в вам бронескафы заползли, — ухмыльнувшись, сказала я. Так хотелось сбросить напряжение.
— Можешь оставить себе мой комбез, — изогнув губы в кривой улыбке, сказала Кали.
Я слышала, как посмеивается Матео, как хихикнул Скиф, увидела улыбку на лице Хила. У меня с чувством юмора не очень, но этот общий смех будто вернул меня на четыре-пять лет назад и отозвался ощущением дома.
— Наверное, душ тебе не помешает, — строго произнëс Сантьяго. — Раз доктор говорит.
Очень хотелось выдохнуть. Я три года держалась, три года была настороже. Я знала, что нельзя расслабляться, нужно действовать, но, правда в том, я ужасно нуждалась в том, чтобы освежить голову.
Только пойти в душ значило довериться бывшим соратникам. Что если я выйду, а здесь будет Дайсон?
— У меня нет времени, — сказала я.
— Медик в лазарете говорил, что за имперцем придут через три часа. Прошёл только час, — добавил Матео.
От сердца отлегло. Время есть. Время собраться с силами, что-то придумать. Быть может… Я оглядела лица бывших соратников. Быть может, мне удастся убедить их помочь. Может, я найду подходящие слова.
— Это всë хорошо, но разве я могу вам верить? Особенно тебе, Санти, — я подошла на шаг ближе к нему, и буквально почувствовала, как он поежился от того, как я сократила его имя. Только мне он разрешал называть себя так. — Пойдёшь со мной, чтобы я тебя видела? Не хочу, чтобы ты связался с Альдо.
Монструозный командир оказался сбит с толку. Расценил ли он это, как намёк поговорить лично, или понимал, что я ему действительно не доверяю? Не знаю. Мне понравилось, как на секунду он растерялся, словно обнаружил, что вышел на задание в открытый космос без скафандра. Такого с ним раньше не случалось.
Я протянула ему руку, он таращился на неë несколько секунд, затем повернулся к десантникам:
— Смарт, заблокируй управление отсеком, Фобос и твой отряд следите за периметром, но не привлекайте внимания, — приказал Сантьяго и взял меня за руку.
— Веди, — улыбнулась я, чувствуя, как моя холодная ладонь растворяется в жаре его ладони.
Траханные звëзды. До чего он был сексуальным. Даже сейчас, когда я прошла три года ада, я по-прежнему ощущала грёбанный магнетизм Сантьяго. В голову даже закралась дурацкая мысль, а что если плюнуть на всë и просто трахнуть его в душе. Но он будет разочарован, увидев меня без одежды. Сразу всë желание пропадает.
Глубоко вздохнув, Сантьяго нажал на панель в стене и створки гермодвери разъехались. Мы вошли в коридор.
— Что ты задумала? — недовольно спросил Сантьяго, когда дверь за нами закрылась. — Зачем ты устроила этот цирк?
— Цирк? Я знаю тебя, Санти, для тебя важнее всего выслужиться, и ты точно бы доложил обо мне, если не Дайсону, то Альдо. — Мы вошли в душевую комнату.
В ней было четыре кабины, две в женской части и две в мужской. Конечно, же я заставила Сантьяго пройти в женскую. Его ладонь была приятно горячей, а хватка всë такой же стальной, как и раньше. Только теперь она меня не подавляла. Я зашла в кабинку, но дверь не закрыла. Сантьяго встал напротив, у стены, на расстоянии двух метров от кабинки.
— Альдо пом…
— Для Альдо я была бесполезным приложением к Карлосу, он не станет рисковать из-за меня, — перебила я Сантьяго, снимая с себя комбинезон Кали, затем каторжную куртку, осторожно, чтобы Сантьяго не увидел бластер. Под ней осталась лишь растянутая майка. Следующей я сняла еë. У меня почти не было груди, лишь еë очертания и маленькие розовые соски, которые затвердели от прохлады.
— Ты не была бесполезной, просто я не вижу решения, Принс, — негромко сказал Сантьяго, свёл широкие брови к переносице, не отводя ошарашенного взгляда от меня. Мне было интересно, что он чувствует, глядя на меня. Жалость? Тоску по красоте, которую я утратила? А он просто смотрел, чуть приоткрыв рот.
— Жаль Карлоса здесь нет, он ведь всегда видел… — я содрала с себя присохшие к ногам каторжные штаны и зарычала от боли.
 
Сильнее всех ран к ткани прилип волдырь от ожога паяльником Коня, и на его месте теперь сочилась кровь. Сантьяго поджал губы и опустил голову.
— Так страшно, что невозможно смотреть? — я сняла с себя подобие трусов и осталась абсолютно голой.
Сантьяго всë ещё глазел в пол, кулаки его были крепко сжаты. Будто ему больно? А я почему-то испытывала злорадство. Действительно считала его виноватым, не могла простить? Какое тупое, детское чувство. Смотри… урод траханный, это всë из-за тебя. А что из-за него? Предавал ли он Карлоса? Мог ли меня спасти? Я всё больше понимала, что нет.
— Бывает хуже, конечно, но ты похожа… — выдавил из себя он, но вместо того, чтобы закончить прикусил нижнюю губу.
— На мумифицированный труп? — я грустно усмехнулась. — И ты больше меня не хочешь?
— Просто тебя теперь страшно касаться, вдруг ты…
— Рассыплюсь в прах?
— Ага. Смарт прав, тебя не мешало бы откормить, — он снова поднял голову, карие глаза сверкнули злостью. — Если бы я только знал, что ты на Пегасе…
Вина определенно красила его, как и шрам, что шёл от носа до края губ и спускался на подбородок. Мне всегда казалось, что Сантьяго бесчувственный кусок металла, который трогало только то, что он уступал Карлосу. Теперь он выглядел живым, будто танк вывернулся раненным экипажем наружу.
— Помоги включить пар… не могу найти выключатель.
Он медленно оторвался от стены, будто успел в неë врасти. Подошёл почти вплотную, поднял руку и включил сенсор чуть выше моей головы. Кабинку стало быстро заволакивать тёплым паром с запахом антисептика и эвкалипта, скрывая моë изувеченное каторгой тело. Сантьяго вдруг крепко взял меня за шею, страстно впиваясь пальцами в мышцы, и притянул, чтобы поцеловать, но я оттолкнула его.
— Рассыплюсь… же — негромко сказала я, убирая его ладонь с шеи. — Твои повадки дикого медведя не изменились.
— Я думал, ты этого хочешь, раз подозвала… — прорычал он, успокаивая дыхание.
— Не сейчас, — ответила я. — Но ты соблазнителен, как и прежде.
Он мрачно улыбнулся и отступил к стене, сложа мощные руки на груди. Крупные бицепсы рельефно выделялись, растягивая эластичную ткань чёрной спецовки.
— Выторговать тебя у Дайсона шанс есть, но… этого придурка придётся оставить.
— Никого я его не оставлю. — Я намылила голову, взяв шампунь из сенсорной коробочки.
— Устроить резню на корабле? К тому же договор, с нами никто потом работать не будет.
— У меня договора нет, и я могу убить Дайсона. Большая часть команды сдастся. Кто-то присоединится к нам. — Я увеличила плотность пара, чтобы смыть голову, и посмотрела на Сантьяго. — Помоги мне.
— Принс, тебя на Пегасе часто били по башке?
— Достаточно.
— Оно и видно, даже душ не помог. Уймись, выкинь из головы дурацкие фантазии…
— Пытаюсь, Санти, пытаюсь… Только фантазии — это всë, что у меня осталось.
Я видела, что мои слова вызывают у него лишь недоумение. Было почти физически больно от того, что все попытки найти выход упираются в железобетонную стену обстоятельств. Нет. Ситуация не может быть безвыходной. Нет, опускать руки нельзя.
— Санти, варианта всего два. — Я смотрела на него, обтирая полотенцем костлявые плечи. — Вы помогаете мне и имперцу бежать с корабля, или можно попытаться захватить…
— Принс, зачем тебе имперец? — перебил он меня.
— Деньги. Или ты ревнуешь? Думаешь, гламурные пижоны в моëм вкусе? — я засмеялась.
— Нет, конечно, просто Карлос никогда… не сотрудничал с ними.
— Да. А как же ты с Матео или Альдо с Шёпотом? — я вытерлась, и надела комбинезон Варахи. — Вы тоже бежали с Земли.
— Это было семнадцать лет назад, — Сантьяго подошёл ко мне. — Принс, тогда у многих открывались глаза.
Он опустил огромную ладонь на моё плечо и продолжил: