История "не"мощной графини (СИ)
На слегка припухшем от рыданий лице Льюиса растянулась застенчивая улыбка, от которой на душе стало теплее.
– Иди сюда, – я подмигнула ему, распахивая руки, тем самым приглашая в свои объятия, в которые он поспешил окунуться, прижимаясь ко мне.
Испытывая ураган эмоций, я вскинула взгляд на молчаливого сына герцога, наблюдающего за нами и не спешащего вмешиваться в беседу.
Не передать словами, как я была ему благодарна. Он столько сделал, не остался безучастным, хотя мог.
Не знаю, сколько людей на свете таких, как он, без раздумий прыгающих в омут с головой, если их просят о помощи. Причины Лимара, по которым он стал моим союзником в этой ситуации, были примерно понятны, но они не волновали от слова совсем. Неважно, почему сын герцога помог, главное, что он это сделал.
Я пока не отошла от пережитого, поэтому возмущение, что в мире, в который попала, продают детей, как какой-то скот, еще не успело накрыть. Сейчас я могла сказать лишь, что это низко и возмутительно. Но, если бы подобного рода сделки не проводились, то Льюис так и остался в том забытом богами доме с собственными мучителями, приходящимися ему родными матерью и отцом.
В моей памяти, наверное, никогда не угаснет момент, когда отец Льюиса трясущейся рукой выводил каракули на засаленной бумаге, а после ставя на ней свой кровавый отпечаток пальца, закрепляя договор купли-продажи. Этот самый листок сейчас лежал в моем кармане, свернутый в несколько раз.
Не знала, как отреагирует бабушка, когда я приведу в дом Льюиса. Как воспримет тот факт, что по документам теперь именно она несет ответственность за ребенка, ведь мой возраст пока не позволял этого.
«Бабуля поймет», – надеялась всем сердцем, что она не станет ругаться, что не прогонит мальчика.
По себе знаю, чужие дети никому не нужны. И все же не оставляла надежда, что старая госпожа будет исключением. Я знакома с ней всего ничего, но пожилая женщина не показалась мне эгоистичным человеком. Наоборот, ее душа на мой взгляд была доброй и светлой. А то, что она ругалась и могла съездить по физиономии, так это характер у нее боевой и на чистоту души никак не влияет.
– Жалко только, – внезапно произнес Льюис, вырывая меня из мыслей, – что теперь я не смогу видеться с Анеттой…
К слову о ней. Как только мы вышли из экипажа возле дома Льюиса, спящего на руках у Лимара, девочка шмыгнула к кустам, скрываясь за ними. И потом, когда мы уезжали, так ее и не увидели больше.
– Давай будем верить, – обратилась я к ребенку, – что она заглянет к нам в гости. Ведь теперь ей известно, где мы живем.
Льюис печально вздохнул, но говорить больше ничего не стал.
Понимала, этих детей многое связывает и они искренне переживают друг за друга, но не могла же я ввалиться в дом к ее семье и попросить продать мне девочку. Кто знает, вдруг она сама не захочет уходить.
«Мало ли, может, ее родители не такие твари, как отец и мать Льюиса», – именно этими мыслями я себя и успокаивала, переживая за Анетту.
– Завтра в полдень буду ждать вас на чай, леди Мэй Лин, – коснулся слуха голос сына герцога. – Отказ не принимается, уж простите.
Удивленно уставилась на молодого мужчину, в карих глазах которого читалось, что про фальшивую простуду даже заикаться не стоит, ведь он почти целый день носился со мной по городу, убеждаясь в моем отменном здоровье.
«Расскажешь ли ты об обмане с болезнью своей бабушке?» – задавалась я вопросом, слегка щурясь и получая в ответ хитрую улыбку на чувственных мужских губах.
Может, мне казалось, но мы понимали с ним друг друга без слов.
Чем ближе подъезжали к поместью, тем волнительнее становилось на душе.
Солнце медленно клонилось к горизонту, отчего сумерки плавно опускались на землю, рассеиваясь от света фонарей.
– Мне зайти с вами? – спросил Лимар, когда мы покинули экипаж, остановившийся перед парадным входом поместья Верейн.
Он чувствовал, что я на грани, поэтому и предложил поддержку в своем лице, хотя изначально собирался забрать коня, который, завидев своего хозяина, приветственно заржал, и вернуться домой, ведь время было уже позднее.
– Нет, – отрицательно мотнула я головой, – не нужно. Спасибо вам, лорд.
– Как знаете, леди Мэй Лин, – учтиво склонился мужчина, за спиной которого стояли Доран и Эрон, являющиеся неотъемлемой частью нашей сегодняшней компании. – Не забудьте о завтрашнем чаепитии.
С легкостью взлетев в седло, он развернул коня и пустился в галоп, оставляя после себя клубы пыли.
«Про золотые, уплаченные за Льюиса, даже не заикнулся, – хмыкнула я мысленно. – Такую сумму выложил из своего кармана и ни намека на то, что я должна их вернуть… Неважно, – мотнула головой, сжимая маленькую ладошку ребенка, – пусть он и не сказал, что я должна отдать монеты, все равно их верну. Не хочу погрязнуть в долгах перед этим мужчиной, сумевшим меня удивить».
– Ну что? – посмотрела я на молчаливого Льюиса. – Идем домой? – спросила у него, ощущая, как гулко колотится сердце в груди.
Не желая откладывать, так как каждая секунда была мучительнее некуда, я поднялась по мраморным ступеням, с тревожным дыханием ударяя дверным молотком.
– Госпожа! – распахнула дверь Инесса. – Как де…ла… – замерла она, смотря на вжавшего голову в плечи Льюиса.
– Это Ролана? – крикнула бабуля, по шагам которой стало понятно, что она спешит к нам. – Инесса? Ну что ты молчишь?! Это моя девочка приехала?
Сильнее притянула к себе мальчонку, моля всех известных и неизвестных богов, чтобы пожилая женщина не сердилась и не обидела Льюиса.
– Идем, – шепнула я ему, переступая порог дома и утягивая ребенка за собой.
– Ролана! – бежала ко мне бабуля, но ровно до тех пор, пока ее взгляд не коснулся мальчика.
– Бабушка… – не знала, какие слова подобрать, чтобы сказать ей о документе, лежащем в моем кармане и о том, что именно она занимает в нем самую важную роль.
Мой жалостливый взгляд смотрел на старую госпожу, которая пару секунд напоминала статую, а потом с ее губ слетело цыканье и вздох…
– Ну, что стоим? – уперла она руки в бока. – Так понимаю, в нашем доме появился мужчина? Что ж, – улыбнулась пожилая женщина, пока я не знала, куда себя деть, – давайте знакомиться, молодой человек, ведь раньше нам этого не довелось. Мое имя Леонелла.
– Льюис, – тихо произнес ребенок, не спеша от меня отходить.
– Льюис, значит, – кивнула бабуля. – Всегда хотела внука, – широко улыбнулась она. – А пойдем-ка со мной. Точно знаю, на кухне припрятаны любимые пирожные Роланы. Ей фигуру беречь нужно, а вот нам с тобой это ни к чему. Ну что, пробовать будем? – лукаво прищурилась женщина.
Я затаила дыхание, наблюдая за мальчонкой.
Секунда… две… три… Старая госпожа так и держала распахнутую ладонь, тем самым приглашая ребенка принять ее предложение, и вот его нога сделала робкий шаг. За ним еще один… и еще…
– Ну и славно, – кивнула бабушка, когда Льюис осторожно коснулся своими пальцами ее руки. – Тебе покушать нужно, – бормотала она, удаляясь вместе с мальчонкой в сторону кухни. – Худенький такой. Но ничего, откормим…
26. У меня есть та, кто поддержит
Лимар
– Ты посмотри, новый камзол надел, – всплеснула руками бабуля, хитро прищурившись, стоило мне войти в обеденную залу. – Вижу, леди Мэй Лин ждешь, причем с явным нетерпением.
Она не спрашивала, а утверждала, в шутливой манере двигая бровями.
– Ты, как и всегда, прямолинейна и очаровательна, – улыбнулся я, подходя к женщине и целуя ее в щеку. – Хорошо выгляжу? – спросил как бы невзначай, отчего хозяйка дома хохотнула.
– Ей понравится, – заговорчески подмигнула мне она.
Вчера я вернулся домой, когда на землю уже опустились сумерки. Стоило войти в поместье, как бабушка накинулась на меня, охваченная волнением, ведь уехал только гостинцы отвести, а пропал на весь день. Она спрашивала, я ей отвечал, а потом успокаивал, так как бабуля пришла в ярость, когда узнала о Льюисе и его горе-родителях. Она то рычала, сверкая злостью в глазах, то восхищенно вздыхала, когда рассказывал, какой решительной и бесстрашной была Ролана.