Разыскивается живым или мертвым. Том 2 (СИ)

— Вы покрываете убийцу и разбойника, — прищурился я, глядя бармену в глаза.
— И будем покрывать, потому что если он узнает, что здесь чересчур много болтают… — многозначительно сказал бармен.
Продолжения не требовалось, я и так понимал, о чём он. Все предпочитают молчать не потому, что Хорхе Мартинес им ужасно нравится, а потому, что он приедет и перестреляет всех, кто посмел открыть рот. Прецеденты наверняка уже бывали.
— Можете ничего не говорить. Я просто буду задавать наводящие вопросы. Я уже понял, что здесь не любят молоть языком, — сказал я. — Он всё ещё в Колорадо?
Я внимательно следил за реакцией бармена. За его позой, мимикой, направлением взгляда. Как бы он ни пытался держать каменное лицо, получалось не очень, бармен нервничал из-за моего присутствия. Вот и этот невинный вопрос застал его врасплох, и он невольно моргнул, подтверждая мои слова. Значит, в Колорадо.
— Уехал в Денвер? — спросил я.
На этот раз реакция была не такой очевидной. Бармен недовольно дёрнул толстой щекой.
— Не морочьте мне голову, мистер! — сварливо произнёс он.
Похоже, что в Денвер он не поехал. Видимо, решил не рисковать и не приближаться к столице территории, где законников на квадратный метр гораздо больше, чем здесь, в Колорадо-Спрингс и окрестностях. Тем более, что к западу отсюда как раз возвышалась горная гряда, в которой легко можно было затеряться, и в которой имелись золотые рудники. Да и другие рудники тоже.
— Никто вам голову не морочит. Я всего лишь хочу узнать, где Хорхе Мартинес. А если он заявится сюда, можете ему передать, что его искал человек в чёрном. Которому он прострелил голову, — сказал я. — Он поймёт.
Бармен удивлённо сдвинул густые брови. Царапина на черепе давно зажила, да и я не выглядел человеком с дыркой в башке. Но удивление быстро сменилось раздражением.
— Или заказывайте виски, или выметайтесь из моего салуна, мистер, — сказал он.
— Уже ухожу, — приподнял шляпу я и повернулся к местным забулдыгам, запоминая их лица.
С одной стороны, мне хотелось подкараулить кого-нибудь из них в укромном местечке, допросить с пристрастием. Выпытать ещё больше сведений о моей цели. С другой стороны, я понимал всю тщетность этой затеи. Ну, видели его. Ну, может быть, даже пили вместе. Что-то делали, общались. Вот только старый хитрый лис по имени Хорхе Мартинес ни в коем случае не будет раскрывать своё местонахождение городским пропойцам, готовым маму родную продать за стакан дешёвого пойла. Не настолько он беспечен и глуп. Придётся ловить его как-то иначе.
Но зато я убедился, что с каждым днём подбираюсь всё ближе к цели. Это воодушевляло, хотя первоначальные чувства, испытанные мной в пустыне Чиуауа, давно притупились и я преследовал Мартинеса больше по инерции. Просто потому, что ничего другого мне не оставалось. Я поставил себе цель и механически шёл к ней, упрямо и методично, как бульдозер.
Теперь можно отправляться к своему участку, к ручью Индюшки и горе Тимбер. Я на мгновение подумал, что весть о новом золотоносном участке разнесётся по всей округе, и Мартинес прибежит ко мне сам, пограбить, но на такую удачу я даже и надеяться не смел.
Хотя это было бы очень забавно. Особенно если расставить ловушки, словно Джон Рэмбо.
Я неторопливо вышел на улицу, подошёл к коновязи, у которой привязаны были мои лошади, ласково потрепал Ниггера по чёрной гриве.
— Мистер! — меня вдруг тихо окликнул один из местных пьяниц. — Постойте!
Обычно после этого следует ждать выстрела в спину. Я насторожился, быстро повернулся, хватаясь за рукоять кольта. Безоружный пьяница тут же вскинул руки в гору.
— Что? — спросил я.
— Я насчёт… Ну, вы поняли… — пробормотал он.
Кольт я отпустил, демонстративно сунул большие пальцы за ремень, показывая, что моему собеседнику ничего не угрожает. Прикрепил к пиджаку значок помощника.
— Я почему-то так и думал, — хмыкнул забулдыга, показывая на значок. — А которого маршала вы помощник?
— Эль-Пасо, — сказал я.
— Новый, что ли? Не припомню, чтобы Паркер набирал людей, — удивился он.
 
— Маршал Милтон. Город Эль-Пасо, Техас, — сказал я.
— Вон оно что! А я-то думал, здешний! Округ Эль-Пасо, Территория Колорадо, — расплылся в улыбке пьянчуга.
— Ага, — буркнул я.
— А этот… Вам и правда голову прострелил? — спросил вдруг он.
Я без лишних слов раздвинул отросшую шевелюру и показал белый шрам на голове. Красноречивее любых ответов.
— Я его когда видел… Он в угольной пыли весь был, — сказал пьяница. — Я в шахте работал, знаю, как оно выглядит.
— Ага, — хмыкнул я. — Может, он уголь в топку кидал.
Мне вот пришлось, например.
— Не! Вы чего? У него для такой работы его люди есть, — махнул рукой пьянчуга. — Но! Я вам ничего не говорил.
— Да понятно, — протянул я, запрыгивая в седло. — Не переживайте.
Я коснулся шляпы, понимая, что на этом разговор окончен, и медленным шагом поехал к южной стороне Колорадо-Спрингс, к выезду.
Хотя очень хотелось поехать в другую сторону. Денверские пять сотен баксов, солидная сумма, между прочим, поджидали меня в офисе железнодорожной компании, и я прекрасно понимал, что вечно там ждать не будут. Не явился — сам дурак, расторопнее надо быть.
Участок мой находился почти ровно посередине между Пуэбло и Колорадо-Спрингс, разве что лежал не у дороги, а западнее, ближе к горам. Ровно полдня езды верхом. Доехал я до него без остановок, и только когда выбрался к заветному ручью, спешился и развёл небольшой костерок на берегу.
Смеркалось.
Рассыпанное золото поблескивало в свете костра, будто отражение звёзд, зажигающихся на небе. От воды тянуло прохладой, и я раскатал тонкое одеяло так, чтобы костёр находился между мной и берегом. Очередная ночёвка под открытым небом. Скоро уже похолодает так, что ночевать вне какого-либо укрытия уже не получится, но пока такая возможность была.
Ночью я проснулся от того, что пошёл дождь, крупными каплями погасивший тлеющие угли моего костерка и быстро промочивший меня насквозь. Где-то на востоке сверкнула ветвистая белая молния, спустя несколько секунд раздался гром. Ветер, подгоняющий тучи сюда, резко хлестал по лицу холодной мокрой плетью, и я несколько раз пожалел о том, что не остался в Колорадо-Спрингс.
Темнота стояла кромешная, хоть глаз коли, дождь шумел в листве, барабанил по сырой земле, фыркали мокрые лошади, испуганный Бродяга поскуливал и жался к моим ногам. Я не нашёл ничего лучше, чем переместиться под дерево и накинуть на себя сверху одеяло. Да уж, надо было посмотреть прогноз погоды по ящику.
Я торопливо переместил пояс с револьверами и патронами к ним под пиджак, стараясь оставить их в тепле и сухости. Порох надо держать сухим, мне ни к чему внезапные осечки в самый неподходящий момент.
Поспать уже не получится при всём желании, так что я просто сидел, прислонившись спиной к холодному стволу дерева и укрывшись одеялом. Вокруг бушевала стихия, гром гремел ежеминутно, вспышки молний на короткий миг освещали округу, чтобы остаться на сетчатке белым пятном.
Ощущения, если честно, так себе. Я привык, конечно, находиться в дикой природе, но сидеть под проливным дождём в полной темноте — занятие не из самых приятных. Мелькали мыслишки по типу «нарубить веток и построить шалаш» или «попытаться развести костёр», но я отбрасывал их, как нереалистичные. Если начну бродить по округе в поисках подходящего места для шалаша и подходящих веток, то могу и потеряться в темноте. А костёр банально не из чего разводить, да и под таким ливнем это просто бесполезно.
Так что я просто сидел и ждал, чувствуя, как сырость и холод заползают под одежду. Думал. В основном, о том, что буду делать после того, как доберусь до Мартинеса и его шайки. Погода как раз отлично подходила для таких раздумий. Довольно мрачных.
Потому что кочевая жизнь изрядно мне опротивела. Эта погоня высосала из меня все душевные силы, я мотался по южным штатам, как неприкаянный, нигде не задерживаясь надолго. Разве что в Тусоне и Эль-Пасо пришлось пробыть немного дольше обычного, но и то — вынужденно. Хотелось уже осесть где-нибудь, повесить возвращённую «Сайгу» на почётное место над камином, заняться каким-нибудь мирным ремеслом. Или вообще не заниматься никаким, бездельничая и пропивая вырученные за этот участок деньги, зависит от того, купится ли кто-нибудь на мою аферу.