Разыскивается живым или мертвым. Том 2 (СИ)

С кием в руках я чувствовал себя немного неловко. Слишком уж давно я не играл в бильярд, да и то это почти всегда был русский бильярд, а не американский. Но я наклонился над зелёным сукном, прицелился по битку и ударил в самый его центр, разбивая пирамиду. Ни одного шара не забил, но хотя бы сукно не порвал. Было бы очень неприятно.
— Хороший удар, — всё равно похвалил мой соперник, обходя стол по кругу, словно стервятник, кружащий над добычей. — Недавно в городе, да?
— Вроде того. Проездом здесь. По делам. Бизнес, — сказал я, наблюдая за тем, как он примеряется то к одному, то к другому шару.
Он вдруг смерил меня недоверчивым взглядом, будто сомневался, что деловой человек может выглядеть так. Но вслух ничего не сказал, а просто молча ударил по шару. Биток коснулся бледно-красного шара, тот стукнулся о борт рядом с угловой лузой. Похоже, мой визави тоже не профессионал.
Теперь рыскать вокруг стола принялся я. Невозможные варианты вроде «биток отскочит от борта и ударит по шару» или «ударить кручёным, шар пойдёт по кривой траектории» я отметал сразу же, для таких трюков мне не хватало мастерства, поэтому приходилось искать простые решения. Прямые как палка и доступные даже мне. Таких было немного.
Бело-зелёный шар стукнулся в самый край лузы и отскочил на середину стола, попутно задев ещё пару шаров. Не повезло. Я нахмурился и потёр мелком острие кия, чтобы не скользил. Особого смысла я в этом не видел, но замечал, как иногда это делают другие игроки, и, как обезьяна, повторял за ними.
Мой соперник наметил цель и резким ударом закатил шар в лузу. Я изобразил вялые аплодисменты, а он принялся снова выискивать подходящую жертву.
— Да, здесь нужна меткость совсем другого плана, — улыбнулся он.
— Если бы можно было расстрелять эти шары из револьвера, я не оставил бы им ни единого шанса, — пошутил я.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — произнёс он.
Я взял пепельницу, поставил на край бильярдного стола и закурил самокрутку, выпуская под потолок сизоватый дым.
Закатить два шара подряд он не сумел, и ход опять перешёл ко мне.
— А вы чем занимаетесь, мистер? — спросил я.
— Я? — переспросил он. — О, ничего особенного, я простой скромный мелкий чиновник.
— Как интересно, — сказал я.
— Разве? Бумаги, сводки, отчёты, изо дня в день одно и то же, — пожаловался он.
— Это лучше, чем крутить хвосты коровам или махать кайлом в шахте, — заметил я.
Я тщательно прицелился и сильно ударил по битку. Тот врезался в бело-синий шар, который, в свою очередь, юркнул в боковую лузу. Как и было предначертано.
— Моя жена говорит точно так же, — хохотнул мой соперник. — Все говорят.
Почему-то я вдруг задумался о том, смогу ли вообще теперь жить обычной жизнью обычного человека. Ходить на работу, получать зарплату. Не забирать наличность, выворачивая карманы у мертвецов, а получать в кассе у бухгалтера. Не стал ли я окончательно адреналиновым наркоманом, которому с каждым разом требуется всё большая и большая доза. Хотелось ответить, что нет, не стал, но почему-то меня терзали смутные сомнения.
— И в каком департаменте вы служите, мистер? — спросил я. — Отчёты и сводки могут быть очень интересными.
— Это какие? — засмеялся он, глядя, как я вновь прицеливаюсь по шару. — Кому вообще могут быть интересны тонны руды и проценты шлака? Разве что каким-нибудь душевнобольным.
— Статистика преступлений, например, весьма занимательна при её изучении, — заметил я и ударил по шару.
Мимо, биток даже по другим шарам не попал.
— Я ей не занимаюсь, — пожал плечами чиновник. — Здесь, в Колорадо-Спрингс, гораздо лучше платят за цифры по горной добыче. Я окончил университет, между прочим.
— Приятно пообщаться с образованным человеком, — умаслил его я. — Вы знаете, а ведь именно для этого я и приехал в Колорадо-Спрингс.
— Поиграть в бильярд? — посмеялся он.
— Нет, за кое-какими сведениями по горной добыче, — сказал я. — Меня интересуют угольные шахты Территории Колорадо.
— Обычно людей интересует золото, — сказал он.
 
— Выработанные угольные шахты, — добавил я.
Он только хмыкнул, прицеливаясь по шару, а потом точным ударом закатил один из своих шаров в лузу.
— Странный вы человек, мистер, — произнёс он.
— Может, вы знаете, где найти такие шахты? — спросил я, затаив надежду.
Чиновник начал целиться по следующему шару, и так и эдак прикидывая лучшее направление удара.
— Это вряд ли, — протянул он. — Кому они вообще нужны?
— Мне нужны. Я заплачу за сведения, — сказал я.
— Нет, вы совершенно точно самый странный человек, какого я только видел за последний год, — сказал он.
И этот шар он тоже закатил. Следующему шару мешали мои, полосатые, и он, недолго думая, разбил битком скопление шаров, одновременно разрушая мои планы на следующий удар.
— Думаю, их не так много, — сказал я, не желая менять тему.
Если придётся, я буду вытаскивать информацию из него любыми способами. Когда цель так близка — любые средства хороши.
— Надо смотреть по архивам, — скривился он. — Вы не представляете, сколько это мороки.
Его тоже можно было понять, он пришёл сюда отдохнуть от циферок и бумажек, поиграть в бильярд, а я вновь заставляю его думать о работе. Ну, потерпит.
— Готов заплатить сотню долларов, если вы предоставите мне адреса заброшенных угольных шахт, — рубанул я сплеча.
Он едва не поперхнулся.
— Клад ищете? — прищурился он.
— Нет, — сказал я.
— Зачем тогда? — спросил он.
— Этого я сказать не могу. Бизнес, — покачал я головой.
— Так, а кто сейчас бьёт? — спросил он.
— Вроде бы я, — неуверенно ответил я, примеряясь к битку.
Быстро ударил на удачу, почти не целясь. В лузу ничем не попал, да и хрен с ним, здесь у меня дела поважнее бильярда.
Шаров на столе оставалось уже не так много, скоро игра закончится. Счёт был не в мою пользу, но это неважно, я поставлю ему хоть бочку виски, если он поведает мне о заброшенных шахтах.
— И всё-таки, чем вас так манят эти шахты? Они пусты, как кошелёк нищего, оттуда выгребли всё, что можно, — сказал он.
— Этого я вам раскрыть не могу, — повторил я. — Но за сведения заплачу щедро. Хоть прямо сейчас.
— Ладно, надеюсь, это что-то серьёзное, а не просто какое-то ребячество, — проворчал чиновник.
Серьёзнее не бывает. Настолько серьёзно, что я проехал полстраны верхом.
— Но не сегодня. Сегодня мы доиграем, я твёрдо намерен выиграть у вас бутылку виски, — посмеялся он.
— Джек Шульц, — представился я, протягивая ему руку.
— Тревор Гастингс, — отозвался он.
Мы продолжили игру, на этот раз полностью сосредоточившись на бильярде. Я больше не отвлекался ни на что другое, изо всех сил стараясь попадать туда, куда нужно, но опыта мне явно недоставало. Мистер Гастингс, с самого начала вырвавшийся вперёд, до конца игры сохранил лидерство, и он же забил последний шар, чёрную восьмёрку.
— Туше, мистер Шульц, — рассмеялся он.
— Признаю своё поражение, — поднял руки я. — Бармен, будьте любезны, бутылку вашего лучшего виски!
Время пролетело за игрой незаметно, на улице уже начинало темнеть.
— Ещё партейку? — предложил Гастингс, получив свой выигрыш, за который мне пришлось отвалить почти двадцать баксов.
Ну, меня никто за язык не тянул насчёт лучшего виски, я сам пожелал наладить контакт. Изначально договор был просто на бутылку.
— Я думаю, на сегодня мне хватит, — сказал я. — Завтра, я думаю, у меня будет много дел.
Уильямсон ждать не будет, этот мерзавец ясно дал понять, что не намерен идти мне навстречу. Будто делал великое одолжение, вообще покупая у меня землю.
— Нет так нет, — пожал плечами Гастингс. — Хватит мне и одной бутылки. Поставлю в сервант. Жена мне не разрешит выпить всю зараз, придётся цедить понемногу, наслаждаться.
— А вы не спрашивайте, — посоветовал я.
— А вы, похоже, никогда не были женаты, — засмеялся он.