Циничные игры в Любовь (СИ)
Дожидаясь Любу в аэропорту, я ужасно нервничал: ладони вспотели, а горле пересохло. И нет, нервничал я не потому, что мы не виделись долгих три месяца, а потому, что сегодня был важный для нас день… Сегодня на ужине с родителями у её отца я готовился попросить у моей Птички руку и сердце.
Я хотел быть с ней до конца.
Прошедший год был для нас тяжёлым. После нескольких чудесных недель, проведённых рядом со мной, Люба, как и хотела, улетела в Китай. Расставание далось сложно нам обоим… Но расставание только закалило наши чувства.
Конечно, бросить всё и перебраться в Шэньян я не мог — никто бы не понял такого порыва. Да и что бы я там делал? Снова начал впустую прожигать жизнь? Нет. Это не было выходом. Поэтому я решил раз в два месяца хотя бы на несколько дней летать к Любе в гости. Признаться честно, такие путешествия отнимали много времени, денег и сил.
Но оно того стоило, ведь каждая наша встреча только разжигала в сердцах огонь любви.
Господи, как же мне сейчас было волнительно! По телу пошёл мерзкий зуд, а щёки невыносимо горели. Ещё и, как назло, рейс задерживался. Я буквально сходил с ума…
— Никита! — когда я услышал родной голос, дыхание сбилось. — Никита! — буквально визжа от радости, Птичка чуть не снесла меня с ног. — Как же я соскучилась!
— Я тоже скучал, маленькая, — подхватив Любу на руки, прошептал я. — Думал, уже не дождусь…
— Из-за нелётной погоды нам пришлось задержаться, — прислонившись щекой к моей голове, пробубнила Люба. — Мы битый час дожидались…
Она продолжала рассказывать о своём невезении, а я, уткнувшись в сладко пахнущую шею, не мог поверить своему счастью. Отчаянно бившееся до этого момента сердце, мгновенно успокоилось, стоило мне почувствовать Любу рядом.
— Измучили бедную, — опустив Птичку на пол, я нежно поцеловал её. — Устала, наверное… И проголодалась?
— Проголодалась, — вытянув губы уточкой, кивнула Люба. — Очень…
— Тогда скорее в машину! — взявшись за ручку чемодана, я переплёл наши пальцы. — Перекусишь блинчиками… А дома уже стол накрыт и гости собрались.
— С корабля на бал? — измученно улыбнулась Птичка.
— К сожалению… — вздохнул я. — Все ждали тебя раньше… Кто же думал, что вылет задержат.
— Может, ну его?.. — резко остановившись, Люба жалобно посмотрела на меня. — Не хочу сегодня никого видеть! Хочу провести вечер только с тобой… — словно маленький ребёнок топая ножками, простонала она. — Давай не поедем к ним… Ну, пожалуйста! Пожалуйста…
Конечно, родители нас очень ждали… Виктор Сергеевич соскучился по своей дочери не меньше меня. Но!.. Глядя в эти колдовские глаза, смотря на очаровательные пухлые щёчки и вытянутые пухлые губы, разве мог я отказать? Конечно же, нет.
Я никогда не мог устоять перед обаянием моей Птички.
— Хорошо, — тяжело вздохнул я. — Я позвоню отцу… Думаю, и без нас им с Виктором Сергеевичем будет чем заняться.
— Правда?! — радостно воскликнула Люба. — Ты лучший! Знаешь же, что лучший? — бросившись обниматься, она крепко сжала мою шею.
— Знаю, — погладив её по волосам, ответил я. — Поехали домой…
Несмотря на то что Птичка была рядом, всю дорогу я не мог найти себе места.
Мой план провалился. Я заказал букет, купил красивущее кольцо, приготовил слёзовыжимательную речь… А теперь всё шло не по плану! Уверенность в успехе задуманного медленно сходила на нет, но боевой настрой не покидал меня.
Сегодня. Именно сегодня я должен был услышать её ответ. Дольше ждать я был просто не в силах. Поэтому, чтобы выиграть время, выбирал самый дальний путь до нашего жилого комплекса.
— А почему мы не поехали по Ленина? — удивлённо спросила Люба. — Я думала, там ближе…
— Там пробки, — пожав плечами, нагло соврал я. — Яндекс показывает аварию во втором ряду. Если встанем, то застрянем до самой ночи.
— Хорошо, — расстегнув куртку, она тяжело вздохнула. — Тогда давай доставай блины! Есть хочу ужасно…
— Возьми сама… Они в пакете на заднем сиденье. Там ещё в термосе горячий чай. Аккуратнее…
— Хорошо.
Пока Люба шуршала за моей спиной, я продолжал размышлять над тем, как из ничего сделать романтику. Зайти в магазин, купить свечи, а пока Птичка будет мыться, наспех зажечь их? Или заказать пиццу в форме сердца, произнести заготовленную речь, а цветы подарить потом? Нет! Глупости! Люба была достойна большего…
Но как же это большее мне наколдовать?
Думая об этом, я не сразу понял, что Люба затихла. Шуршание прекратилось, хвалебных отзывов о моих блинах слышно не было, да и сама Птичка не спешила возвращаться на своё место.
— Что-то случилось? — снизив скорость, спросил я. — Неужели, термос плохо закрыл? Всё разлилось?!
— Нет, — медленно вернувшись в кресло, ответила Люба. — Просто… Вот.
Раскрыв ладонь, она показала мне заветную коробочку. Ту самую, в которой лежало помолвочное кольцо.
— Что это? — подняв на меня растерянный взгляд, прошептала Птичка.
Идиот. Нет! Кретин. Хуже… Неувязок. Надо же было оставить самое ценное рядом с блинчиками!
Резко повернув к обочине, я со всей силы дал по тормозам. Сгорая под прицелом встревоженных глаз, я чувствовал, как моё сердце ушло в пятки. Люба, держа в руках коробочку, ждала от меня ответа, а я, окончательно потеряв над собой контроль, не придумал ничего лучше, чем прямо сейчас спросить:
— Ты станешь моей женой?
И без того огромные глаза округлились. На мгновение мне даже показалось, что Птичка перестала дышать — настолько обескураженной она выглядела. Но спустя несколько мучительно долгих секунд, Люба наконец-то отмерла и широко улыбнулась.
— Я поняла… Это шутка! — выдохнув, воскликнула она. — Молодец! Подловил…
— Это не шутка… — дрожащим голосом прошептал я. — Я, правда, хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Стала моей женой… Конечно, всё должно было быть по-другому! — от осознания того, что все мои задумки пошли прахом, язык заплетался, а на душе стал завязывать тугой узел беспокойства. — Я хотел встать на колено, обратится к твоему отцу, попросить руку и сердце, а потом…
— Я согласна! — не дав мне договорить, воскликнула Люба. — Согласна! Согласна! Согласна! — словно умалишённая продолжала повторять она. — Плевать на цветы, к чёрту романтику! Я так тебя люблю… Я согласна!
Происходящее походило на сон. Нет! Даже в самом сладком сне я не мог себе представить, какое наслаждение испытаю, услышав её ответ.
— Я люблю тебя… — осыпая поцелуями намокшее от непрошенных слёз девичье лицо, прошептал я. — Безумно люблю! Слышишь? Больше жизни люблю.
Тело мгновенно расслабилось, удушающий узел в груди развязался, и я смог наконец-то крепко обнять своё живое невозможное счастье.
Эпилог
— Ну же, затягивай сильнее, — ворчала Люба, пытаясь влезть в свадебное платье. — Нет, этого просто не может быть! Неужели за месяц можно так поправиться?
Девушка безумно нервничала, потому что в один из самых важных дней в своей жизни хотела выглядеть сногсшибательно.
— А что ты хотела, уплетая бобовые булочки тоннами? — усмехнулась Марьяна. — Я говорила: свадьба — не повод нервничать. Тем более, Никита всё устроил!
Это была чистая правда. Всей подготовкой к церемонии занимался лично Романов. Удивительно, но он даже маму не подпустил, сказав, что должен сделать всё сам.
Нет… Конечно же, Никита советовался с Любой, по видеосвязи показывал разные варианты. Но этого, по мнению девушки, было мало.
«Спасибо, что платье доверил самой выбрать», — думала она.
— Конечно, — Люба раздражённо откинула выбившуюся из причёски прядь волос. — Как я могла заниматься подготовкой, если была в Китае? Вот сама подумай! А, нервничала я, переживая о нервах Романова. Страшно представить, что нас сегодня ждёт… Он так близко к сердцу всё принял.
— Что бы не ждало: улыбайся и хвали, — сморщив нос, напутствовала Марьяна. — А лучше вообще не думай об этом и вдохни глубже, я постараюсь справиться с этой чёртовой молнией.