Максимальный Форсаж (СИ)

— Проект делаю… для института. Надо было заснять ландшафт, потом замерять всякое будем.
— Всё так просто? — удивилась Верка. — Я уж думала, криминал какой, — она снова наклонилась в сторону, вглядываясь в открытое фото. — Вон, даже трупак в углу лежит. Думала, в банду свою возьмёшь.
Трупак? Как она… я машинально промотал галерею на несколько кадров вперёд. Разберёмся с этим позже.
— Да не, просто мусор. Скукота одна. Просто зарабатываю очки престижа.
— Ну, как скажешь, — она спрыгнула на пол и направилась к двери. — Поздно уже, спать пора.
Верка лениво потянулась и посмотрела на меня исподлобья.
— Не заставляй маму волноваться. Это моя работа.
…когда мы успели поменяться ролями?
Не знаю, в кого Верка оказалась такой глазастой, но, когда она, наконец, ушла, я заметил на паре-тройке кадров действительно что-то отдалённо подозрительное.
Как такового тела там не было, но можно было разглядеть продолговатый объект, плотно завернутый в чёрный полиэтилен. Кто вообще выбрасывает вещи подобным образом? Да и как оно бы доехало на свалку в мусоровозе, не развалившись по пути? Да и даже если это настоящее тело, куда я с этим пойду?
Снимки подняли слишком много вопросов для уже порядком уставшего меня, так что я просто выключил комп и рухнул на кровать. Утро вечера, как говорится…
* * *
Через пару недель меня уже ждала новая гонка на Ходынке. Репутация уверенно набиралась, и я стал узнаваемым участником соревнований. Не без тщеславия я отметил, что на импровизированных трибунах уже есть два микросектора с моими личными фанатами.
Да, в этот раз гонка проводилась на более высоком уровне, чем обычно, за неделю до старта у участников взяли интервью журналисты. Я не успел рассмотреть, относятся ли они к телевидению или просто к местечковому журналу, но этого хватило, чтобы каждый обзавёлся небольшой фанбазой.
В день соревнований погода решила неожиданным образом испортиться. Бывшее всё это время ясное небо с самого утра оказалось затянуто облаками, закрывая солнце. Это грозило мне небольшим осложнением ситуации, если вдруг пойдёт дождь, управлять станет намного труднее. Тем не менее, подобное ни в коем случае не могло бы отговорить меня от участия.
Поначалу нам относительно везло, и погода не спешила слишком осложнять жизнь. Да и сама трасса не представляла из себя особой сложности — крутые повороты были только в паре мест. Первые несколько кругов пролетели незаметно.
Тем не менее, ближе к концу гонки стихия всё-таки не удержалась — и как!
Словно по щелчку пальцев начался стремительный ливень, который сильно изменил условия на дороге.
Теперь мой автомобиль ощущался не так плотно. Меня то и дело начинало заносить на мокрой трассе, из-за чего пришлось снижать скорость для более удобного управления.
Это повлекло за собой приближение соперников, которых я видел в зеркале заднего вида. Да уж, мой гольф явно не был рассчитан на такие погодные условия…
Впрочем, от самого финиша меня отделял только тот самый пресловутый крутой поворот. Если я хорошо впишусь в него и затем выжму весь газ, за мной точно никто не угонится. Придётся пойти на такой риск.
Я втопил педаль газа, набирая скорость. Главное не ошибиться с таймингом, у меня есть лишь небольшое окно. Если поверну слишком рано, меня занесёт и вышвырнет с трассы. Если сделаю это слишком поздно, то не успею выровнять курс и пропущу пару человек вперёд.
Выгадав момент, я выжал сцепление что есть силы и совершил резкий поворот, окатив газон и даже часть трибун за ним высоченной стеной брызг. Толпа ликующе взревела, заглушая шум двигателя. Теперь, оказавшись на прямом участке, я теперь мог видеть, как остальные претенденты на победу вынужденно сбрасывают скорость перед поворотом, не желая соревноваться с моим навыком. Что ж, мне же лучше.
Позже, когда я уже финишировал и вышел из машины поприветствовать публику, ко мне подбежал человек с камерой на плече и, присев на колено, стал снимать. Надо же, мне не показалось — здесь действительно были телевизионщики.
 
Я широко улыбнулся и показал большой палец прямо в камеру. Уже через миг ко мне подлетели две молоденькие журналистки, должно быть, практикующие, и стали задавать какие-то до нелепого банальные вопросы.
Пришлось потратить какое-то время, чтобы удовлетворить их любопытство. Правда, Вика не выдержала раньше, и хоть и вежливо, но буквально вырвала меня из рук этих акул пера, ревниво сверкая глазами.
* * *
— Андрей, нам нужен дополнительный комплект! — я захлопнул дверь гольфа и окинул взглядом СТО. — Это никуда не годится! Я с такой погодой натурально плыл, а не ехал!
Андрей почему-то никак не отзывался.
Техники старательно работали, игнорируя моё присутствие. Странно, к полудню Андрей уже должен быть здесь. Забухал, что ли…
Я неторопливо подошёл к ближайшему технарю, который безуспешно пытался открутить строптивую гайку.
Понаблюдав за бедолагой с полминуты, я не выдержал и, подобрав разводной ключ, протянул инструмент.
— На, так проще будет! Кстати, Андрей тут?
Работяга кивнул, принимая ключ и настраивая его на гайку.
— Да, с самого утра в офисе торчит. Какой-то шишак приехал, до сих пор трещат там…
Я поблагодарил техника и направился в офис. Вряд ли я им там сильно помешаю.
Я аккуратно постучал в дверь и смело открыл её, входя внутрь.
— Андрей, нам явно нужен протектор помощнее!
Андрей сидел за своим столом, сложив руки вместе. Он с некоторым удивлением перевёл взгляд на меня.
— О, Макс! Мы как раз говорили о тебе.
Я прикрыл дверь и опёрся плечом о стену.
— Что, тоже видел, как твой гольф чуть не унесло в грунт?
— Да, но не только я, — Андрей кивнул в сторону гостя. — Тут… гражданин говорит, что вы с ним знакомы.
Изумившись, я повернул голову и чуть не поперхнулся. Я был готов увидеть здесь хоть самого Абакурова, но вовсе не…
— Господин… Макc, если я правильно помню?
На диване для гостей тот самый мужик, с которым мы гоняли на Кипре. Паскаль Куарон. Как он здесь вообще оказался?
Паскаль приветливо улыбнулся. Ситуация явно требовала от меня какой-то реакции.
— Да. Паскаль, верно? — я подошёл ближе и протянул руку. Паскаль с достоинством протянул свою в ответ, заключая рукопожатие.
— Именно так.
— Какими судьбами ты здесь оказался? — я приземлился на тот же диван подле, — и как ты меня нашёл?
— По роду профессии, — он усмехнулся и положил до неуклюжего широкий ноутбук на колени, раскрывая его. Какие же огромные они были тогда, оказывается… — Я всё время нахожусь в поисках одарённых пилотов. И вот на днях мне попался этот фрагмент…
В офисе разнёсся джингл приветствия Windows 98, от которого я даже как-то успел отвыкнуть. Через несколько кликов Паскаль открыл видеофайл, и я увидел то, что чего совсем не ожидать узреть.
Это была та самая трасса на Ходынке. Гонка уже приближалась к самому завершению. Дождь шёл стеной, и через него было сложно что-либо рассмотреть. Неожиданно камера выхватила приближающийся к повороту автомобиль, увеличивая зум, и я узнал в этом авто Фольксваген Гольф, на котором гонял тогда. В кадре время от времени показывались фрагменты других участников.
Уже в тот момент, когда любой здравомыслящий человек должен сбрасывать скорость, чтобы вписаться в этот самый злосчастный поворот, автомобиль, напротив, резко набрал обороты и описал невообразимый пируэт, каким-то неведомым образом оставшись на дороге, после чего, стабилизировался за долю секунды, продолжил гнать к финишной линии.
— Выглядит впечатляюще, на мой взгляд, — прокомментировал Паскаль, закрывая ролик. — Но потом было ещё удивительнее… — он открыл следующее видео, и я продолжил смотреть.
В этот раз я смотрел на самого себя — в полной экипировке на фоне того самого неистового гольфа. Послегоночное интервью.
— Это же было несколько дней назад! — воскликнул я, поворачиваясь непосредственно к Паскалю. — Как это так быстро оказалось у тебя?