Любовный огонь

– О чем именно? – рассердилась Бренна. – На меня, по-видимому, нашло какое-то безумие, иначе я никогда бы с тобой не поехала. И не очутилась бы в этом ужасном жилище, полном позолоты, зеркал, женщин…
– И сейчас не понимаешь? – допытывался Кейн, неожиданно став серьезным.
Бренна поднесла ко рту дрожащую руку.
– Не может быть!
– Может… Нас с тобой дорогая, приютили в лучшем номере самого модного и дорогого новоорлеанского борделя!
 
Глава 12
– Публичный дом? Ты шутишь!
– Нисколько. Где еще можно так надежно скрыться? Кто будет нас здесь искать? Поверь, Мод Суит ни за что не проговорится. Она у меня в долгу. Видишь ли, несколько месяцев назад я спас ей жизнь, когда один из ее щедрых клиентов неожиданно обезумел и принялся размахивать абордажной саблей, причем с весьма серьезными намерениями.
– Он собирался ее убить?
– Во всяком случае, успел серьезно ранить одну из девушек. Крайне неприятное зрелище. И он рвался к Мод, потрясая окровавленной саблей, но я добрался до него раньше. Мод не забыла, чем обязана мне. И я тоже.
Две женщины чуть не погибли в сияющем роскошью доме! Голова Бренны кружилась. Она лишь тупо кивнула, когда Кейн сообщил, что уходит по делам на несколько часов.
– Но я не хочу оставаться здесь без тебя, – умоляюще произнесла Бренна.
– Вздор. Все будет хорошо.
– Но…
– Повторяю, все будет хорошо. Надеюсь, ты не боишься? Никто не примет тебя за обитательницу борделя, особенно если ты никуда не станешь выходить и закроешь дверь на засов, – рассмеялся Кейн.
– Конечно, не боюсь! Просто мне интересно, куда ты идешь, – пролепетала Бренна.
– Собираюсь опровергнуть лживые слухи, вот и все. Твой драгоценный друг Тоби Ринн ухитрился убедить весь город, что я хуже последнего убийцы. Но это ему с рук не сойдет. Я не преступник и докажу это.
– Неужели? – вырвалось у Бренны.
Неожиданно Кейн резко обернулся. Лицо искажено злобной гримасой, глаза горят ненавистью.
– Ты защищаешь этого негодяя? Наверное, еще следовало оставить тебя в его руках!
– Нет, нет! – поспешно заверила Бренна. – Просто… просто он страшит меня.
– Неудивительно, – бесстрастно бросил Кейн и ушел. Бренна задвинула засов. Она одна в этой неприятно розовой спальне, где зеркала повторяют ее отражение. Девушка стала нервно мерить шагами комнату, наблюдая, как белая фигурка в серебристых стеклах старательно повторяет ее движения. Раздался тихий стук.
– Кто там? – окликнула Бренна.
– Это я, Аркадия.
Бренна отодвинула засов и распахнула дверь. Перед ней возникла девушка с грудой платьев и белья.
– Я принесла вам одежду, мисс, – деловито сообщила она, глядя на Бренну с таким видом, словно каждый день встречает в публичном доме дам в подвенечных платьях. – Конечно, она не новая, мы просто не успели бы ничего заказать. Но зато чистая. У миссис Суит всегда наготове платья для новеньких девушек.
– Я… не думаю… – начала Бренна.
– Она чистая, – повторила Аркадия. – Давайте примерим.
И, пресекая готовые сорваться с уст возражения Бренны, стала расстегивать атласные петли.
– Какой великолепный туалет, – восхищенно прошептала она. – Его еще можно перекрасить и носить.
– Ни за что, – передернулась Бренна. – Ни за что!
– В таком случае вы, может быть, позволите мне забрать его? Я превосходно шью и сумею переделать платье по своей фигуре.
– Пожалуйста, если хотите. Я больше не желаю его видеть.
Вскоре она осталась в нижних юбках и сорочке, наблюдая, как Аркадия с очевидным удовольствием роется в стопке сложенных нарядов. Наконец она выбрала один – из шелка цвета морской волны.
– Вот это вам подойдет.
Она помогла Бренне одеться, а потом подвела ее к зеркалу. Бренна, застыв, смотрела на себя. Она выглядела… чувственной. Обольстительной. Глубокий вырез обнажал холмики грудей с соблазнительной ложбинкой между ними. Тонкая переливающаяся ткань льнула к телу, облегая каждый изгиб.
– Очень мило! – выдохнула Аркадия.
– Но я не могу носить его. Слишком уж откровенно.
 
– Почему нет? – недоуменно пробормотала девушка. – Мужчинам ужасно нравится. Вы, конечно, хотите угодить своему мужчине?
– Н-нет… вовсе нет.
– Но все женщины хотят угодить своим мужчинам. Разве не для этого они созданы?
– Нет!
Бренна рухнула в кресло и спрятала лицо в ладонях. Она затрепетала от подавленных рыданий.
– Я не знаю… для чего создана… но не для того, чтобы меня хватали, тискали, срывали платье…
Она не знала, сколько сидела и плакала, но в какой-то миг поняла, что Аркадия выскользнула из комнаты, оставив одежду на диване.
Шло время, но Кейн не возвращался. Бренна умылась водой из розового кувшина, стоявшего на туалетном столике, и вытерлась мягким полотенцем. Потом от нечего делать стала рассматривать чужие обноски в надежде найти что-то поскромнее. Но Аркадия выбрала только вечерние туалеты с огромными декольте, сквозь прозрачную материю которых будут видны даже соски! Какая порядочная женщина наденет подобное?!
Увы, придется носить все это, пока она не раздобудет что-то поприличнее. К тому же Бренна нашла легкую вечернюю шаль. Если накинуть ее на плечи и завязать на груди… И у нее остался плащ. Она может показаться на улице.
Бренна снова возобновила бесконечные метания, время от времени останавливаясь, чтобы взглянуть во двор. Там сидели уже шесть женщин, все разодетые в такие же смелые туалеты. Они не должны увидеть ее, иначе пойдут разговоры и Кейн рассердится.
Где Кейн? Что делает? И сколько она должна мучиться здесь от полнейшего безделья и одиночества? Сейчас Бренна предпочла бы даже вышивание этому тревожному ожиданию.
Сгустились сумерки. Девушки давно ушли со двора, и в открытое окно доносились звуки фортепьяно. В дверь снова постучали: появилась Аркадия с зажженной свечой и нагруженным едой подносом. Ужин был на удивление обилен – густая похлебка из креветок, рис и красные бобы, французский батон с хрустящей корочкой. Бренна принялась жадно есть. Подождав, пока тарелки опустеют, Аркадия нерешительно спросила:
– Он еще не вернулся?
– Нет…
– В таком случае я еще успею кое-что показать вам. Признаться, я долго думала над вашими словами… и хочу, чтобы вы поняли: не всегда так бывает. Совсем нет…
И потрясенная Бренна увидела, как Аркадия зашла в угол и отодвинула бамбуковую ширму. За ней на уровне глаз висела потемневшая от времени миниатюра. Аркадия осторожно отодвинула ее в сторону. Оказалось, что картина скрывает небольшое стеклянное окошечко.
– Они не увидят нас, – прошептала девушка и взмахом руки подозвала Бренну. – Посмотрите-ка.
Видя, что Бренна не решается подойти, Аркадия взяла ее за руку и потащила к окошечку с силой, удивительной для такого маленького создания.
– Вот! Видите? Женщина ублажает мужчину, и посмотрите, как наслаждается сама! Сколько удовольствия он ей дарит!
Перед Бренной была соседняя комната, очень похожая на ее собственную, освещенная только слабо мерцающими свечами в настенных канделябрах. Посреди возвышалась огромная кровать, на которой лежали обнаженные мужчина и женщина. Их тела отсвечивали в желтом пламени кремово-золотистым сиянием. Женщина небрежно раскинулась на атласных простынях: спина выгнута, ноги раздвинуты, рот чуть приоткрыт. Мужчина наклонился над ней, припав губами к ее груди в долгом страстном поцелуе…
У Бренны перехватило дыхание. В этой сцене было нечто неправдоподобное, призрачное, словно отблески, бросаемые неверным светом, делали окружающее нереальным. Но, немного опомнившись, она поняла, что все происходит на самом деле. В комнате, отделенной от розовой спальни только стеной, мужчина и женщина сплелись…
– Нет!
Она отпрянула от окошка; сердце билось так, что, казалось, вот-вот разорвется.
– Но вы не видели…
– Я увидела все, что хотела, – твердо ответила Бренна.
– Позже вам, возможно, захочется понаблюдать еще немного. И тогда отодвиньте миниатюру и глядите сколько угодно.