Любовный огонь

– Вот она, – показал Кейн на раба, стоявшего поодаль от других. – Это Глори. Когда я покупал ее, на ней было платье, но, очевидно, бывший хозяин решил сэкономить и одел девчонку в эти лохмотья.
– Ты… хочешь сказать… это она?
Неподвижная фигура слегка шевельнулась, и ветер облепил рубашкой упругие округлые груди. Мешковатая одежда скрывала безупречные формы и женственные изгибы. Кожа девушки была бархатисто-коричневой, нос – прямым, губы красиво вырезаны. Короткие курчавые волосы острижены почти наголо, придавая Глори экзотический нездешний вид. В восточном наряде она была бы неотразима.
– Но она в мужском… – начала Бренна.
– Чего ты хочешь от меня – раздеть ее догола и этим доказать, что она женщина? Придется поверить мне на слово. Если же тебе не нравятся эти обноски, отведи ее в каюту и найди что-нибудь из своих вещей. Гарантирую, она мгновенно преобразится.
Бренна медленно, неуверенно сделала знак негритянке. Девушка непонимающе уставилась на нее.
– Я Бренна. Бренна. Пойдем со мной. Я не обижу тебя. Обещаю.
Но девушка по-прежнему не двигалась с места. Тогда Скроггинс снова подтолкнул ее, и Глори неохотно последовала за Бренной. Она двигалась с чувственной грацией, напоминавшей о гордом диком создании.
Они спустились по трапу; невольница боязливо цеплялась за веревочные поручни.
– Не волнуйся, мы просто спускаемся вниз. Даю слово, никто не причинит тебе зла.
Бренна старалась говорить тихо и успокаивающе. Хотя девушка не понимает слов, может, тон на нее подействует. Когда они добрались до коридора, Бренна ободряюще сжала руку Глори. Та взглянула на нее серьезно и вопросительно. Темные глаза влажно поблескивали.
– Мне не нравится твоя одежда, – продолжала Бренна, чувствуя некоторую неловкость – она словно разговаривала сама с собой. – Ты похожа на мужчину, на… – Она едва не сказала «рабыню» и, скрывая смущение, поспешно пояснила: – У меня есть старые платья, которые, конечно, тебе подойдут. Правда, они не слишком яркие и, боюсь, окажутся коротки – ты выше меня, но, возможно, мы сумеем их выпустить.
Она открыла дверь и, охнув, отскочила. В салоне кто-то был… Стройная высокая женщина в бирюзовом шелке, льнувшем к точеному телу; рыжие волосы переливались в солнечном свете, струившемся через оконце.
– Добро пожаловать на борт! – приветствовала Колин О'Рейли. – Я уже не чаяла вас увидеть.
– Что вы здесь делаете? – вскрикнула Бренна.
– Как что, жду, конечно. Что же еще мне делать?
– Но Кейн не знает, что вы здесь. Вы тайком прокрались на судно, верно?
– Тайком? – Колин вызывающе улыбнулась, показывая белоснежные зубы. – Я не настолько глупа, чтобы вообразить, будто удастся скрыться на таком маленьком судне. Кейн бы, несомненно, постарался вновь вернуть меня на Кубу. Нет, мой план куда проще – я попытаюсь уговорить его взять меня с собой. После того, кем мы были друг для друга, он вряд ли откажет мне. После того, кем мы были друг для друга…
– Нет! О нет, вы не останетесь на борту «Морского льва»! Прежде всего мы отправляемся не в Бостон, а в Новый Орлеан. И, во-вторых, Кейн не поступит так подло со своим другом! Ваш муж тяжело болен – вы не имеете права покидать его!
– Мой муж умер.
– Что?!
– Патрик умер сегодня на рассвете от чрезвычайно обильного кровотечения. И я решила воспользоваться возможностью поскорее покинуть Кубу. Я ведь оставалась с ним, пока он был жив, не так ли? День и ночь слушала ужасный кашель, принимала его отвратительных приятелей и притворялась, будто не знаю, что дни его сочтены. Ну а теперь, слава Богу, все кончено. Он мертв, и я ничем ему не обязана. Я ненавижу этот город, его звуки и запахи! Больше ни секунды не вынесу здесь!
– Но похороны! Распоряжении, плантация, дом… Нельзя же просто все оставить и уплыть?!
– Нельзя? Да я уже оставила! Не беспокойтесь, обо всем позаботится мой друг адвокат. Я доверяю ему – он продаст поместье и вышлет мне деньги. И даже пойдет на похороны вместо меня. Почему я должна пройти еще и через это? Я не любила Патрика и не стану скорбеть по нему! Я исполнила долг, и никто не вправе от меня требовать большего!
 
– Но Кейн не возьмет вас! Он…
– Вы так уверены? Немедленно убирайтесь из каюты вместе с этим ужасным черным созданием! И пошлите сюда Кейна! Я сама поговорю с ним с глазу на глаз. Не волнуйтесь, я смогу его убедить!
Бренна выбежала из каюты, увлекая за собой Глори, и несколько секунд стояла под дверью, слишком взбешенная, чтобы что-то предпринять. Да как она посмела явиться сюда и утверждать, что ради нее Кейн пойдет на все? Ну так вот, ничего не выйдет! Бренна позаботится об этом! И уговорит Кейна незамедлительно отправить Колин на берег.
– Подожди здесь, – велела она Глори, подкрепив слова знаком.
Невольница испуганно взглянула на Бренну.
– Я сказала, подожди здесь. И я сейчас вернусь и отыщу тебе платье. О, как жаль, что ты меня не понимаешь!
Сумела ли она объясниться с девушкой? Бренна не знала, но Глори осталась стоять на месте, с отрешенным видом прижавшись к переборке.
Бренна нашла Кейна в кубрике и отвела в сторону.
– Кейн… Кейн, мне нужно с тобой поговорить.
– Это не может подождать? Мне нужно устроить рабов.
– Нет, именно сейчас. Пожалуйста, Кейн.
– Ну хорошо, хорошо. Скроггинс, велите принести тюфяки, чтобы им было на чем спать. И почаще их кормите – никаких помоев! Каждое утро обливайте на палубе и два раза в день выводите на прогулку. И ведра, Скроггинс. Поставьте ведра вместо ночных горшков. Не потерплю здесь никакой вони!
Он подвел ее к поручню.
– Ну, что тебе, Бренна? Не видишь, я занят! Нужно спрятать золото – сеньор Транкило посылает деньги в Новый Орлеан. Почему бы тебе не подождать меня в каюте? Я приду, как только освобожусь.
– Но я не могу, – с отчаянием пробормотала Бренна. – Каюта уже занята.
– Занята? О чем ты? Кто-то из матросов посмел…
– Нет… – Она осеклась, мгновенно растеряв решимость.
– Хочешь сказать, что кто-то пробрался на корабль без моего ведома? – Кейн обернулся к Скроггинсу, выходившему из кубрика: – Скроггинс, Бренна утверждает, что на корабле «заяц»! Что вы знаете об этом?
– Я… я… но она пообещала, что пробудет здесь недолго. Объяснила, что нужно кое-что передать вам, сэр… да-да, именно так и сказала. Я заставил ее поклясться, что она уйдет до отплытия.
– Кто обещал? В чем дело?
– Та леди, сэр. Не знаю ее имени. Но она назвалась вашей знакомой.
– Присмотрите, чтобы все было готово. Я спущусь вниз. Честно говоря, меня разбирает любопытство.
В глазах Кейна что-то блеснуло. Настороженность? Предвкушение?
Он направился было к трапу, но Бренна схватила его за руку.
– Кейн, не позволяй ей остаться! От нее не жди ничего, кроме неприятностей! Я чувствую это! Она…
– Бренна, ты, кажется, забываешь, что это мой корабль!
Девушка беспомощно опустилась прямо на палубу, глядя вслед Кейну. Неужели он позволит уговорить себя? Этого быть не может!
Казалось, прошла целая вечность, пока Бренна стояла у поручня, глядя на шумную гавань. Почему Колин не выбрала другой корабль? И что они делают внизу так долго?
Минуты шли. Скроггинс бодро выкрикивал приказания матросам, поднимавшим паруса и по-обезьяньи ловко карабкавшимся по вантам. Среди них Бренна разглядела несколько незнакомых лиц – очевидно, новенькие, нанятые в Гаване. Свежий ветер обдувал ее разгоряченные щеки и играл волосами.
– Я сумею его убедить… – заявила Колин.
Бренна поежилась. Нет! Она не будет смиренно стоять здесь, словно служанка, которую с позором выгнали! Ей необходимо знать, что происходит!
Девушка повернулась и, поспешив к трапу, одним махом слетела вниз. Глори оставалась на прежнем месте; белки огромных глаз светились в темноте.
– Все хорошо, – прошептала Бренна, знаком велев девушке подождать.
Потом, собравшись с силами, прокралась к двери каюты. Оттуда не доносилось ни звука. Однако они там – больше им негде быть.