Просто сожители (ЛП)

Мне нужно увидеться с ним. Я собираюсь перевернуть свою жизнь с ног на голову.
Я отпираю дверь в паб и вхожу. Малики дал мне ключ перед помолвкой. Иногда я приходила в бар после закрытия и впускала себя.
Музыкальный автомат статично играет незнакомую мне песню, и я не вижу Малики.
Странно.
Обычно он выключает музыку сразу после закрытия, нуждаясь в покое.
Еще странно то, что бар не убран. Столы и пол завалены мусором, табуреты беспорядочно разбросаны по залу, а барная стойка не вытерта. Я кладу ключи в сумочку и направляюсь к его кабинету, надеясь найти его там.
Я замираю, когда слышу это.
— Да! Сильнее!
Это женский голос. Женский задыхающийся голос.
Тошнота поднимается к горлу, но я уговариваю себя. Кто бы ни был в офисе, он трахается, но это может быть кто угодно — Майки, Лиз или, черт возьми, даже повар.
Я молюсь за любую из этих альтернатив Малики, пока тупо приближаюсь к офису.
— О Боже, Малики! — кричит она. — Твой член потрясающий!
Ну, вот и вся надежда.
— Блять, — простонал мужчина. Простонал Малики.
Мое сердце разлетается на мелкие осколки, и я едва могу дышать, заставляя себя идти в их сторону. Эхо шлепков по коже кричит мне, предупреждая, что нужно бежать, но я не могу.
Я должна увидеть.
Я закрываю рот, боясь, что меня вырвет и я подниму шум. Дверь в кабинет приоткрыта, и моя странная сущность заглядывает в узкую щель.
На столе лежит обнаженная темноволосая женщина. Малики стоит между ее длинных загорелых ног, такой же обнаженный. Их стоны продолжаются, и я не могу уйти.
Затем мое внимание переключается только на него. Его грудь покрыта мускулами, на животе блестит пот. Я вижу, как его член входит и выходит из нее, но стол закрывает мне обзор.
Стол двигается с каждым толчком, когда он дико трахает ее. Он тянется вперед, проводит ладонями по ее груди и сжимает ее груди — более полные, чем мои.
Я сравниваю каждый дюйм себя с этой женщиной.
— Черт, я скучала по тебе, — стонет она. — Я так чертовски сильно тебя люблю.
Она приподнимается на локте, тянется к нему, и он наклоняется, приникает своим ртом к ее рту, поглощая ее.
Слезы бьют мне в глаза. Я никогда не испытывала такой сильной боли. Я чувствую желчь, злость и ненависть к Малики и этой загадочной сучке за то, что она забрала то, что я так хочу, чтобы было моим.
Ты не можешь злиться.
Он не принадлежит тебе.
Ты сделала это.
Я была глупа и играла в игры.
Я должна была сказать ему о своих чувствах. Теперь уже слишком поздно. Он занимается сексом с женщиной, целует ее, а она сказала ему, что любит его. Между ними есть связь. У них был секс раньше. Вот почему он избегал меня — не из-за приглашения, а потому что у него есть девушка.
Несмотря на то, что меня могут арестовать за то, что я наблюдаю за ними, несмотря на то, что это разрывает меня на части, я не могу отвернуться.
Все меняется, когда звонит мой телефон. Все останавливаются.
О. Мой. Бог.
Черт возьми.
Этого сейчас не может быть.
Я отпрыгиваю назад, трясущимися руками достаю телефон из кармана, стараясь не уронить его, и выключаю глупую штуковину. Я не оглядываюсь, выбегая из бара, как будто за мной гонится Майкл Майерс[6].
Если Малики поднимет записи с камер, чтобы найти того, кто подкрадывался к нему, я уеду из Блу Бич навсегда. Глава 6
Сьерра
Три месяца спустя
Громкий стук в мою входную дверь будит меня.
Я зеваю и проверяю время на будильнике.
Пять утра?
Нет, спасибо.
Они могут подождать до обычных часов бодрствования.
Тот, кто стучит в дверь, не согласен с игрой в ожидание и стучит только сильнее. Я сбрасываю с себя одеяло, с губ срываются восклицания, и топаю в гостиную.
— Остынь! — кричу я. — Я иду!
Я хватаюсь за ручку двери, но отступаю на шаг, когда с той стороны меня окликают по имени.
Черта с два.
Этого не может быть в пять часов утра.
Я пытаюсь успокоить дыхание — безуспешно — но стук не прекращается.
 
У меня галлюцинации.
Это сон.
У меня есть только один способ это выяснить. Я встаю на цыпочки и проверяю глазок.
Нет. Не сон.
Это он.
Черт!
Это не может произойти сейчас.
Мне нужно время, чтобы подготовиться к встрече с ним — слова должны быть отточены, наряд выбран, и минимум три часа медитации проведены.
Может быть, если я не отвечу, он сдастся.
Я считаю до двадцати, но стук не прекращается. Он не оставляет мне выбора, кроме как открыть, если я не хочу, чтобы соседи вызвали на него полицию. Они такие засранцы. Для них нет ничего страшного в том, что они всю ночь занимаются бурным сексом, но для меня преступление в том, что я утром подпеваю Бритни.
Я распахиваю дверь, воздух вырывается из моих легких, и я закрываю рот в страхе, что меня вырвет. Передо мной стоит Малики, и хотя прошло уже несколько месяцев, он выглядит все так же. Ну, разве что он теперь в одежде и не засовывает свой пенис в другую женщину. Я вздрагиваю, мой желудок сжимается при воспоминании о том, как я видела его с ней.
Наши глаза встречаются, и он не выглядит счастливым, увидев меня.
Почему же он здесь?
Я убираю руку ото рта и опираюсь о дверную раму, надеясь, что так я выгляжу собранной, хотя на самом деле это делается для того, чтобы не упасть на задницу. Я жду, пока он объяснит свой неожиданный визит.
— Ты избегала меня, — заявляет он.
Ни хрена себе, Шерлок.
— Ты знаешь почему. — Я шокирована своей честностью, удивлена, что не выкинула отговорки вроде того, что я допоздна работала или мне нужно было помыть голову.
После свадьбы Малики написал мне простое «Поздравляю». У меня не хватило смелости ответить. Он прислал еще одно сообщение после того, как я вернулась из медового месяца, и мне захотелось бросить телефон, когда я его прочитала. Он смотрел записи с камер и видел, как я смотрела на них той ночью. В его сообщении было извинение, но он не преминул добавить после него колкость, заявив, что я не имею права злиться на него, потому что ночью также забралась в постель к другому мужчине.
В тот раз я не ответила от злости.
Наша дружба закончилась.
Невозможно пройти мимо моего брака и его перепихона в офисе. Он насмехается:
— Потому что я был с другой женщиной?
По словам Элли, у него была короткая интрижка с женщиной, которую он трахнул той ночью. Она была назначена моим информатором по Малики. То, что я отказывалась заходить в «Down Home» или отвечать на его сообщения, не означало, что я не могла следить за ним. Две недели назад она сказала мне, что девчонка больше не появляется.
— Ага, — выдавила я.
— Ты злишься на меня за то, что я переспал с другой женщиной. Между тем, дорогая Сьерра, ты была, черт побери, помолвлена с другим мужчиной.
— А теперь я замужем за этим мужчиной. — Почему я посчитала необходимым дать этому определение? Это был удар, чтобы конкурировать с его мудацким отношением.
— А вот тут ошибочка. Ты была замужем за ним.
Я вздрогнула.
— Прости?
Он показывает на внутреннюю часть моей квартиры.
— Одевайся. Мы уходим.
В этот момент я понимаю, что не переоделась перед тем, как открыть, но не то чтобы он дал мне шанс. На мне футболка из паба, которую он дал мне в ту ночь, когда я пришла к нему после того, как стало известно об измене отца, и короткие шорты с клубничным рисунком. Я не знаю, почему на мне эта футболка, учитывая нашу размолвку, но я виню в этом комфорт.
Я скрещиваю руки, чтобы прикрыть футболку.
— Я никуда с тобой не пойду. — Он выпячивает подбородок.
— Одевайся, мать твою, Сьерра.
— Что происходит? Мне на работу через три часа.