Просто сожители (ЛП)

— Деньги есть у ее родителей, а не у нее, и она не хочет оставаться с кем-то еще. — Я потираю затылок. — Почему ты беспокоишься? Ты планируешь переехать обратно?
Мы выросли в квартире над баром. Все мои детские воспоминания связаны с ней — и хорошие, и плохие. Мой отец переехал во Флориду после того, как переписал бар на меня, а Лиз и моя племянница уехали через год. Теперь здесь только я — не то, чтобы я жаловался. Я отклонил все предложения по аренде до Сьерры. Черт, это предложение было от меня.
Я был шокирован, когда сделал это предложение. Мне нравится мое пространство и уединение, поскольку я постоянно окружен людьми. Клиенты не любят ничего больше, чем приходить в бар и выплескивать свои грустные песни бармену. Это чертово клише.
— Нет, — отвечает она. — Меня беспокоишь ты.
— У тебя нет причин беспокоиться обо мне.
— Я ясно дала понять, что она была плохой, когда играла в Маленькую Мисс Помощницу, и это еще худшая идея — играть с ней в доме. Если она слишком занята бранчем и маникюром со своими подругами, я с удовольствием подыщу для нее жилье.
Черт. Гнев моей старшей сестры никогда не был красивым.
— Будь с ней вежлива, — предупреждаю я.
Она поджимает губы.
— Я постараюсь, но я не буду держать язык за зубами, если все пойдет наперекосяк.
— Ничего не идет наперекосяк. — За исключением того, что я много раз прикладывал руку к своему члену, мастурбируя при мысли о Сьерре в другой комнате.
— Да, да. Теперь у нас есть еще одно дело.
— Что случилось?
— Я навещаю папу.
При одном упоминании о нем у меня поднимается давление.
— И что теперь?
После того как моя мать ушла много лет назад, мой отец слишком полагался на своих детей, особенно на Лиз. Он переехал во Флориду, встретив женщину на сайте Match.com, и через год они расстались. Вместо того чтобы вернуться домой, он решил остаться там — умный ход. В Блу Бич ему не очень хорошо. Там слишком много воспоминаний о матери.
— У него появилась новая девушка, и все пошло наперекосяк. — Она вздыхает. — Ладно, может, не другая девушка.
— Ты меня теряешь.
— Он женился.
— Что?
— Он сбежал, никому не сказав.
— Дай угадаю; дерьмо развалилось?
— Ты знаешь это.
— Значит, ему нужна помощь в разгребании этого бардака, и ты бежишь ему на помощь?
— Да.
— Ничего нового, — пробормотал я.
Ее лицо смягчается. Лиз — защитница и самая большая болельщица за то, чтобы наша семья не развалилась.
— У него разбито сердце, Малики.
— Он взрослый мужчина, у которого разбито сердце уже более десяти лет, и, напомню тебе, его сердце разбито из-за его дерьмовых поступков. Пора ему перестать ныть о прошлом. Он не заслуживает жалости ни от кого. Он был козлом по отношению к маме, предпочел карьеру семье и осознал свои ошибки только после того, как потерял ее. Черт, я беру свои слова обратно. Он до сих пор не признает своих ошибок.
— Дай ему передышку, ладно? Разве тебе все равно? Он наш отец.
— Не то, чтобы мне было все равно. Мы не можем изменить его, и наш единственный выбор — либо продолжать беспокоиться об этом, либо двигаться дальше. — Я встаю со стула и направляюсь к двери. — Я? Я выбираю жить дальше.
— Для некоторых людей жить дальше не так просто, как для тебя.
— Дай мне знать, если тебе понадобится совет, как научиться этому.
— Это ты будешь просить совета у меня, когда Блонди тебя погубит. — Она хватает меня за плечо. — Не делай глупостей, пока меня нет, и держись от нее как можно дальше. Эта цыпочка была проблемой тогда и будет еще большей проблемой сейчас.
***
— У тебя прогресс, — говорю я.
Сьерра улыбается мне, держа в руке футболку с вешалкой.
— Я работаю над этим. Элли подвезла меня до ресторана, чтобы я взяла машину, так что у меня, по крайней мере, есть одежда, которую я взяла вчера. Завтра я начну искать жилье, но, скорее всего, придется искать за городом.
Я не тороплю ее, чтобы она уезжала, но все может измениться. Я проводил с ней время в баре, но не более того. Она может быть грязной, как черт, или делать какие-то странные вещи.
 
— О! — Она щелкает пальцами. — Сколько стоит аренда?
Я прислоняюсь спиной к стене.
— Ноль долларов.
— Я не могу жить здесь за ноль долларов.
— Конечно, можешь.
— Назови мне цифру, которую я могу написать на чеке.
— Ноль долларов. — Я забавно улыбаюсь. — Я бы не стал тратить бумагу, но, если хочешь, я возьму это и только это.
— Это значит ничего.
Я отталкиваюсь от стены и стучу костяшкой пальца по ее двери.
— Устраивайся. Сегодня я работаю, но, если тебе что-то понадобится, звони или приходи. Кухня, как здесь, так и в баре, открыта, если ты голодна.
— Мне нужно выполнить еще кое-какие поручения, а потом я вернусь.
— Звучит неплохо.
— Я могу составить тебе компанию сегодня вечером.
— У меня нет проблем с этим.
Сьерра не появляется во время моей смены, и когда я поднимаюсь наверх после закрытия, дверь ее спальни открыта. Она лежит горизонтально на кровати и спит, а телевизор включен. Я колеблюсь, не зная, стоит ли ее будить. Но не бужу. Вместо этого я беру одеяло с дивана и накидываю его на нее.
Глава 9
Сьерра
— Я надеюсь, ты не против. Я чистюля, снимающая стресс.
Вот что я говорю Малики, когда он заходит на кухню, и застает меня оттирающей стойки. Я уже навела порядок в шкафу, убралась в гостевой спальне и ванной, и сейчас заканчиваю на кухне. Если бы он не спал, я бы уже вытащила пылесос.
Стресс-уборка — это дар, передавшийся мне от мамы. Она убиралась, когда волновалась — а это происходило постоянно, — и мои братья с трудом забирали свое грязное белье, поэтому я помогала. Теперь я получаю такое же облегчение от полной уборки.
Я смотрю на время. Сейчас час дня, и Малики только проснулся. Это не удивительно, учитывая, что его работа требует, чтобы он не спал всю ночь.
Я упиваюсь видом его, стоящего передо мной без футболки. На нем серые шорты, низко сидящие на талии. Его волосы в диком беспорядке, а глаза все еще полусонные.
— От меня ты не получишь никаких жалоб, — говорит он.
— Хотя я разочарована, что убирать было особо нечего. Я никогда не видела, чтобы в доме парня было так чисто.
Он вытаскивает табурет из-под острова и садится.
— Одна из официанток любит подзаработать и убирает здесь раз в неделю.
Я медленно киваю, не зная, как мне относиться к чужому присутствию в моем пространстве.
— Я скажу ей, чтобы она держалась подальше от твоей спальни.
— Нет, — поспешно отвечаю я. — Это совершенно излишне.
— Твое лицо приуныло при упоминании о ней. Либо ты не хочешь, чтобы она была рядом с твоим дерьмом, либо в квартире. Что именно?
— И то, и другое. — Я оживилась. — Как насчет этого? Я буду убирать за нас обоих. И не буду платить за квартиру. Это самое малое, что я могу сделать.
— Хорошо, но дай мне знать, если передумаешь.
Я подергала большим пальцем у себя на груди.
— Стресс-уборка, помнишь?
Он хмурится.
— Я надеюсь, что жизнь здесь не вызовет у тебя стресса, так что дай мне знать, если передумаешь.
— Так и сделаю. — Не сделаю.
Три официантки, которые работают в пабе, великолепны, и я много раз видела, как они флиртуют с моим новым соседом. В этой квартире теперь только мне можно это делать.
По крайней мере, я этого хочу.
Боже мой.
Я ревную.
Господи.
Я не могу ревновать. Я замужем.
— Ты сегодня не работаешь? — Его вопрос отрывает меня от моих мыслей.
— Я уволилась с работы. — Я позвонила туда в тот день, когда узнала об измене Девина, и до сих пор не вернулась.
Он наклоняется ко мне и сжимает руки в кулаки.
— Я не безответственная, раз не отработала свои две недели. — Я не знаю, почему я чувствую необходимость защищаться. — Я пыталась, но его мать заговорила о прощении. Потом она использовала ситуацию моих родителей в качестве примера, что окончательно вывело меня из себя. — Единственное, что я прощаю, это свое сердце за то, что я была такой чертовски глупой, доверяя ему. — Я также не люблю работать с бывшими.