Просто сожители (ЛП)
Молли качает головой.
— Ты не красишь ногти, папа. Чтобы быть лучшими друзьями, нужно заниматься девчачьими делами. Ты мой папа, который дает мне пиццу и водит меня плавать!
Папа. Это все еще звучит нереально, когда меня так называют.
Я — папа.
Молли потребовалось некоторое время, чтобы назвать меня так — понятно, — но когда она сделала это в первый раз, клянусь гребаным Богом, это было музыкой для моих ушей. У меня отлегло от груди, и я сдержался, чтобы не подпрыгнуть в воздух с поднятым кулаком.
Мы сели в машину и поехали на благотворительный фестиваль. Даллас написал мне на днях и пригласил нас. Его семья устраивает этот фестиваль в пользу местного жителя, у которого недавно диагностировали рак.
Это будет мой первый раз на благотворительном фестивале.
Я жертвовал на них подарочные карты для бара, но никогда не присутствовал.
Это семейное мероприятие — много жареной еды, раскрашивание лиц и детские игры.
Не времяпрепровождение для холостяка.
Мы паркуемся на площадке, разделенной оранжевыми конусами, и я помогаю Молли выйти из машины. Она идет рядом со мной, размахивая руками вверх-вниз, перечисляя все, что она хочет съесть, сделать и увидеть.
Для маленького городка здесь полный дом — ну, полная парковка и клуб. Владелец местной пиццерии выступает в роли диджея, ставя какое-то детское дерьмо, которого я никогда не слышал. Возможно, это та музыка, о которой говорил Даллас — диснеевская.
Хлоя взмахивает руками в воздухе, чтобы привлечь наше внимание, и приглашает нас к их переполненному столику.
Хлоя и Кайл.
Уиллоу и Даллас.
Лорен и Гейдж.
Гейдж — лучший друг Кайла и его партнер в участке. Они вшестером сидят за столом.
Я знаю этих ребят столько, сколько себя помню. Приятно видеть их всех счастливыми.
Рядом с ним сидит Мэйвен, дочка Далласа. Она дико улыбается, когда видит нас.
— Привет! — щебечет она, не сводя глаз с Молли, которая машет ей карамельным яблоком в руке. Свободной рукой она похлопывает по сиденью, которое Даллас занимает рядом с ней. — Садись рядом со мной. У моего папы есть еще карамельное яблоко, и ты можешь его взять.
Даллас опускается на сиденье и отодвигает свое старое, чтобы Молли могла сесть. Молли смотрит на меня, и я киваю. Ее глаза расширились, когда она подбегает к Мэйвен и запрыгивает на свободное место.
— Я Мэйвен, — говорит она, пододвигая к себе тарелку с карамельным яблоком. — Мне нравится твоя прическа. — Она переключает свое внимание на Уиллоу, девушку Далласа, сидящую по другую сторону от нее. — Ты можешь сделать мне такую прическу завтра?
Уиллоу улыбается.
— Конечно.
Мы с Сьеррой садимся. Мэйвен танцует на своем стуле, поедая яблоко, и через несколько минут я замечаю, что Молли делает то же самое, карамель на боку ее лица. Я так рад видеть Молли в таком удобном положении, что близка к тому, чтобы тоже танцевать на своем чертовом стуле.
Если бы кто-то сказал мне, что именно такой будет моя жизнь, я бы рассмеялся и вышвырнул его непутевую задницу из своего бара.
Вокруг нас ведутся разговоры, но мое внимание сосредоточено на Молли и сияющей улыбке на ее лице.
— Здесь есть прыжковый домик, — объявляет Мэйвен, доев свое яблоко. — После того, как ты закончишь есть, мы можем пойти поиграть в нем! В них так весело!
Молли продолжает ухмыляться, доедая свое яблоко.
У малышей липкие руки, когда Мэйвен просит разрешения пойти поиграть.
Мы с Далласом одновременно киваем.
Мэйвен хватает Молли за руку, и они бегут к надувному домику, присоединяясь к группе детей.
Я с тревогой вдыхаю воздух, мои глаза прикованы к моей маленькой девочке.
Это первый раз, когда она у меня, и она далеко от меня. Даже если это всего лишь через двор, я все равно нервничаю.
Что, если над ней будут издеваться?
Что, если кто-то похитит ее?
Что, если кто-то случайно ударит ее по лицу в этом прыжковом доме?
— Расслабься, — говорит Даллас, как будто читая мои мысли. — Я обещаю, что они не такие хрупкие, как ты думаешь.
Уиллоу кивает.
— Просто подожди, пока у тебя появится малыш. Ты действительно станешь сумасшедшим и заносчивым. Я уверена, что стану воплощением одной из этих мам-вертолето.
Я бросаю взгляд на Сьерру, и ее внимание тоже приковано к Молли.
Я сияю от гордости.
Не могу дождаться, когда у нас с ней появятся дети.
— Я буду там, рядом с тобой, — добавляет Лорен. — Я думала, что работа медсестрой сделает меня более покладистой, но нет, я параноик.
Гейдж откидывает голову назад.
— Ты даже не представляешь.
Мое внимание переключается на Рекса, когда он опускается на брошенный стул Мейвен.
— Эй, что ты здесь делаешь? — спрашивает Сьерра.
— Каролина, — это все, что он говорит, выглядя измученным.
Сьерра оглядывается вокруг.
— Где она?
— Работает где-то здесь волонтером, — отвечает он, поворачивая шею вперед-назад. — Она заставила меня приехать и сделать всю тяжелую работу.
— Кстати, о Каролине, — говорит Кайл, не в силах сдержать ухмылку, когда мы все смотрим, как Каролина идет в нашу сторону с суровым лицом, направленным на Рекса.
— Вот дерьмо, — говорит Рекс, потирая рукой лоб. — У меня могут быть проблемы.
— Привет, Каролина, — поет Лорен.
Каролина улыбается и машет нам рукой, а затем переключает свое внимание на Рекса.
Рекс вскидывает руки вверх.
— Эй! Не сердитесь на человека за то, что он взял перерыв и поздоровался со своей семьей! — Он постукивает себя по бедру. — Ты можешь посидеть и поболтать, если хочешь.
Она приподнимает очки, а затем подбрасывает ему птичку.
Рекс поднимается со стула.
— Увидимся, ребята, когда мой босс разрешит мне уйти с работы. — Он закидывает руку ей на плечи, когда они уходят.
— Они что, вместе? — спрашивает Хлоя, глядя им вслед.
Сьерра качает головой.
— Я бы хотела, чтобы это было так. Рекс слишком труслив, чтобы нажать на курок.
Наш разговор о Рексе прерывают Мэйвен и Молли, несущиеся в нашу сторону, и я напрягаюсь, ожидая, что Молли упадет, сломает ногу, поцарапает колено — что угодно, с такой скоростью она движется.
Она добегает до нас, целая и невредимая.
— Нам нужны деньги на мороженое! — кричит Мэйвен. — Очень, очень прошу!
— И деньги на раскрашивание лица! — добавляет Молли, выпячивая нижнюю губу. — Я хочу морду единорога!
— Ладно, — простонал Даллас. — Ты меня уговорила.
Он вручает Мэйвен деньги, а я делаю то же самое с Молли, пока она прыгает вверх и вниз передо мной.
Они убегают, рука об руку. Это успокаивает мое сердце.
Уиллоу ударяет Сьерру по плечу.
— Предупреждаю: эта краска — та еще заноза в заднице, чтобы убрать ее с лица.
Глава 40
Сьерра
— Куда мы едем? — спрашиваю я, опустив пассажирское окно и высунув голову, как маленький чихуахуа, когда Малики сворачивает на дорогу, которая не ведет в наш паб.
— У меня есть идея, — объясняет он, продолжая вести машину. Я втягиваю голову обратно в машину.
— Что за идея?
— Хорошая идея.
— У меня есть идея. Как насчет того, чтобы перестать быть неопределенным?
Он усмехается и смотрит на дорогу, не раскрывая свою идею. Я болтаю о том, что ненавижу, когда он туманен и скрытен, и не нахожу в себе терпения, когда он останавливается у старого фермерского дома. Он принадлежал нашему городскому библиотекарю до того, как она умерла несколько месяцев назад — библиотека, а не дом. В противном случае я бы сказала ему, чтобы он срезал и бежал.
Я не занимаюсь призраками.
Дом пустовал после ее смерти, и моя мама упоминала, что недавно он был выставлен на продажу.
Он ставит машину на паркинг и глушит двигатель.
— Я поговорил с риэлтором, который нашел для нас несколько домов для просмотра. Если тебе не нравится этот, мы можем посмотреть другие, но мой голос здесь.