Девочка, которая воспарила над Волшебной Страной и раздвоила Луну

Сентябрь знала только то немногое, что бывает, если запрыгнуть, или вбежать, или вплыть, или упасть, или влететь в Волшебную Страну. Она и та девочка, которая вылезла из окошка кухни два года назад, были, без всяких сомнений, одной и той же личностью. А вот подсолнух она объяснить не могла. Она могла потрогать собственную кожу; она ощущала себя вполне самой собой. Ее существо, ее Сентябрьство не обратилось в странный цветок.
Синий Ветер не обращала на ее тревогу ни малейшего внимания. Откуда-то из купального костюма она умудрилась вытащить подзорную трубу, выточенную из полого куска блестящего льда, и теперь разглядывала дорогу, ведущую вверх, на Луну. Сентябрь следовала за ее ледяным взором невооруженным глазом. Она вспомнила, что ее друг Тайга, девочка-олень, сказала ей в стеклянном лесу, что Луна – это богатая плодородная страна, где живет множество народов. Дорога на Луну ослепила не только ее глаза, но и все остальное, что было ею.
Когда она заявилась в Волшебную Страну в прошлый раз, неприятности начались с самого начала, без осечек. Не успела она сделать первый шаг, как все уже шло не так и требовало исправлений. В том стеклянном лесу неправильности происходили по ее вине, были делом ее собственных рук. До того Сентябрь не понимала, насколько изранено ее сердце, насколько она готова к тому, что очередные дурные последствия ее приключения набросятся на нее в темноте. А теперь она просто здесь и может ехать куда хочет, любоваться чем хочет. Может трижды повернуться вокруг себя и двинуть туда, куда будет обращен ее взгляд! Ах да, еще надо доставить этот длинный ящик цвета слоновой кости. Но это же просто, сделать – и забыть. Вручить его – и отправляться на поиски От-А-до-Л и Субботы, а потом – Сплошная Магия. Любая Магия. И все прочие виды магии, которые она не может вспомнить сейчас, в этот изумительный момент, когда все еще впереди, еще до, а не после и не в середине. Бумер была неправа. Купаться в предлогах – это радость!
Сентябрь с жадностью упивалась звездным небом, стремясь вобрать его целиком – до самого огромного месяца в черной вышине.
– Отсюда видны зубцы Альманаха. И Море Беспокойства, окруженное пляжами со стрекозами. Надо не забыть прихватить с собой парочку тех чудных пляжных кабинок в следующий смерч на Луне. – Она со щелчком сложила подзорную трубу. – Ну, – радостно воскликнула Синий Ветер, – я приехала.
– Так ты не едешь со мной?
Когда Сентябрь унес Зеленый Ветер, ему не было позволено ее сопровождать всю дорогу. Маркиза запретила Вихрям въезд в Волшебную Страну. Но сейчас запрет отменен вместе со старым режимом. Сентябрь собиралась позвать Синий Ветер с собой. «Все любят, чтобы их просили», – сказала бы та. Сентябрь хотела быть доброй девочкой и пригласить ее, хотя Синий Ветер и была с ней нелюбезна и обида еще не прошла. Если хочешь кем-то стать, лучший способ – поступать так, как этот кто-то поступил бы с тобой. И Сентябрь не терпелось показать, какой она может быть любезной и великодушной.
– У меня дел полно, – фыркнула Ветер, которая умела фыркать так прекрасно и стильно, как Сентябрь никогда не удавалось. Она небрежно тряхнула длинными синими волосами. – У меня полные корзины града, который надо доставить в Броселианд, и поистине великолепный заряд снега в грозу, которого заждались в Мэне. А ты! Тебе поручение надо выполнять, моя юная почтальонка! Отправляйся прямиком в Альманах, да поскорее. И не вздумай собирать землянику на обочинах. Время пошло!
– Но я не знаю, как туда попасть!
– Вот ведь заноза, а не девочка. Я и так уже сделала больше, чем положено. Не понимаю, почему другие Ветры так носятся с этими похищениями девчонок. Мне это занятие совсем не по душе. А если оно мне не по душе с самого начала, так уж точно не полюбится в конце. В любом случае, я для тебя не лучший попутчик. Конечно, я бесстрашная, безупречная, бесстыжая и беспечная, то есть зачем я тебе – я очень хорошо понимаю. Но, кажется, я забыла выключить чайник – или что там еще люди говорят, когда им становится скучно. – Синий Ветер сдвинула лунные очки на лоб и подмигнула одним сверкающим темным глазом. – И вообще, если хочешь знать мое мнение, я считаю Луну ужасным захолустьем, хотя коктейли там делают потрясающие, но ты моего мнения знать не хочешь, так что пеняй на себя. Пока!
 
Синий Ветер засунула пальцы в рот и свистнула так высоко и пронзительно, будто металлический лист порвали. Огромный ту́пик, больше всех остальных, закованный в ледяные латы с шипами на испанский манер, примчался на зов и черной кометой рухнул рядом с Ветром. Та сделала небольшой пируэт по льду вершины, взмыла в воздух, сделала двойной тулуп и приземлилась на спину ту́пика. Через мгновение они превратились в одну из бессчетного множества синих звезд на черном небе, не более.
 
Глава VII
 
Дорога на Луну
 
в которой Сентябрь страдает от вознесения на небеса, от общения с довольно ворчливой выдрой, от нехватки бензина и внезапного землетрясения, которое оказывается совсем не землетрясением
 
Лед хрустел под колесами Арустук, как стекло. Сентябрь была уверена, что в любой момент они могут проколоть колесо, но модель А каким-то чудом продолжала держаться на ходу. Перед ними простиралось длинное бело-голубое шоссе, поднимаясь дугой и снова опускаясь, будто бриллиантовые рельсы американских горок, постукивая – тук-тук-тук, – уносили их в ночь, вперед и вверх. Мягкие тени дрожали на перекрученных перилах.
Дорога на Луну была пустынной, если не считать Сентябрь и Арустук. Модель А издавала свои старые добрые устрашающие звуки. Она не собиралась останавливаться только потому, что отрастила себе подсолнух. Через некоторое время Сентябрь стали встречаться разнообразные существа, следующие в обрат ном направлении, назад и вниз, в Волшебную Страну, которая теперь, с точки зрения Сентябрь, становилась Нижней Страной. Мимо прогрохотала пестрая труппа в закрытом фургоне с кузовом из цветного стекла. Фургон перемещался на подстилке из побегов амброзии, оставлявшей позади себя зеленый выхлоп из цветочной пыльцы. Сентябрь показалось, что она разглядела прижатое к стеклу лицо ведьмы. По крайней мере голову за рубиновым стеклом венчала большая остроконечная шляпа с пряжкой. Вскоре мимо проплыл огромный перевернутый бумажный зонтик, склеенный из юмористических страничек какой-то очень дорогой газеты, которая печаталась в четыре или даже больше красок, и все они отсвечивали на спицах. Из чаши зонтика выглядывало семейство ярко-красных енотов. Их торчащие в полной готовности полосатые хвосты дрожали, как погремушки гремучей змеи. Бумага зонтика тоже была им под стать. Должно быть, они возили с собой в путешествие барабаны, потому что Сентябрь отчетливо слышала, как их нестройный бой сначала приближался, а потом удалялся. При этом восемь бандитских глаз следили за нею, не отрываясь.
На протяжении долгих комфортабельных перегонов между этими встречами вся дорога была в полном распоряжении Сентябрь. Огромный полумесяц подплывал медленно, но верно – от Земли до Луны путь не близок. Она нервно оглянулась на длинный белый ящик на заднем сиденье. Что же там могло быть? Как ей хотелось подцепить эту резную крышку и заглянуть внутрь! Но ларец был крепко и надежно закрыт. Сколько раз она возила посылки с фермы на ферму! Заднее сиденье Арустук вполне привыкло к коробкам, корзинкам и бочонкам. И хотя она знала, что не должна этого делать, она всегда заглядывала внутрь. Чуть-чуть развернуть обертку, чтобы узнать, что именно миссис Такер выписала из «Сирс и Робак». Если уж все намерены звать ее Преступником, может, пора научиться открывать замки отмычкой? Сентябрь потянулась назад, чтобы попробовать подцепить пальцами уголок ящика из слоновой кости, но тут ее вспугнул звон колокольцев и мычанье – это спригган в прочном костюме из синего клевера гнал свою корову по дороге с Луны. Шкура коровы блестела, как стеклянная, а там, где положено было быть внутренностям, Сентябрь увидела булькающий сосуд для перегонки лунного света. Скотина ревела, требуя, чтобы ее подоили. Спригган прикоснулся к своему длинному костлявому носу, протискиваясь мимо Арустук, которая специально приостановилась, чтобы пропустить их.