Девочка, которая воспарила над Волшебной Страной и раздвоила Луну

– Если хочешь еще поизумляться, на здоровье – только дай нам знать, сколько примерно времени тебе еще понадобится, милочка, – сказал черный шакал.
Шакалы говорили довольно высокими человечьими голосами.
– Куда это я попала? – прошептала Сентябрь. Шелестящие звуки моря словно терлись об нее, вызывая мурашки.
Омар прочистил горло – если у омаров вообще есть горло, подумала Сентябрь.
– Добро пожаловать в Альманах, Все-В-Одном, Безопасное Убежище, Резиденцию Постоянного Цирка и Колледжа Лунных Искусств, Первую Среди Туристических Достопримечательностей на всем Небесном Кольце и Столицу Луны! Это мои товарищи Марш и Стой, Рыцари Сумеречного Пояса, а я – Нечестивая Свобода Медной Линьки III, Омар Стражи.
– Это и есть Альманах? Там внутри… город?
Белый шакал рассмеялся – тоненько взвизгнул и залаял.
– А чему еще там быть? Дорога-то сюда ведет.
– Но дороги могут вести куда угодно.
Нечестивая Свобода Медной Линьки III ударила о землю двузубцем.
– Могут, но не ведут! Король Хрустикраб постановил, что в правильной Империи все дороги ведут в столицы. Дорогам запрещается пролегать как попало. Любая дорога обязана вести в столицу, в противном случае она будет арестована и выслана в сельскую местность на перевоспитание.
Сентябрь не могла до конца в это поверить, но и совсем не верить тоже не могла. Пора навестить Чарли, подумала она, и чем раньше, тем лучше.
– Конечно, строго говоря, Луна не входит в состав Волшебной Страны, – прорычал Марш, белый шакал.
– Еще не хватало, – пробурчала омар. – Моя прапрабабка, в чью честь меня назвали, скорее съела бы собственное надгробье, чем допустила бы такое. Она сражалась в Битве Моллюска – это когда Луна избавилась от фей и эльфов, умыла руки и выбросила умывальник. Василиска скрутила намертво, вот какая бабуля! Одна фея ей в схватке откусила клешню, но эта клешня все равно уже почти окаменела. Прапрабабушка всю жизнь честно метала икру, меняла панцирь и не знала жалости к продажным ракообразным. Теперь я служу на ее посту и во имя ее. Никто не метнет двузубец дальше меня. Не поверишь, но я и жонглировать умею, – доверительно добавила она. – Просто так, чтобы время убить.
– Но эта Дорога начинается в Волшебной Стране, поэтому она принадлежит им тоже, вот они и помыкают ею, тычут в нос ее недостатками и то и дело велят отправляться в угол и подумать о своем поведении, – закончил объяснение белый шакал Стой.
– Ну, это пока, – многозначительно добавила Нечестивая Свобода и прищелкнула клешнями.
– Ладно, – сказала Сентябрь, и сделала глубокий вдох. – Если это Альманах, то мне сюда и нужно! – Она вытащила с заднего сиденья длинный резной ларец и выставила перед собой, словно щит. – Я должна доставить это лично Моллюску Луны.
Омар Стражи постучала по крышке клешней и прислушалась. Если и был отзвук, Сентябрь его не услышала.
– Ну, это вряд ли, – пролаял Стой.
– Да ты издеваешься, – прорычал Марш.
– Ты же знаешь, что подветренная сторона вся в дырах и туннелях, – добавила Нечестивая Свобода, понизив голос. – Я вообще не понимаю, отчего ты пытаешься войти с парадного хода при ясном свете дня. Отважно, конечно! Но зачем, ради всего святого? Тебе кто-то сказал, что с нами легко справиться? Что нас можно подкупить? Это не так, не будь я…
– О чем вы вообще говорите? – вклинилась наконец Сентябрь. – Я просто хочу доставить эту штуку по назначению и пойти своей дорогой.
Марш сощурился.
– Ты имеешь в виду – протащить контрабандой какое-то устройство, или оружие, или фальшивку…
– …Или украденную собственность, или свирепую зверюгу, или бомбу, – закончил Стой.
– Конечно же нет!
– Но ведь ты Преступник! – прорычала омар.
– Да какой из меня Преступник, – вздохнула Сентябрь.
– Одета точно как Преступник, – проскулил Марш, вывалив из пасти розовый язычок.
– Ну, знаешь, если ты собираешься предъявлять обвинение всем, кто носит черное, – возмутился Стой, колотя черным хвостом, – то я – точно Преступник.
– Что там внутри? – обнюхал коробку Марш, ощетинив загривок.
 
– Я… я не знаю точно, но мне это дал один Ветер. Эти Ветры временами бывают довольно грубыми, но зловредными – почти никогда. Уверена, здесь нет ничего из перечисленного вами!
«Хм, – подумала она, – а так ли уж я уверена? Ящик-то ужасно тяжелый».
Нечестивая Свобода снова взволнованно прищелкнула клешнями.
– Если ты носишь черный шелк, значит, ты – Государственный Преступник. Скажешь, у тебя в кармане нет соответствующего предписания?
Такого Сентябрь, разумеется, сказать не могла. Она вытащила бумагу из глубокого бокового кармана черных брюк и развернула так, чтобы стражникам было хорошо видно. Нечестивая Свобода прикрыла глаза клешней, отказываясь смотреть.
– Мы здесь не интересуемся упадком нравов в Волшебной Стране. Совершай свои преступления под покровом тьмы, как честное ракообразное, пожалуйста, на здоровье. Эти, внизу, могут считать тебя крутой всего лишь потому, что тебя официально признали опасной, – хотя, если ты спросишь нас с бабулей, одобренная и утвержденная опасность – это и не опасность вовсе, – но здесь, на Луне, мы что видим, то и говорим, а я тебя вижу ясно, как при лунном свете! Никакие Удостоверения Мошенника здесь не действительны! В прошении отказано! Забирай свое барахло, юная мисс, и тащи его куда хочешь, лишь бы подальше отсюда!
И все же омар не сдержала любопытства и глянула одним глазком в щель между зазубринами зеленой клешни на свиток, который предъявила Сентябрь. Глянула – и растопырила клешню пошире.
– Профессиональный Революционер? – вскричала она, читая грамоту. – Хочешь сказать, что ты действительно учиняла беспорядки? Возглавила восстание? В Волшебной Стране?
– Нет, нет, это недоразумение, они все повернули не так… – начала было возражать Сентябрь, но осеклась, заметив, как снова вздыбились загривки шакалов и оцепенела Нечестивая Свобода. Сентябрь прокашлялась и сменила тактику: – Я хотела сказать, что действительно свергла Маркизу, которая правила Волшебной Страной, но восстания не было, я сама справилась.
– Не скромничай! – с восторгом проревела Нечестивая Свобода. – Любой враг режима фей и эльфов – сердечный друг для меня. Да моя бабуля сбросила бы панцирь раньше времени, если бы узнала, что я была груба с товарищем по оружию!
Марш поклонился, вытянув передние лапы, как кошка.
– Вверх по лестнице, мэм, – проурчал он, – будьте осторожны, не оступитесь.
Стой облизнулся.
– Если мы сможем хоть чем-нибудь помочь и посодействовать, просто повойте, и мы услышим. В Альманахе отличная акустика.
Сентябрь совсем не нравилось упоминать Маркизу в качестве своеобразного пароля. На самом деле все было куда сложнее. К тому же это выглядит как хвастовство, что совсем уж неприлично, если вспомнить, к каким последствиям это приводит. А главное – непонятно, с чего вдруг эти создания так ненавидят Волшебную Страну и ее коренных обитателей, которые почти вымерли, как диметродоны, за исключением нескольких особей: Короля Чарли, Белинды Капусты и Кальпурнии Фартинг. Однако ей нечего было предложить на обмен, кроме собственной репутации. Чем скорее она покончит с этим вздором, тем скорее сможет отправиться на поиски От-А-до-Л и Субботы.
– Не могли бы вы подсадить мою… мою подругу. Боюсь, она не сможет преодолеть эти ступеньки. – Сентябрь не знала, как ей назвать Арустук – скорее всего, омар и шакалы понятия не имели о машинах.
Омариха-рыцарь заколебалась.
– Твоя подруга расколет перламутр! Разобьет вдребезги. У нас очень строгие правила охраны памятников. Транспортировка Чужестранцев Запрещается. Но ты не волнуйся. Альманах позаботится обо всех твоих нуждах, вот увидишь. Я обещаю. Перемещайся на Общественном Трамвае, или на Таксикрабе, или на Рейсовой Трапеции. Полюбуйся Большой Поляной Лунных Цветов, развалившись в зобе роскошного лунного пеликана! У тебя не будет повода для жалоб, дружище.