Апрель для Октября (СИ)

— Нет, — отрицательно мотнула головой девушка. — Это всё твоя заслуга. Потому что на твоих бывших приятелей никакие мои слова не подействовали бы.
— Спасибо, — повторил Джей и, ощущая почти физическую потребность разговаривать дальше, неважно о чём, продолжил: — Слушай, может, познакомимся? Я Джей.
— Эйприл, — собеседница смело протянула ладонь.
— Очень приятно. — Джей ни черта не понимал, что с ним творится, но заниматься самоанализом не собирался. Какая разница, если хорошо? — Ты не торопишься? На работе рассказывали, тут неподалёку есть офигенное кафе.
— Да, «Сахарок», — подтвердила Эйприл. — У них лучшие десерты в городе и самый вкусный кофе, поверь знатоку.
— То есть ты не против отметить? — глупо волнуясь, уточнил Джей. — Знакомство и, эм, всё остальное.
— Совершенно не против.
Две улыбки отразились друг в друге, как в зеркале.
Сегодня у Джея однозначно был супер-удачный день.
  
Глава 21
 
Самоубийственная глупость. Дин прожил на свете много веков, но лишь сейчас понял каково это: знать, что совершаешь роковую ошибку, и всё равно её делать.
«Не надо было вмешиваться в охоту Паха».
Только раз уж вмешался, раз уж взял на себя ответственность, поздно кусать локти.
«Бог, должно быть, потешается от души. Демон, защищающий ангела — от одного такого предположения можно лопнуть со смеху».
Пылающий фламберг, занесённый над крылатой безоружной фигуркой. Росчерк огня — наискось, от плеча до пояса. Кровь. Крик.
Проклятая память! Если бы не она… Дин сжал пальцами виски. Снова повторил себе: прошлое не переиграть, а всё, чего ты добьёшься, — обвинения в предательстве и гибели для вас обоих.
Да, только постоянно волноваться за эту блаженную тоже невесело. И поскольку выбросить её из головы который месяц упорно не получается, вариант с камнем Зова очень даже неплох.
До поры до времени.
— Хватит, — Дин резко поднялся из кресла. — Надоело.
И не дожидаясь ответной язвительной реплики внутреннего голоса, открыл портал на Землю.
Эйприл он заметил случайно, тенью скользя через город в Пространстве Духа. И вместо того, чтобы сразу развернуться и отправиться в противоположном направлении, замер, наблюдая за девчонкой. А та, как всегда беспечная, о чём-то разговаривал с тем придурком, ради спасения которого едва не пошла по пути Назаретянина.
«Ну вот зачем?» — Какой смысл лично встречаться с, м-м, подопечным после того, как тот успешно вернулся на праведный путь? В ком-нибудь другом Дин заподозрил бы гордыню — и с удовольствием постарался бы раздуть эту греховную искру, — однако Эйприл была до оскомины чиста.
Тем временем собеседники, видимо, осознали, что вести разговоры посреди людного тротуара не комильфо, и бок о бок направились куда-то вниз по улице. Следовать за ними Дину не было ни малейшего резона, однако он позволил себе поддаться любопытству.
О чём очень скоро пожалел.
Эйприл и смертный сидели в кафе за столиком у окна и увлечённо болтали, напрочь позабыв об остывающем кофе и заветривающихся кусочках яблочного пирога. Дин бы с удовольствием послушал, о чём именно они говорят, но боялся подходить слишком близко — будь Эйприл чуть внимательнее, она уже смогла бы почувствовать чужое присутствие. Поэтому соглядатаю оставалось лишь сидеть в самом тёмном углу зала, из которого он без зазрения совести прогнал влюблённую парочку, и с нарастающим раздражением смотреть, как спасённый девчонкой идиот всё сильнее очаровывается собеседницей. Конечно, это была обычная человеческая реакция на общение с ангелом — большинство людей, к великому сожалению, подсознательно тянутся к божественной благодати. И тем не менее Дина откровенно злил влюблённо-щенячий взгляд, который смертный не сводил с Эйприл. А та искренне ничего не замечала — наивная простушка, привыкшая щедро дарить свой свет и не думающая о последствиях этого дара.
«Неужели она не видит?» — Нет, не видит, иначе не подалась бы вперёд в ответ на какую-то из реплик и не накрыла бы ладонью лежащую на столе чужую руку. Смертный залился краской, а Эйприл с тёплой улыбкой продолжала что-то ему говорить, и от этой картины в жилах тайного наблюдателя вскипела тёмная волна. Которая чуть его и не выдала — оборвав речь на полуслове, девчонка встревоженно обвёла глазами залу, и Дин успел скользнуть на Тропы Духа всего лишь за мгновение до того, как быть замеченным.
 
***
«Что со мной происходит?»
Похоже, сегодня на утёсе собрались все семь ветров, из-за которых он получил своё название, и теперь куражились, пытаясь сдуть незваного пришельца.
«И ведь это не в первый раз. К той девчонке, которая собиралась прыгнуть с моста, было то же самое, только слабее, и я не придал этому значения».
Колючий норд-ост с разбойничьим свистом налетел на стоящую у края скалы тёмную фигуру, но она осталась непоколебима, будто сама была высечена из камня.
«Какая нелепость! Ревновать к смертным, как к равным… Стоп».
Ярившиеся ветры в мгновение улеглись хорошо дрессированными псами, и над утёсом воцарился полный штиль.
«Не может быть. Слышишь, Бог, ЭТОГО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!»
Тёмная фигура исчезла в яркой вспышке пламени, и норд, первым сорвавшийся с невидимой цепи, насмешливо расхохотался ей вслед.
***
После яростного, но короткого периода отрицания Дина охватила чернейшая меланхолия. Как и несколько месяцев назад, он безвылазно торчал в Аду, однако вместо каких-либо полезных занятий просиживал штаны перед камином в малой гостиной. Пялился в огонь, без интереса листал книги, медитировал на рубиновые отблески пламени в бокале вина и старался ни о чём не думать. К несчастью, последнее у него получалось хуже всего.
«Я не понимаю. Когда? Как? Да, она в чём-то похож на Хину, но ключевое слово здесь "в чём-то". И потом, Хина была мне другом — в то время нам обоим в голову не могло прийти что-то иное, кроме дружбы. Как же так вышло, что теперь…»
По старой привычке Дин сунул руку в карман, однако вместо камня его пальцы поймали пустоту.
Камень. Опасный подарок. Попытка защитить.
«Что мне теперь делать? Обратиться к Лерайе, умеющему разрушать привязанности? Выбрать другой город для охоты — не зря же у смертных есть поговорка о "с глаз долой"? Или в лучших адских традициях попробовать заполучить желаемое, и неважно какой для этого желаемого ценой? Нет, я так не смогу. Не смогу причинить ей боль. Проклятие!»
Дин зло стукнул кулаком по подлокотнику, и в этот момент дверь в гостиную распахнулась.
— Друг мой! — Из-за спины смело перешагнувшего через порог Лиона опасливо выглядывал дух-слуга. — Я возвращаюсь с секретного задания патрона, и о чём немедленно узнаю от своих летучих мышек? Господин Судья заперся в замке и вот уже почти неделю никуда не выходит!
— И ты, разумеется, сразу же бросился на помощь, — ядовито усмехнулся Дин. — Какая похвальная дружеская преданность.
— Напрасно ты так, — укорил его Лион и, не дожидаясь приглашения, уселся в соседнее кресло. — Я в самом деле беспокоюсь о тебе.
— Напрасно, — Дин перевёл взгляд обратно на огонь.
— Вовсе нет, — Лион подался вперёд, стараясь заглянуть ему в лицо. — Что за неведомая хворь тебя одолела? Неужели та прелестница, ради которой ты так усиленно приводил дела в порядок, ответила отказом?
Дин высокомерно фыркнул, а про себя досадливо поморщился: было очевидно, что вернуться к прежнему одиночеству у него получится не скоро. Он уже собирался поинтересоваться, что там за секретное поручение мессира Велиала — для поддержания разговора, правду Лион никогда бы не сказал, — как вдруг его внутреннего слуха коснулся тихий до робости Зов. Дин машинально выпрямился в кресле, ловя отзвуки, и от Лиона это не ускользнуло.
— Что-то случилось, друг мой?
— Да, — Дин не видел смысла отнекиваться. — Я должен уйти, не знаю на сколько. Поэтому советую меня не ждать.
Приятель нахмурился. Начал: