Избранница Дикой Охоты (СИ)

Лора подняла с земли котелок и вручила мне.
— Сегодня ночью вы — проводник силы Великой Матери. Главное, ничего не бойтесь.
Это смутило больше всего. Мало того, что я не представляла, что ждёт дальше, так ещё и такое предупреждение. Но отступать было некуда, и я покрепче схватилась за ручку котелка.
Девушки подходили по одной, каждая несла в ладонях по растению. Тут были и поздние осенние цветы, и тонкие веточки деревьев, и хрусткие травы. Всё это с почтением опускали в котелок, шепча тихие слова на незнакомом мне языке. Последней подошла Лора с деревянным ведром, полным воды. Девушка опустила в него ковшик и медленно начала наполнять котелок. От воды шёл студёный запах чистейшего озера. Котелок заметно потяжелел, приходилось крепко сжимать пальцы, чтобы не выпустить его ненароком. Чьи-то лёгкие руки бережно развязали ленты гранатового ожерелья на моей шее. Лора запела — и остальные тут же подхватили тягучий, тоскливый напев. Ожерелье опустили в котелок, Лора взяла меня под руку, и мы пошли обратно к костру. Девушки пели, я старалась не показывать подозрительности и испуга, но расслабиться не получилось.
Нас приветствовали восторженные мужские голоса. У меня запылали уши, когда я заметила, что многие из них обнажены по пояс. Стало ясно, к чему идёт дело, и хоть это и было мне на руку, неожиданно захотелось сбежать и спрятаться. Подавив недостойную современной девушки стеснительность, я продолжила идти вокруг костра, стараясь не смотреть по сторонам. Когда Лора велела опустить котелок с ожерельем прямо в огонь, с облегчением выдохнула.
Все девушки собрались по одну сторону костра, мужчины по другую. Запахло горькими лекарственными травами, уходящим летом и холодом осени. Жар огня обжигал кожу, холод отступил, лишь пятки морозило об землю. Мелодия неведомой песни действовала гипнотически, от разлившегося вокруг аромата закружилась голова. Я подняла взгляд от кипящего в котелке зелья, глянула поверх пламени и увидела Рейнара.
Всадник стоял по ту сторону костра, единственный, кто не улыбался. Он с беспокойством всматривался в моё лицо, а когда наши взгляды встретились, с облегчением выдохнул.
Вдруг всё стало неважно. Я видела только его, остальные люди будто исчезли. Остались только мы, разделявший нас костёр да чернота ночи.
Песня оборвалась так внезапно, что я вздрогнула. В полной тишине Лора подошла к костру, бесстрашно сунула руку прямо в огонь, чтобы вытащить котелок. Ещё кипящее варево налили в серебряный кубок — от него тут же повалил пар, но Лора, державшая его в руках, не отдёрнула ладони.
— Пейте, госпожа. — Она поднесла кубок ко мне.
Было безумием даже пригубить ещё кипящее варево, но я, как заворожённая, позволила ей поднести кубок к своим губам. Сделала осторожный глоток. На удивление, дымящийся напиток обжигал горло ледяным холодом. Луна на небе вдруг опасно закачалась, огненные искры сыпанули вверх, по телу прошла волна жара. Я заморгала, пытаясь прийти в себя. Что же это за зелье такое?
Ободряюще улыбнувшись, Лора пошла по кругу, по очереди поднося кубок каждому. Все делали по глотку, и девушка то и дело возвращалась к котелку за новой порцией. Рейнар оказался последним, замыкая этот странный ритуал. Ему достались последние капли, и Лора с весёлой усмешкой заставила его запрокинуть голову, выпив всё до конца.
— Да прибудет с нами сила Матери! — воскликнула она, кинув кубок в огонь.
Пламя взметнулось ввысь, кто-то взвизгнул за моей спиной, мужчины заулюлюкали, хлопая в ладоши. Лора вернулась ко мне, взяла за руки.
— Теперь вы можете выбрать супруга, — улыбнулась она. — Ради поцелуя, до рассвета или навсегда — как пожелаете. Никто не откажет, даже ваш всадник.
— Он не мой, — привычно ответила я.
Лора хитро взглянула на меня, приподняв брови.
— Так уж не ваш? — спросила она с лукавой улыбкой. — А если он кому понравится, не станете злиться?
Я не ответила: от одной лишь мысли заныло в груди. Жар напитка ворочался под кожей, требуя выплеснуться наружу. По шее сбежала капелька пота, будто я вдруг окунулась в душную летнюю ночь. Голова кружилась, ноги подкашивались от внезапной слабости. Лора что-то сказала, но я не слышала: внешние звуки заглушал оглушающий стук сердца. Я попыталась отойти от костра и непременно бы упала, если бы кто-то не обхватил меня за талию.
 
— Ты в порядке? — Встревоженный голос Рейнара проник сквозь шум в ушах, успокаивая и одновременно возбуждая.
— Богиня ждёт! Закончить ритуал! Сделай выбор!
Оглушающая волна подбадривающих выкриков окружила нас, но Рейнар не обращал на это внимание. Он всё ещё придерживал меня за талию, а я чуть ли не повисла на нём, прижавшись к его плечу. Мир вокруг качался и плыл, и только ясный взгляд голубых глаз всадника держал меня на ногах.
— Мы можем уйти, — предложил он.
— Можем. — Я покорно согласилась, а потом обхватила его руками за шею и потянула к себе.
Наши губы встретились. Меня словно прошило током от макушки и до самых пяток. Нежные прикосновения губ Рейнара разжигали огонь в животе. Я прильнула к нему, запустила пальцы в его гладкие волосы, притягивая всё ближе. Мир за пределами кольца его рук потерял значение. Проклятье, Хейдрек, люди вокруг стали несущественными. Я чувствовала, как под ладонью вздымалась грудь всадника, как его пальцы впивались в мою спину, не отпуская, прижимая всё теснее. Мы будто падали в пропасть, и только поцелуй удерживал нас от забвения.
Восторженные улюлюканья, раздавшиеся прямо над ухом, разрушили наше единение. Мир стремительно обрушился на нас аплодисментами, девчачьим хихиканьем, мужскими подтруниваниями. Рейнар всё ещё держал меня в объятиях, но наши губы разомкнулись, и я ощутила пронзительную пустоту в груди.
Атмосфера вокруг изменилась со всеобщего ликования на томную негу. Девушки выбирали себе партнёров, парочки расходились по полю или усаживались у костра. Одежда полетела на землю, послышались звуки поцелуев. Кто-то хлопнул Рейнара по спине, посыпались поздравления. Я отступила на шаг — всадник нехотя разнял руки, отпуская, но в последний миг поймал мою ладонь. Мы не отрывали друг от друга взгляда, будто нас связала невидимая нить. В его голубых глазах плясали золотые искорки. Я поняла: он и впрямь пойдёт за мной хоть в пекло, сделает то, что я прикажу. Осталось лишь протянуть руку, увести его в укромное место, и мой план выполнен.
Сладкий вкус поцелуя сменился горечью пепла на языке. Я не хотела принуждения. Впервые за долгое время мне захотелось искренней близости — именно с ним.
Не могу. Чёрт побери, я не могу.
Чувствуя, как подступают горячие слёзы, я вырвала руку. Рейнар шагнул за мной следом, но две пары девичьих рук обхватили его за талию, потянули к костру. Мне словно накинули удавку на горло — так трудно стало дышать. Не став дожидаться продолжения, я развернулась и понеслась к лесу.
Жар от зелья продолжал греть тело. Не получив удовлетворения, он пульсирующим комком собрался в животе, будто намекая: неплохо бы вернуться. Но я упрямо бежала вперёд. Лес, раньше пугавший своей темнотой, предстал спасителем, в котором можно укрыться от чужих глаз. Удивительно, но я ни разу не споткнулась об корень, ни одна ветка не хлестнула меня по лицу, овраги тоже не попадались. Я неслась, не разбирая дороги от стоявших в глазах слёз. Только бы не заплакать!
Остановиться пришлось от пронзившей бок рези. Дыхание с присвистом вырвалось из груди, когда я затормозила о ближайшую сосну. Ещё пара неуверенных шагов, и я вышла к озеру, к которому накануне приходила с дарами для никсы. В попытке отдышаться, села на берег, нависавший обрывом над водной гладью.
И что мне теперь делать? Рассудком я понимала: чтобы разрушить помолвку, мне не нужен именно Рейнар. Сегодняшняя ночь словно создана под мой план — кого бы я не позвала, он пойдёт за мной без возражений, не придётся уговаривать или просить. Но греющий тело жар уже выбрал цель. При одном воспоминании о нашем поцелуе, хотелось выть от всепоглощающего желания. Тело не понимало, зачем отказываться от того, что жаждали оба. Но как я посмотрю ему в глаза завтра, когда всё закончится?