Избранница Дикой Охоты (СИ)

— Издеваетесь, да?! — возопила я, крутанувшись перед зеркалом.
Дверь распахнулась, и в комнатку зашла Анита с двумя вёдрами, от которых поднимался пар. Вскрикнув, она чуть не расплескала горячую воду.
— Фанька, дрянная девчонка! Я же велела помочь миледи!
Следом за служанкой порог переступила девчушка, тащившая на себе ещё одно полное ведро. Побледнев, она бухнула свою ношу на пол и бросилась ко мне, тараторя с такой скоростью, что слова сливались в одно сплошное причитание.
— Ой, миледи Агата, простите, только не наказывайте, пожалуйста, не хочу опять на кухню котлы чистить, мамка заругает — а вы знаете мою мамку, она строгая и до розг охочая, только не говорите ей ничего, прошу!
Девочка принялась неловко разворачивать лежавшую на скамье ткань, тут же смахнув на пол светильник. Тот брякнул о доски и погас. Теперь служанки заголосили обе: Анита, переливавшая в этот момент кипяток в кадку, ругала косорукую девчонку последними словами, а та запричитала ещё больше.
У меня аж голова заболела.
— А ну умолкли обе! — рявкнула я, прижав пальцы к вискам. — Мне нужен свет!
Крохотный огонёк вспыхнул внутри светильника, моргнул и запылал ровно, ярко. Мы втроём уставились на него, как на восьмое чудо света. К счастью, одно из стёкол уцелело, не давая огню перекинуться на деревянные доски пола, но масло-то всё из него вытекло — вот она, лужица рядом!
— Вы можете использовать Призыв, миледи? — поражённо прошептала Анна. — Но ведь это запрещено… Никто больше не Призывает, это все знают…
Я оторопело смотрела на огонёк, полыхавший на стекле безо всякого фитиля. Что тут происходит, мать вашу?! Выхватив из рук застывшей истуканом девчонки ткань, оказавшуюся чистой рубахой, я быстро натянула её на себя и, пятясь, бросилась вон из комнаты.
  
Глава 3. Чужая жизнь
 
Сломя голову, я пронеслась по коридору, вылетела на широкую каменную лестницу и сбежала на два пролёта. Откуда-то снизу послышались чужие голоса. В панике я бросилась к одной двери, истерически задёргала ручку — но та не поддалась. Со следующей мне повезло больше: выскочив на крытую галерею второго этажа, я захлопнула за собой дверь и прижалась к стене рядом, пытаясь успокоить сердце, колотящееся чуть ли не в горле.
В какую чертовщину я умудрилась вляпаться? Лицо, тело — всё похожее, но чужое, будто меня поселили в другого человека. Плюс неизвестный язык, замок неподалёку от гор, жуткие существа в лесу, вспыхнувший по одному желанию огонёк — всё это вовсе не походило на хитромудрые проделки Николая.
Я обхватила себя за плечи. Галерея выходила на внутренний двор, в котором я сегодня уже была. В тихом воздухе кружились редкие пушистые снежинки, медленно падавшие на землю. Снег приглушал все прочие запахи, оставляя лишь холодок, щекочущий в носу. Переступив с ноги на ногу, я только сейчас заметила, что обута в мягкие кожаные ботинки, шнуровкой стянутые на щиколотках. Не сказать, будто от этого стало теплее, но хоть пятки не примерзали к доскам.
Отлепившись от стены, я медленно побрела по галерее. И что мне делать? Продолжать настаивать на разговоре с Николаем? А если — просто допустим на минуту — что это всё и впрямь какой-то невероятный обмен телами? Хозяйка этого была явно моложе меня, но не так уж и сильно. У нас общее имя, похожая внешность. Одинаковые глаза.
Что если всё это не подстава со стороны брата, а реальное чудо, каким бы оксюмороном это ни звучало?
Теперь мурашки побежали по коже вовсе не из-за неподобающей одежды. Проклятье, и что делать?!
За спиной скрипнула дверь.
— Агата?
Тихий мужской голос в одном слове отразил всю гамму чувств от удивления до обеспокоенности. Вот влипла так влипла! Что там говорила Анита? Кажется, у местной Агаты тоже есть брат, иначе кто ещё будет называть девушку по имени в этом глухом Средневековье?
Застыв на месте, я только сильнее съёжилась, боясь повернуться.
— Создатель, что ты здесь делаешь, да ещё в таком виде?
Тяжелые шаги прогромыхали за спиной, и на мои плечи опустилась плотная ткань дублета. Мужчина закутал меня в одежду, ещё хранившую тепло его тела. Чужие пальцы коснулись моего виска, убирая растрёпанные пряди с лица за ухо, а потом легко скользнули по щеке до самого уголка губ. Я осторожно подняла взгляд на незнакомца — уж больно это движение не походило на обычную братскую заботу.
 
«А он хорош», — мелькнула дурацкая мысль. Тёмные пряди прямых волос, собранные в низкий хвост, оттеняли бледность кожи. Мягкий взгляд, обращённый на меня, не очень-то вязался с суровыми чертами лица, но родинка у самого уголка губ придавала добродушия. Тонкая ниточка шрама перечёркивала правую бровь и продолжалась уже на скуле. Мужчина остался в рубахе, перетянутой ремнями перевязи. Видимо, воин — с одной стороны на поясе виднелась рукоять меча, с другой — здоровенный боевой кинжал.
Нет, всё-таки вряд ли брат: не похож на моё отражение.
— Кошмар приснился, — пролепетала я единственное, что пришло в голову.
Удивительно, но мужчина не обозвал меня сумасшедшей — кто ещё мог выскочить из-за дурного сна на улицу? Он протянул руку, словно хотел обнять меня, но заметив, как я непроизвольно отшатнулась, сам отступил на полшага.
— Понимаю, — сказал тихо, опустив взгляд под ноги. — Клянусь, Агата, я спасу тебя. Я не дам тебе пропасть, уж лучше смерть. — В его словах чудилась обречённость.
По спине пробежали мурашки и вовсе не из-за холода, упорно царапавшего кожу: от чего он собрался меня спасать? Похоже, это воздыхатель местной Агаты и дело серьёзное, иначе вряд ли бы он клялся своей жизнью.
Сдаётся, я вляпалась по самые уши. Мало мне перемещения в какой-то другой мир, так ещё и опасностей отсыпали на дорожку!
— Я хочу вернуться в спальню, — сказала я и тут же пожалела. Надеюсь, это прозвучало не как предложение присоединиться: не знаю, что связывало этих двоих, но уверена, меня раскусят сразу же, стоит только нам сблизиться.
В молчании мы вернулись внутрь, в такой же тишине поднялись наверх. Остановившись на последней ступени, мужчина вдруг поймал мою ладонь, разворачивая к себе.
— Я не дам тебе погибнуть в лапах этого монстра, Агата, — горячо прошептал он. — Любой ценой.
И тут-то до меня дошло: клялся он не только своей жизнью, но ещё и моей.
***
Каким-то чудом я сразу попала в спальню, а не завалилась в чужие покои. Велев служанкам молчать о случившемся, рухнула в кровать, но сон не шёл. В мозгу спутанным комком ворочались одни и те же мысли.
Самое главное — как я сюда попала? В волшебство я никогда не верила, но все дурацкие совпадения: существо в лесу, незнакомый язык, средневековые костюмы, вспыхнувшая без фитиля лампа — непрозрачно намекали на правдивость этой версии. Какая чушь! Вот только она единственная хоть как-то объясняет произошедшее.
Следующий вопрос — что мне делать? Бежать? Но куда и когда? Вокруг замка сплошные леса, а я даже не представляю, в какой стороне ближайший город. Все, кого я встретила за эти короткие несколько часов, считали меня дочкой местного лорда, а значит никто не выпустит меня просто так за ворота. Бежать ночью страшно, днём — опасно, да и неизвестно, есть ли вообще безопасный способ выбраться за стены. И даже если я сбегу, то что дальше? Как мне вернуться домой?
Вопросы пошли по второму кругу, затем по третьему. Не найдя на них ответа, зато вымотавшись, будто вагоны разгружала, я не заметила, как уснула.
Утром меня разбудила настороженная Анита. Кое-как разлепив глаза, я обнаружила вокруг всё ту же средневековую обстановку. Спрятаться от проблем под одеялом не вышло: служанка, пусть и с опаской, но непреклонно заявила:
— Поднимайтесь, миледи, лорд Эдвин скоро спустится к завтраку. Сегодня вас ждёт столько дел!
— Каких? — обречённо спросила я, пытаясь накрыться подушкой, но её тут же отобрали.
— Так на закате помолвку праздновать начнём, — подозрительно косясь, ответила Анита. — Вы помните? Праздник же…