Без паники! или Влюбиться любой ценой (СИ)
- Хорошего дня, - пытаюсь я понизить накал, но женщина выскакивает за порог, наспех застегиваясь уже на лице. Однако, ее искривленное лицо я успеваю заметить. Ну и ладно, это она себе настроение испортила, а у меня все прекрасно.
Скидываю вещи прямо на диван напротив двери и, не теряя времени, иду будить детей. Мало того, что им в школу собираться, так еще и позавтракать нужно успеть. Хотя к этому времени они должны уже хотя бы чистить зубы … Но да ладно. Не буду же я судорожно писать сообщение ночной сменщице, дескать «вот ваша ошибочка, получите и распишитесь». Слишком мелочно, оно того не стоит.
Когда основные хлопоты оказываются позади, дети собраны, а все прически сделаны, я отправляю их на завтрак сразу с вещами и подготавливаю малыша трех лет, чтобы отвести на занятие к логопеду. Время сильно поджимает. Не хотелось бы опаздывать на собрание, потому что маленький ребенок напрочь отказывается от колготок, ведь, по его мнению, видимо, лето наступает именно так. О чем мне малыш мило объясняет, пока я натягиваю на него болоньевые штаны.
- Лето любит, когда тепло, - практически без запинок говорит он, логопед действительно работает на качество. – И если я сейчас не одену куртку, то лето увидит и придет. Оно всегда приходит.
- А как же ты пойдешь без куртки? Вдруг снег пойдет? – Поддерживаю я беседу, пытаясь получше понять детскую логику.
- Не пойде-ет. Лето запрещает, пока … если кто-то без куртки.
- Но давай мы сегодня не будем звать лето? Пускай оно еще немного отдохнет. Да и к тому же, у тебя такая красивая куртка!
Убедить малыша тепло одеться получается. И даже гордость берет верх. Раньше я никогда не умела так хорошо и приятно общаться с детьми. Можно считать, дебют, и вполне успешный.
Ребенка провожаю до самого кабинета, передавая из рук в руки, и забегаю в зал для собраний. Пройти его сложно, ведь кабинетов не так много, а мест скопления людей и того меньше.
Многих еще нет, так что получается выбрать себе место и поудобнее устроиться недалеко от места директрисы, чтобы та не бросала на меня взглядов во время речи. Зал начинает гудеть, людей прибывает. Все разговаривают о чем-то своем, а я многих вообще вижу впервые. Да и знакомиться со мной никто не торопиться.
Но нужно и правда иногда бояться своих желаний. Ко мне подсаживается мужичок лет пятидесяти и сразу же протягивает руку.
- Виктор, - поправляет он очки на переносице, предательски скатывающиеся обратно вниз.
- Анна, - киваю я, всячески избегая тактильного контакта.
- А вы тут работаете? Раньше не встречал вас.
- Работаю, - с какой-то непонятной усталостью отвечаю я. Бессознательное прорывается наружу.
- И что же вы делаете? – Разваливается Виктор на стуле, будто ему внести трон.
- За детьми присматриваю.
- А-а-а, - разочарованно протягивает он, - воспиталка. Эх, работали бы в кадрах или бухгалтерии, я бы почаще заходил. Хотя бы просто любоваться красотой ваших глаз.
Жуть, как становится неловко. Поэтому я просто пытаюсь улыбнуться, но губы сами задираются вверх и складываются в одну тонкую линию.
- Вы поймите, я не хочу обидеть. Любой труд ценен, но отчего-то все воспиталки высокомерны. То и дело слышу: Виктор уйди, Виктор не мешай, - по-старчески начинает ворчать этот самый Виктор.
Но я начинаю подозревать, почему столь лестные комментарии сыпятся в его сторону.
- А вы что делаете после работы? Может встретимся за ужином или выпьем по чашечке чаю? Я вам расскажу о своей работе, а вы о своей.
- Я занята.
- А завтра?
- Я слишком много работаю, чтобы иметь свободное время, пускай даже вечером.
- Эх, вот вечно вы все так. Но вы не переживайте, работы обязательно станет меньше. И тогда мы встретимся.
Начинается собрание. Голоса и смешки затихают, будто мы все в школе, вот-вот начнется урок, а учитель зашел в класс. Директриса прокашливается перед важным монологом, раскладывая кипу бумаг на столе, тем самым занимая все пространство, а у меня в голове бьются всего два слова, хаотично метаясь друг за другом и в разных интонациях «Боже упаси».
Все внимание заостряю на директрисе, но краем глаза вижу, как этот Виктор постоянно косится в мою сторону. Все места заняты, и пересесть некуда. А он все смотрит и смотрит. И остается только молиться, чтобы собрание закончилось поскорее. Я к верующим не отношусь, но ради такого готова перечеркнуть все свои убеждения и поверить в Бога, если оно поможет избавиться от возрастного и самоуверенного казановы. Мне б такую самооценку.
Глава 13
Глава 13
Итог дня оказывается неутешительный. Обязанностей прибавляется, а доплаты за них не предвидится. Переводить меня на должность психолога тоже никто не собирается, о чем я узнаю после собрания, напрямую спросив у начальства. Либо увольняться, либо терпеть. Других вариантов не имеется. Так что доработаю эти пару недель безумного графика и посмотрю, что делать дальше.
А пока мой скучный вечер, от которого я прячусь под плюшевым пледом, пытается скрасить новый знакомый. Он мне сам написал в социальной сети с предложением познакомиться. И вот наше общение закрутилось. Его зовут Артем и он моего возраста. И это удивительно, насколько легко и приятно с ним общаться. Обычно парни-ровесники ведут себя … как дети. Они часто инфантильны, несдержанны, не самостоятельны. Но Артем просто поражает мое воображение. Он и готовить умеет, живя самостоятельно в съемной квартире, поддерживая при этом порядок. И играет на гитаре, и спортом занимается. Поддерживает любую тему разговора, о чем бы я ни написала. Вот так бывает. Общаемся всего пару дней, а человек уже и в душу запал, и свадьбы что-то захотелось.
И пускай я тороплю события … Возможно. Но я себе не прощу, если не попытаюсь. Набираюсь смелости, будто это как-то поможет и даст дополнительные очки удачи. А дальше, как в тумане, пальцы сами находят буквы, предлагая немыслимое.
- А может встретимся?
Я долго исправляю сообщение, то ставлю смайлик в конце, то убираю, то скобочку, потом понимаю, что лучше без нее. В итоге отправляю прямо так. Сухой вопрос. Четко и по делу. Мне неловко, я стесняюсь и с нетерпением жду ответа, боясь увидеть на экране отказ. Слишком давно у меня не было такого чувства. Я бы даже сказала, что никогда. Мне ж было около шестнадцати лет, когда мы с Максом познакомились. Да, у нас долго длилось нечто похожее на дружбу, потом вроде начались отношения, хотя мы еще долго спорили насчет этого. Макс утверждал, что серьезно у нас стало на годик позже, чем все то время думала я. Потом мне досталась квартира, и Макс предложил съехаться. По факту у меня не было периода подростковых влюбленностей и душевных терзаний. А до этого мальчики в контексте держаний за ручку и объятий меня не интересовали. Как-то и без этого не скучно было.
- Давай, - приходит ответ сразу же, как мое сообщение оказывается прочитанным.
Ликование не знает предела. Само собой тело начинает идти в пляс, на лице проступает улыбка, а потом начинает лихорадить от волнений, перечеркивающих всю радость. Возникает слишком много «а вдруг». А вдруг он окажется другим при встрече? А вдруг я ему не понравлюсь, и он разочаруется? А вдруг нам не о чем будет говорить? …
Слишком много нюансов. Поэтому, чтобы не упрощать себе жить и начать переживать еще сильнее, я вновь инициативно пишу Артему.
- Завтра?
- Воу, - ожидаемо удивляется он, хотя я сама удивляюсь этому же, поэтому не осуждаю. – Ну … давай попробуем, - после некоторой паузу отвечает он.
А я, только зацепляя краем глаза его ответ, срываюсь с места, отбрасывая в сторону плед и вскакивая одним движением с кровати. Бегу мыться, делать всякие масочки для лица и волос, разгребать шкаф в поисках хорошего наряда, искать свои любимые духи, которых осталось не так много, поэтому в пользование они идут исключительно по праздникам.
Пока я занимаюсь бессмысленными, но успокаивающими приготовлениями, мне, наконец, перезванивает отец.