Без паники! или Влюбиться любой ценой (СИ)
- Я могу идти?
- Да, работай.
И я выхожу из кабинета начальства в полном недоумении того, что сейчас произошло. Неужели здесь так ведутся все дела? Или меня просто отпустили, не найдя предлога, в чем еще уличить?
Но я докопаюсь до правды. Все оставшееся время работы буду искать эти чертовы лопатки и ведерки. Никому не позволю обвинять меня в подобном.
Глава 16
Глава 16
Держа слово, данное себе самой, я перебираю все шкафы, которые не находятся в личном пользовании детей. Чего я только ни нахожу … Но, как на зло, не попадается нужного. Дети приносят ужин, что извещает о скором завершении смены. Времени остается слишком мало, но я должна найти то, что очистит меня от клеветы.
Остается последний шкаф. Самый злой из всех шкафов. Вот в буквальном смысле. Каждый раз открывая его, удивляешься. И не знаешь, что следующее упадет тебе на голову. Здесь собрано все. И старые шапки, и какие-то пакеты, и кучи обуви, рваной, убранной по пакетам в совершенно разных комбинациях. Только изредка попадаются вместе одинаковые ботинки. И каждый раз достаешь что-то новое. Даже откусанный чупа-чупс тут похоронен. Что будет следующее? Выскочит василиск? Или откроется дверь в волшебный мир Нарнии или Филлори?
И, наконец, я ликую. В самом низу. Под множеством черных пакетов, которые мне неизбежно пришлось открыть и перебрать, разложив все по своим логическим местам, я нахожу очередной черный пакет. Даже мистика какая-то вырисовывается. Неужели, все-таки и мир с магией недалеко?
В найденном пакете преспокойно лежат детские игрушки для игры в песочнице. Дети к этому времени успели поесть, поэтому тех, что постарше я зову к себе. Возможно, я поступаю некрасиво. Возможно, я своими действиями могу кого-то подставить. Но почему-то об этом думаю только я. Поэтому, следуя тактике, избранной моей дневной сменщицей, я поступаю аналогично.
Дети собираются в тесном коридоре и непонимающе смотрят на меня. О, они еще не представляют, что их ждет.
- Вам Евгения Анатольевна что-то говорила про меня? – Заглядываю я каждому в глаза, которые сразу же обращаются в пол. – Может, она говорила, что я у вас что-то ворую?
Все молчат. Подбегают малыши, услышав мои вопросы.
- Да! – Выдает один из самых младших.
- А что она говорила? – Ласково спрашиваю я, опускаясь на колени перед ним.
- Что вы воруете у нас игрушки, - отчеканивает малыш.
- Мы боялись, - подхватывают дети постарше, пытаясь перебить смельчака.
- Думали, что вы не знаете.
- Но мы так не думаем о вас, Анна Александровна!
- Вы не можете так поступать! Вы хорошая.
- Понимаю, вы просто испугались, - успокаиваю я детей. – Но посмотрите, - показываю я содержимое пакета моим маленьким свидетелям, - про эти игрушки вам говорили?
- Да, - хором отвечают дети.
- Я нашла их в этом шкафу. Их кто-то спрятал.
- Ого-о-о, - протягивает девочка, обычно отстраненная от таких тимбилдингов.
- Я сейчас не говорю вам плохо о Евгении Анатольевне, не обвиняю ее ни в чем. И вам не советую. Да, она сделала плохо, что втянула вас в эти взрослые дела. Но не более того. Я не говорю, что она спрятала игрушки. Хорошо? – Дети кивают, а я продолжаю. – Но вы свидетели, что игрушки на месте. Так? Давайте их уберем в другое место, и каждый из вас сможет их брать на улицу.
Вместе с детьми мы переносим пакет раздора в шкаф, где хранятся их куртки, которые аккуратно висят на вешалках. Под ними много места, а в сам этот шкаф каждый день заглядывают сами дети, одеваясь на улицу.
Мы успеваем все сделать ровно к тому моменту, как приходит ночная воспитательница, имеющая привычку сразу обниматься. Сегодня я упускаю этот момент, уступая ей. Мной больше руководит негодование по вроде бы уже решенной ситуации, в которую ночную я не вовлекаю.
Направляясь к машине, я сразу же набираю директрисе. Пока время не позднее, а разговор свежий, нужно закрыть вопрос. Она отвечает практически сразу, как раздаются гудки.
Я спокойно объясняю, как и где нашла игрушки. И прошу впредь не обсуждать подобное за моей спиной, выставляя передо мной уже итог внутреннего обсуждения. Если возникает проблема, то пускай приглашают и обвинителя, и обвиняемого, организовывая конструктивный диалог. Но на кое-что я все же жалуюсь. Не этично воспитателю подобные разговоры вести с детьми. Это дети, а не соучастники сговоров. Сменщица поступает не очень умно, не по-взрослому, ябедничая на меня детям в том, что придумала сама, принижая меня в их глазах. Директриса вроде соглашается со мной, обещаясь, так и поступать, если вдруг в будущем возникнет подобная ситуация. И ни слова не говорит о том, что проведет беседу со сменщицей. Остается надеяться, что меня хотя бы услышали. Большего я и не прошу.
От разговора меня немного отпускает. И я спокойная еду домой, вспоминая, что завтра у меня выходной, а значит вторая встреча с Артемом.
Долгие рассуждения насчет странностей в его общении не приводят меня ни к чему. Пока я собираюсь на второе вроде-бы-свидание, то думаю совершенно о других вещах. Меня совершенно не устраивает вчерашний инцидент. И пусть сделать я с этим ничего не могу, видимо, в учреждении выбрана именно такая политика, то я начинаю подумывать о том, чтобы просто не участвовать в ней. Все эти змеиные клубки – сплошная дикость для меня. И раз я настолько не вписываюсь в компанию, то, возможно, стоит задуматься об увольнении. В чем меня обвинят в следующий раз? Что опять наговорят за спиной? Ох, неужели все женские коллективы такие?
Но мысли о работе прочь! Пора ехать на встречу с Артемом, которая, надеюсь, в этот раз пройдет успешнее, чем прошлая. Хотя если задуматься, то все было не так уж и плохо. Бывает и хуже …
Так я всю дорогу пытаюсь оправдать его поведение, не понимания зачем. Пускай сам все объяснит, если захочет, а догадки строить все равно бессмысленно.
Я паркую машину и переступаю ворота парка, неподалеку от которых Артем меня уже ждет. Он сразу же замечает меня и начинает двигаться навстречу, надевая лучезарную улыбку на смазливую моську. Но мне почему-то не верится в его радость от встречи.
- Ты даже не опоздала, - обнимает он меня.
- Пройдемся? – Предлагаю я ему, не забыв об ответной улыбке.
- Хочешь перекусить?
- Я бы позже, но если ты голоден …
- Я просто предложил, - не дает Артем мне договорить.
Сегодня он какой-то другой. Более живой, что ли. Он стреляет шутками, постоянно о чем-то болтает и не брезгует поддержать мой разговор. Что было в тот раз, так и остается для меня загадкой. И даже от прошлой отстраненности не остается ни следа. Он действительно вовлечен в прогулку, которую свиданием я пока боюсь называть, чтобы не спугнуть.
Мы берем в палатке по хот-догу и смеемся, смеемся, смеемся …
Глава 17
Глава 17
Он оказывается приятным собеседником не только по телефону, но и в жизни. И мне даже радостно становится от того, что я каким-то чудом встретила такого человека. Про влюбленность говорить пока рано, но Артем действительно мне симпатичен. И я даже начинаю переживать, что могу спугнуть его своим напором, иногда неуместным. Я привыкла все решения принимать самостоятельно, а тут приходится играть девушку, готовую быть за парнем, не выпячивая себя вперед. Странное чувство, новое, но интересное.
Наша встреча проходит успешно. Градус счастья немного повышается.
Пока у меня череда выходных (целых два!), то я предлагаю Артему встретиться и на следующий день. И он с радостью, как мне уже начинает казаться, соглашается.
И в этот раз в мы вновь встречаемся в парке, проходя по извилистым дорогам там, куда обычно парочки не заходят. При резких спусках он заботливо держит меня за руку и поддерживает за талию. Я даже смущаюсь от такого незначительного проявления заботы. Вот что приятно, то приятно. Тут ничего не поделать – ни выдумать, и ни приделать.