Назад к ЭВМ (СИ)

Гопников у нас во дворе тоже не было, поэтому выяснять отношения было не с кем: мы с родителями жили в хорошем жилом комплексе с закрытой территорией. В школу меня отвозила на машине мама, забирал отец, класса до седьмого. Потом я начал ездить самостоятельно на метро: лицей находился на другом конце города. Когда я выходил из школы, чаще всего уже было темно. К станции метро нужно было пройти через парк. Но почему-то «закурить» или «одолжить телефон позвонить» у меня никогда не просили. Наверное, я выглядел таким замученным учебой очкариком, что меня просто жалели. Или как-то так сложилось, что повезло. У пары одноклассников, случалось, отбирали телефоны, но меня Бог миловал.
Поняв, что на их задирания никто особо не ведется, качки немного сникли и, видимо, решили почесать кулаки о кого-то другого.
— Ладно, сваливаем, — пытаясь придать голосу грозный тон, — сказал один из них, на вид самый накачанный. Поигрывая мускулами, компания удалилась. Краем глаза неподалеку я заметил милицейский патруль. Может, отчасти и поэтому они и собрались уходить. Почему-то я был уверен, что без удовольствия подраться они себя сегодня не оставят. Да им и не составит особого труда найти повод для драки — Валька говорил мне, что неформалы часто собирались в парке Горького. Люберы определенно найдут еще к компанию, которой можно вломить просто так: за длинные волосы, нелепую одежду или просто неуважительный вид.
Я уже было выдохнул и повернулся к компании спиной, приготовясь идти гулять дальше, но вдруг подскочивший внезапно дембель довольно сильно толкнул меня и Леньку на землю. Ухо пронзила резкая боль. Я от неожиданности едва не воткнулся головой в траву. Чего? Он с ним заодно, что ли? Перекатившись, я быстро поднялся на ноги и сделал первое, что пришло в голову: сдернул с себя ремень и намотал на руку. Если что, заряжу ему пряжкой так, что мало не будет! Я хоть и не служил, но в обиду себя не дам! Девочка я, что ли, в конце концов? Вытерев краем ладони ухо, я увидел на ней красное пятно. Ну ничего себе!
С разъяренным видом я повернулся к незнакомому парню и от неожиданности обомлел: одним ударом длинной ноги в запястье он выбил из рук гопника кастет. Второго, схватив за плечи, хорошенько приложил спиной об дерево. Не вымолвив ни слова, тот молча сполз на землю. Кажется, он находился в глубокой отключке. Остальные двое, уже находившиеся поодаль и направлявшиеся к кафе «Времена года», ринулись к нам, на ходу доставая что-то из карманов. Ну все, драки точно не избежать. У них, скорее всего, и ножи при себе имеются. Ленькин товарищ размотал авоську, в которой находилась железная банка с консервами, и уже нацелился ей в голову одного из драчунов. Сам Ленька все-таки нашел на земле какой-то камень и пульнул качку в ноги. Тот запнулся от неожиданности, упал и знатно пропахал носом дорожку парка.
Но тут внезапно раздался сильный, резкий и очень неприятный свисток, и за ним — топот ног. К нам бежали двое людей в форме.
— Айда деру! Милиция! — парень в форме дернул меня меня и Леньку за руки и снова резко толкнул, но на этот раз гораздо мягче. — Метро вон там! Бежим!
Как в первый день, когда я, ничего не понимая, шел за Валькой на станции метро «Домодедовская», я рванул вслед за парнем, почему-то подсознательно понимая, что ему можно доверять. Бегать я еще не разучился, и это радует. Чуть отставая и поправляя на спине чехол с гитарой (ее качки просто кинули на землю), вслед за нами несся Ленькин товарищ. Авоську с банкой он выронил по дороге, может случайно, а может, и намеренно. Если поймают — предъявить нечего. Еще немного поодаль бежал и сам Ленька. Я, не сбавляя хода, пытался на ходу надеть и застегнуть обратно ремень.
Уже почти у самого метро мы остановились. Согнувшись и опершись руками на колени, я тяжело дышал. В такой же нелепой позе стояли и Ленька со своим приятелем. Кажется, всего за полминуты я пробежал километр. Не знаю, много это или мало, но чувствовал я себя так, словно сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Дембель же, который стоял с нами рядом, дышал почти ровно и спокойно. «Наверное, вчера еще по пять километров в полной выкладке бегал, вот форму и не растерял», — подумал я. — «Для него марш-бросок перед завтраком — как присесть пару раз, ничего сложного».
 
— Кажется, оторвались, — вымолвил наконец парень. — А ты чего на меня сначала хотел кинуться? Я тебя прикрыл.
— Я не видел, — попытался оправдаться я, — думал, ты на меня с кулаками бросился.
Понимающе кивнув и махнув рукой (мол, все в порядке, не переживай), дембель достал из кармана сигареты, закурил и в двух словах рассказал, что случилось. Я, который некстати повернулся спиной к люберам, кое-что пропустил. Оказывается, один парень из компании качков, который все это время молчал, во что бы то ни стало желал подраться, и когда компания его друзей уже отошла чуть поодаль, решил вернуться к нам «на разговор». Ничего лучше он не придумал, как попросту кинуться на меня со спины с кастетом. Парень в форме это заметил и, поняв, что сейчас мне проломят голову, резким толчком кинул меня на землю и выбил броском ноги кастет у него из рук. Благодаря тому, что я вовремя свалился на землю, кастет задел мне ухо лишь по касательной. Ну а потом раздался свисток, и мы рванули к метро.
— Спасибо, — искренне выдохнул я, выражая благодарность от всех троих и еще раз вытер рукой ухо. Кровь все-таки шла. Надо бы скорее в общагу, перевязать. — Что бы мы без тебя делали!
— Ну лежал бы сейчас с дыркой в голове, — хохотнул парень. У него было явно хорошее настроение: вернулся домой после долгой армейской службы, девушка дождалась.
— Он уже лежал недавно, — вступил вдруг в разговор Ленька. — Только из больницы вышел после сотрясения.
— Ну значит, сегодня тебе повезло, и в ближайшее время лежать не придется. Да чего ты все оглядываешься? Оторвались мы, сюда за нами милиция не побежит.
— А эти?
— А эти, наверное, своему сейчас бока наминают. Не по понятиям это — со спины нападать.
— Как зовут тебя? Я Але… Матвей, — я протянул ему руку, сообразив, что, наверное, пора наконец познакомиться. Уже второй раз в самый критический момент приходит подмога, откуда ни возьмись. Как будто кто-то хочет, чтобы я остался целым и невредимым и успешно выполнил свою миссию по разработке временного симулятора. Что ж, я не отступлюсь.
— Михаил, — уверенно пожав мне руку, представился парень. — Ты от радости забыл, как тебя зовут? Учусь в институте, на днях дембельнулся. Вот буду восстанавливаться.
— А это Ленька и…
— Кирилл, — впервые открыл рот Ленькин друг. Он все так же стоял молча, изо всех сил вцепившись свою гитару. Видимо, очень уж она была ему дорога.
— Ну вот, — рассмеялся парень, — так себе из меня разведчик. — Ни одного имени не угадал. Ладно, бывайте, парни. Хорошо, что гитара при вас осталась, и уши целы. Я домой, к матери.
И еще раз пожав нам всем руки, он ушел. А я так и остался стоять, как вкопанный.
Теперь уже никаких сомнений не могло быть. Этот спокойный голос с хрипотцой я хорошо знал и каждый день на протяжении многих лет. Он и ругал, и хвалил меня, и давал много раз дельные советы. Правда, сейчас он стал немного ниже, и слышу я его реже — пару раз в неделю. И у меня точно такие же карие глаза, только немного с другим разрезом. И волосы у меня светлее и чуть-чуть вьются. Эти худые, но очень сильные руки много раз подбрасывали меня в воздух, когда я был маленьким. А на этих плечах, которые теперь уже слегка раздались, я много раз катался в детстве. Только он меня знать не мог — в его мире я не то что не родился, а даже не еще не был запланирован. Михаил еще года четыре будет учиться в институте, потом пойдет на работу. Потом они с мамой поженятся. И только спустя почти десять лет появлюсь на свете я, Алексей Михайлович.
Только что я пожал руку своему молодому отцу, недавно отслужившему в армии. А пять минут назад он спас меня от серьезных неприятностей. И еще я был совершенно точно уверен, что девушка со светлыми кудрявыми волосами, которую он сегодня целовал у метро, была моя мать, дождавшаяся его из армии.