Назад к ЭВМ (СИ)

— Какой машинке? — гоготнул Валька. — Ты чего, откуда она в общаге? Мы ж в тазах все стираем. Забыл, что ли, пока в больничке лежал? Да, рановато тебя выпустили. Надо было еще недельку подержать. Я аккуратно просто носить буду. Не волнуйся, не испорчу, я ж понимаю, вещь дорогая.
Да, видимо, в ближайшее время мне придется привыкнуть к суровому советскому быту студентов. Ну ладно, это не самое страшное. Да и Валька — вроде неплохой парень. Боюсь представить, чтобы было бы, если бы я его не встретил в метро. Попробую с ним подружиться (или мы уже дружим?).
— Выпить возьмем? — предложил Ванька.
Я решил не отказываться. В конце концов, надо попробовать наладить дружеские отношения с человеком из прошлого.
— Да денег сейчас нет.
— Какие деньги? — опять рассмеялся Валька. — про Арсена забыл, что ли? Погоди, нам сюда.
Я завернул куда-то за угол вместе с ним. Он спустился по шатким ступеням в какой-то подвальчик и довольно быстро вернулся с бутылкой, которую спрятал под куртку. Мы зашагали дальше. Валька что-то увлеченно рассказывал про новую вахтершу, про то, что в общежитии запретили использовать электрические плитки, про летние каникулы… Я делал вид, что слушаю, а сам думал.
Итак, несколько часов назад я просто вышел погулять на улицу из своей комфортабельной московской квартиры и сел в метро. Проехав несколько станций, я вышел в восьмидесятых годах и внезапно оказался в своем теле, только на несколько лет моложе, и снова стал студентом. Я, привыкший к комфортной жизни в доме со спортзалом и лаунж-зоной, поездкам на такси, комфортной кровати с ортопедическим матрасом и лавандовому рафу, почти ничего не знаю о времени, в которое я попал, и вынужден приспосабливаться и тыкаться наугад, как слепой котенок. Ни приложение с картами посмотреть, ни такси вызвать… Хорошо хоть какой-то товарищ рядом есть.
Телефон и сумку с деньгами я потерял в метро, но это сейчас неважно. Я здесь все равно на них ничего не куплю. Что скажет продавец, если я протяну ему на кассе в магазине купюру образца 1997 года? Даже нумизмату она не нужна, потому что не представляет никакой ценности. Это же не серебряный рубль из Российской Империи. Посмеется и выгонит, а то и в поли… ой, милицию сообщит. Про карточки и говорить не приходится. Сейчас это — совершенно бесполезный кусок пластика, который может разве что позабавить моих сверстников.
Я даже поежился, представив себе возможные неприятности. Интересно, какой срок давали (точнее, дают, я же нахожусь в СССР) за изготовление поддельных документов и купюр? Вряд ли я отделаюсь штрафом и даже пятнадцатью сутками ареста. Не скажешь же в отделении: «Товарищ милиционер, я из 2024 года, паспорт — настоящий и деньги — тоже. Их просто позже напечатают. Да Вы не переживайте, скоро СССР развалится, и президентом станет Борис Ельцин, ну тот, который сейчас — первый секретарь горкома». Да, видимо, чтобы начать ценить удобство жизни в XXI веке, мне пришлось попасть почти на сорок лет назад. Вот тебе и «заскучал»! Теперь скучать точно не придется.
Глава 2 
Быть как все 
Мой новый приятель не обманул меня: наша прогулка и впрямь заняла не более десяти минут от метро «Домодедовская». Так странно слышать, что эта станция открыта недавно… Сколько я себя помню, она всегда была. Правда, выглядела по-другому. Я вдруг понял, почему, когда мы Валькой шли к выходу с эскалатора, люди вокруг то и дело говорили про то, как здорово, что открыли метро. Это сейчас каждый год в Москве появляются несколько новых станций, а тогда их открытие было событием вселенского масштаба, которое обсуждали несколько месяцев.
Слушая болтовню внезапно появившегося товарища, я даже немного успокоился и начал относиться к произошедшему со мной случаю как к забавному приключению. В конце концов, я столько прочитал фантастики за свою жизнь… Не раз и не два герои прочитанных мною книг внезапно попадали то в средневековье, то в СССР, то в Российскую Империю, то вообще в какую-то параллельную вселенную. А вдруг все это — никакой не вымысел, и машина времени действительно существует? Но кто же тогда привел ее в действие? И как мне теперь вернуть время назад?
 
Мы подошли к большому серому зданию. Стеклянная дверь постоянно открывалась и закрывалась, туда-сюда сновали бесконечные толпы парней и девушек. Из открытого окна на третьем этаже доносилась известная песня: «You’re my heart, you’re my soul…». Даже я, зумер, хорошо ее знал. Это же уже классика — как «Yesterday» от «The Beatles».
Краем уха я услышал, как пара проходящих мимо ребят, одетых в кожаные куртки, громко обсуждала фильм «Кобра», на который Валька планировал пригласить понравившуюся ему девушку Тамару. Наверное, и впрямь интересное кино, надо глянуть вечером дома на плазме… Стоп, какое «дома» и какая «плазма»? Мой дом теперь здесь. Это — студенческая общага восьмидесятых. И сколько я буду тут жить, я не знаю. И большого плазменного телевизора во всю стену тут точно нет. Буду смотреть фильмы в кинотеатре или видеосалоне. Классно, смогу наконец подержать в руках VHS-кассеты, фильмы на которых чуть гнусавым голосом озвучивал знаменитый переводчик Володарский. Помню, как я любил подражать его манере. Я где-то слышал, что Володарский в юности сломал нос, потому и разговаривал так необычно.
Где бы раздобыть советских денег? Не одалживать же у Вальки. Он сам студент и живет на стипендию. Так, значит, и мне полагается стипендия? А сколько? Надо аккуратно выяснить, чтобы не посмотрели, как на больного. Может, подработку какую найти? Отец вроде рассказывал, что во время студенчества халтурил — разгружал вагоны. Не помню точно, сколько ему платили, но на обычные развлечения вроде хватало.
Я вспомнил папину коллекцию старых советских купюр и монет, которую он собирал уже давно. Эх, вот сейчас бы она пригодилась! Если не найду подработку, то даже на стакан газировки в автомате не хватит. Интересно, как раньше люди пили лимонад из автоматов, пользуясь одним стаканом на всех? Внезапно в памяти всплыла сцена из фильма «Приключения Шурика», где герой-студент после экзамена залпом выпивает газировку и ставит обратно стакан. Неужели не брезговали? Или тогда просто никто ничем не болел?
— Добро пожаловать домой! — Валька снова хлопнул меня по плечу. — Привыкай снова к веселой студенческой жизни.
«Спасибо, — подумал я, — ты даже не знаешь, как мне придется себя переделать, чтобы привыкнуть». Но вслух я промолчал.
В холле общежития за стойкой сидела грузная пожилая женщина, которая окинула меня суровым взглядом.
— А ты кто такой?
— Я… это… — запнулся я. Кроме своего имени и того, что я — студент и недавно лежал в больнице с сотрясением мозга, я совершенно ничего о себе не знал.
— Это Матвей Ремизов, Владлена Никитична, — пришел мне на помощь Валька. — Вахтерша новая, старая уволилась, — шепнул он уже мне, толкнув меня локтем. — Он болел, вот, только выписали из больницы.
Снова просверлив во мне дырку глазами, вахтерша молча положила передо мной пачку сероватого постельного белья и обычный металлический ключ.
— Ручки у меня сейчас нет. Потом зайдешь и за ключ распишешься. Вот, белье держи. Кастелянша заболела. Через две недели поменяю. Посторонних не водить. В одиннадцать вечера двери закрываю. — механически отчеканила она.
— Бери и пошли, — подтолкнул меня Валька. — Что стоишь, как бедный родственник?
Мы поднялись на третий этаж и остановились у коричневой, явно недавно покрашенной двери. Наверное, к новому учебному году в общежитии сделали ремонт.
— Открывай и заходи. Не в гости же пришел. Не забыл, надеюсь, как ключ поворачивается?
Криво улыбнувшись, я послушно повернул ключ и открыл слегка заедающий замок.
Комната, в которой мы оказались, была простенькой, но довольно уютной. Две кровати, шкаф, плакаты на стенах, книги, тетрадки, небольшой умывальник, чайник на столе… Я никогда не жил в общежитии, но иногда заходил к однокурсникам и видел, как они живут. Наверное, все комнаты студентов выглядят примерно одинаково. Нехитрый студенческий быт. Правда, чайники у моих однокурсников были электрические, а не простые эмалированные, которые нужно ставить на плиту. И мебель другая. Но в остальном — такая же нехитрая обстановка.