Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Гургеныч смотрел на старика и его семью. Все сидевшие за столом жадно и внимательно слушали, стараясь не пропустить ни одного слова. По всему было видно, что не часто ветеран рассказывал о том, как воевал. Это была одна общая черта всех людей, прошедших войну – они не любили говорить о том, что пережили, как терпели лишения, как теряли своих друзей и боевых товарищей.
– Скажите, – начал снова Гургеныч, – и что было дальше?
– А дальше была война. – Ответил Багров. – А война, это тяжелая и грязная работа, которую нужно было просто делать. Вот я её и делал. Как мог. И думаю, – он посмотрел на свой пиджак, где теснились ордена и медали, – делал неплохо.
– Снято. – Отодвинулся от камеры Михалыч.
В комнате сразу спало напряжение.
– Это все? – Спросил Багров, придвигая к себе чашку с чаем.
– Да нет, Григорий Иваныч, – улыбнулся Гургеныч, – это даже не половина. – Мы только так, наметили общие контуры. Вот вы, как нам известно, до сих пор ещё работаете?
Багров выпрямился и согласно кивнул головой.
– Да, работаю. – Он хитро прищурился. – Вам уже председатель пожаловался?
– Нет. – Вернул улыбку Гургеныч.– Он вас наоборот – хвалил.
– А как же по-иному? – Багров развел руками. – Ведь не по государственному это будет. Вот возьмем, к примеру, приусадебное хозяйство: я там работал, жена моя работала – столько сил туда вложили и что теперь, когда видишь бесхозяйственность, пройти мимо? Нет, это будет не по-советски, неправильно. Вот поэтому и пошел я туда, в меру своих сил трудиться. Да и помогаю – где советом, где руками.
– Ну а вы, что скажете? – Обратился Гургеныч к детям.
– А что нам сказать? – Ответил один из сыновей, старший, по всей видимости. – Батя у нас человек суровый, – он сдержанно засмеялся, – но справедливый. Зазря кричать не будет, но если увидит что не так – не смолчит.
Остальные поддержали говорившего согласным гулом, поддерживая друг друга.
– Ну, гости дорогие, – вытер лоб платком Багров, – время работе и час отдыху. Давай, хозяйка, накрывай на стол, – он поднял руки, – и возражения не принимаются, угостим как полагается.
Выйдя на улицу, Гургеныч с наслаждение вздохнул полной грудью свежий, вечерний воздух. Смеркалось. Дивной красоты закат уступил место сумеркам. Сердечно попрощавшись с хлебосольными хозяевами, киногруппа отправилась отдыхать. Шагая по улице в сторону Дома Колхозника, Гургеныч ещё раз прогнал в голове отснятый материал, вопросы, которые он хотел задать и остался собой доволен. Судя по всему, фильм должен получится отменный. Начало этому было положено.
** ** ** ** ** **
Громкие крики петухов, раздавшиеся за окном, заставили Гургеныча оторвать голову от подушки. Не открывая глаз, он прислушался. Вот прозвучал заливистый напев одного петуха, ему ответил другой, следом подхватил третий. Где-то дальше по улице протяжно промычала корова и хлестко щелкнул кнут пастуха. Гургеныч перевернулся на другой бок и снова крепко заснул.
Второй раз его разбудил осторожный стук в дверь.
– Кто там? – Громко спросил Гургеныч.
– Вы просили разбудить вас. – Отозвался из-за двери девичий голос.
Гургеныч посмотрел на часы, стрелки которых показывали семь часов утра. Он все вспомнил – вчера они договорились с утра проехать по полям, и он просил разбудить пораньше.
– Хорошо, встаю.– За дверью простучали легкие шаги, удалившиеся по коридору.
Гургеныч откинул одеяло и потянулся за одеждой. Споро одевшись, он умылся и спустился в фойе.
– А вот и вы.– Подскочила со стула, ожидавшая его Настя. – А ваши уже все собрались, сидят – кушают.
– Вот хорошо. – Улыбнулся Гургеныч. – Сейчас мы с вами попьем чай и поедем, как и договорились.
– Ой, – вскинулась девушка и замотала головой. – Я не хочу – я дома завтракала.
– Никаких возражений не принимается. – Решительно подхватил её под руку Гуреныч и повлек в столовую. – Поедем когда все, – выделил он слово, – поедим. Что же нам? Голодными целый день ходить?
 
Съемочная группа в лице оператора Михалыча и ассистентов Дениса и Андрея, уже сидели за обильно накрытым столом.
– Это что ещё такое? – Остановился пораженный Гургеныч.
– А то и есть. – Чуточку горделиво ответила, стоявшая здесь же администратор Елена Михайловна, – кушайте гости дорогие, и помните наше алтайское гостеприимство. – Она кокетливо стрельнула глазами в Михалыча, и снова поправила скатерть. – Если что будет нужно – не стесняйтесь, обращайтесь прямо ко мне.
Женщина ещё раз оглядела стол, сидевших за ним мужчин и с сожалением отправилась к себе за стойку.
– Так, – не переставая хлебать борщ, промычал Михалыч, – у нас сегодня по плану поле, потом на хозяйство проедем.
– Да, – кивнул Гургеныч. – Сегодня снимем натуру, завтра доснимаем семью и закончим на этом. Материала я думаю хватит, ещё нужно оставить хронометраж на военные вставки.
– Это какие ещё вставки? – Оторвавшись от тарелки, спросил оператор. – Почему я не в курсе?
– Узнаешь. – Невозмутимо попробовал суп режиссер. – Всему свое время. Ешь давай и за работу. Вон молодые ребята как тебя уже обогнали. – Кивнул он на Дениса и Андрея, стремительно опустошивших тарелки с первым блюдом и придвинувших новые.
Михалыч свирепо оглядел стол и снова взялся за ложку. Покончив с завтраком, при этом Гургеныч бдительно следил, чтобы Настя тоже позавтракала, вся группа дружно уселась в автобус и поехала к конторе.
Рядом с конторой стоял пропыленный «УАЗ», в котором сидели председатель, куривший папиросу и насупившийся Багров.
– Доброго утра.– Бодро поприветствовал их Гургеныч.– Чего это вы такие нахохлившиеся?
– Доброго.. – Отозвался Антей Семенович. – Да невозможно с ним разговаривать – ты ему одно, а он тебе другое! Тьфу! – В сердцах сплюнул председатель.
– А в чем спор?
– Вот и я говорю – не о чем. – Солидно отозвался с заднего сиденья Багров. – Я говорю, что нужно к уборке урожая привлечь школьников, как всегда делали…
– Так это же дети. – Председатель повернулся к нему и для убедительности показал рукой рост ребенка. – Садись давай – ехать пора. – Сказал он Гургенычу. – Ты понимаешь, Иваныч – снова повернулся к Багрову, – они несовершеннолетние! Им и работать больше четырех часов нельзя, и тяжелое поднимать тоже. И учиться они должны. Лучше студентов пригласить – быстрее уберут.
– Да, – согласился Багров, – только твои студенты обойдутся дороже – и привезти их, и заплатить, и кормить, и жить им где-то надо. С нашими парнями опять передерутся, как в прошлом году.
– И что ты, Иваныч, предлагаешь? Взять школьников?
– Именно.– Невозмутимо подтвердил Багров. – Они до обеда пусть учатся, а после обеда будут на поле работать. Кто захочет. И к труду приучаться и денежку заработают. А она никогда лишняя не бывает.
– Тьфу ты. – Снова сплюнул председатель и повернулся вперед.
Пока они спорили, машина тронулась, и проехав по широким улицам, выехала за село. Позади солидно пылил автобус со съемочной группой и оборудованием.
– А ведь твоя правда, Иваныч, – после долгого молчания сказал Антей Семенович. – Денежка, она лишняя никогда не бывает. Себя вот вспомнил, как мамка нас после войны тянула.
– Вот-вот, – наставительно произнес Григорий Иваныч,– и я тебе о том же.
Дорога стелилась под колесами машины и бежала своим чередом – километр за километр.
– А вот посмотрите направо, – указывая рукой, сказал председатель, – вот это наш пруд. Сами построили плотину, сделали слив и на выходе мельницу установили. Теперь себе муку молем, не нужно закупать в магазине. На оборудование денег не пожалели.
 
– Ну да, не пожалели. – Усмехнулся едва слышно Багров, но так, что его все услышали.
– Кстати, идея Григория Ивановича была. – Не стал хвалиться Антей Семенович. – Долго, конечно, мы с ним спорили. У нас ведь как? Зона рискованного земледелия, но рожь всегда отменно родит. Да пшеничка, при правильном выборе, не обижает урожаем. Вот и решили, что своя мельница нам не помешает. Муку – на пекарню, отруби – на корма, а в пруд малька запустили. Бригада протянет сеть – вот и рыбка свеженькая. Нас военные годы многому научили.