Антология советского детектива-37. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Что скажет уважаемое следствие, — как всегда с легкой иронической усмешкой спросил он Паромова и Махова.
— Немедленно послать оперативников по установленным адресам, — чуть ли не в один голос ответили те, — чтобы всех фигурантов задержать.
— Вдруг дома не застанем, — тут же отозвался начальник ОУР Лукьянчиков, — тогда только засветимся и их спугнем. Предлагаю подождать до утра, а пока другими делами заняться.
— Смотрите сами, — согласился Паромов, — вам виднее кого и когда задерживать, как-никак — профессионалы, не нам, дилетантам, ничего не смыслящим в анналах отечественного сыска, чета, — не удержался он от легкой подначки. — Если упустите — спрос будет с вас… Только розыск автомобиля объявите.
— Само собой…
— Что же касается пресловутой «засветки», то мы в городе такой шум подняли, который даже дураку, а не таким прожженным мошенникам, с какими мы имеем дело, об их розыске расскажет. Поэтому я все же с Кулешовым и криминалистом Поповым на дежурной автомашине смотаюсь в Камыши… Только пусть кто-нибудь за меня тут поддежурит.
— Сразу видать наше следствие, — засмеялся Лукьянчиков, — кто жуликов ловит, а кто спешит в камыши, чтоб напиться от души и запеть потом: «Шумел камыш…».
— Камыш-то, камыш, только чтобы не вышел у нас у всех шиш, — скаламбурил Василенко. — Ладно, берите дежурку, — разрешил он взять дежурный автомобиль, — как-нибудь перебьемся без нее, а с подменой тебя в опергруппе Махов решит.
Махов кивнул утвердительно, мол, не вопрос.
— Не нужен нам дежурный автомобиль, — вмешался Кулешов, до этого момента молча посапывавший в «тряпочку».
— Это почему? — спросил недоуменно Паромов, не ожидавший такого решения от понравившегося ему своей хваткой оперативника. — Может, пешком собрался идти?
— Возьмем в фирме «Слово и дело», — тут же пояснил Кулешов, разряжая обстановку. — Мне там обещали. Кроме того, один понятой на всякий случай с нами уже будет. Я имею в виду водителя, с которым уже познакомился и которого планирую во внештатные сотруднике к себе взять. Толковый паренек и уже мне кое в чем помогал.
— Наш пострел везде поспел, — был вынужден развести руками Паромов, радуясь в душе такой профессиональной сообразительности молодого опера. — Прямо на ходу подметки рвет… Точно мы, Геннадий Георгиевич, в нашей милицейской молодости.
— Вот и отлично, — улыбнулся Василенко то ли тому, что напомнили о его оперской молодости, то ли тому, что дежурный автомобиль останется в отделе и не будет дополнительной головной боли при выезде опергруппы на место происшествия, так как не придется искать для этого транспорт. — Только время зря не теряйте: одна нога здесь — другая уже там…
Поездка старшего следователя Паромова в поселок Камыши положительного результата, на который рассчитывали сотрудники милиции, не дала. Стройматериалы из частного гаража уже были вывезены. Только кусочки рубероида, да случайно оброненная при спешной ночной погрузке этикетка с рулона линолеума, свидетельствовали о том, что искомый груз тут находился.
— Ох, — тихо охала хозяйка гаража, довольно грузная женщина лет сорока, разысканная сотрудниками милиции в медпункте и открывшая по их требованию металлический гараж, стоявший на окраине поселка среди десятка подобных, спрятавшихся средь высокого кустарника, — обокрали, сотни полторы аккумуляторов вывезли, которые мой муж — предприниматель — приобрел на заводе Аккумулятор для перепродажи.
— А, может, он их сам и вывез? — задал криминалист Попов неприятный вопрос, не переставая щелкать затвором фотоаппарата «Зенит». — Или по сговору с ними?.. А вы тут нам лапшу индийскую на уши вешаете… сочувствия ищите. А?
— Чем угодно поклянусь, — не сдержала женщина слез. — Муж узнает — его точно сердечный удар хватит… Это же надо, какое горе…
— Нечего было кого зря к своему дому привечать, — зло бросил Кулешов, которого не разжалобили слезы женщины а только брала досада сорвавшейся операции, ведь он так рассчитывал обнаружить тут похищенный товар. — Тогда бы и проблем не было. Еще неизвестно, откуда у мужа аккумуляторы, может, тоже ворованные… Кстати, где муж-то?
 
— В Липецк по делам уехал, — сквозь всхлипывания отозвалась хозяйка гаража. — Ой, что же делать?..
— Ничего, кроме того, что надо в милицию с заявлением по поводу кражи обращаться, конечно, если такая была, — отозвался на ее последнюю реплику Кулешов.
— А вы?
— А мы из Курска… по своему делу. Ваше заявление мы не вправе принимать и рассматривать. Тут принцип территориальности и подследственности действует.
— Прямо сейчас заявление писать?
— Можно и через месяц, только зачем тянуть, — заметил с прежним раздражением опер.
— Может, мужа подождать?
— Нет, не стоит. В Курском РОВД вам и так спасибо не скажут.
Женщина засобиралась уходить.
— Далеко это вы? — спросил опер.
— В опорный пункт к участковому, заявление писать.
— Мыслите верно, но немного придется обождать: вот следователь тут закончит осмотр, в его протоколе распишитесь, и можете идти. Да имейте ввиду: вас и вашего мужа на допрос к нам в ОМ-6 вызовем. Так будьте добры, явитесь в указанное время.
Паромов в это время молча составлял протокол осмотра места происшествия. Была кража аккумуляторов, не была, но по нашему делу, — решил он для себя, — протокол осмотра места происшествия, как еще одно доказательство, лишним не будет. Обнаруженные в гараже и изъятые кусочки рубероида и уцелевшая этикетка с рулона линолеума уже лежали в его «дипломате».
С подачи хозяйки гаража удалось разыскать двух грузин, проживавших в поселке, беглый допрос которых показал, что отгрузка стройматериалов и аккумуляторов произошла всего три дня назад, среди ночи.
— Ночью пришел к нам Квирая, пообещал хороший куш за срочную работу, — показали допрашиваемые. — Мы пришли сюда. Гараж был уже открыт. Рядом стоял КАМАЗ с тентованным кузовом и автомобиль ВАЗ, «шестерка». Погрузкой командовали Квирая и Шаматава. Им помогал зять Шаматавы — Мираби Биндилиани. Нас, грузчиков было человек восемь… Когда окончили погрузку, то Квирая поехал с водителем КАМАЗа в качестве сопровождающего, а Шаматава с зятем уехали на «шестерке». Вот и все.
— Перечислите их всех и назовите адреса их житель-ства, — попросил Паромов.
Допрашиваемые добросовестно перечислили. Конечно, только тех, кого знали и кто в этом поселке «обивался». Слух и милицейской «зачистке» города достиг уже поселка, и допрашиваемые грузины Иссилиани и Кирия геройствовать не собирались. Не верить их показаниям следователю оснований не было.
— Где живет или жил Квирая? — задал очередной во-прос следователь Кирии.
— У женщины Натальи из дома шесть. Она разведена, и ее все там знают.
— Покажите! — приказал Паромов.
— Только издали, в квартиру заходить не будем, а то Квирая узнает — головы снимет, не задумываясь. Да и сама Наталья еще глаза выцарапает…
— Серьезно или так, для красного словца сказали про Квирая? — спросил Паромов.
— Серьезно! — чуть ли не хором ответили Иссилиани и Квирия.
Было видно, что они действительно боялись этого неизвестного Квирая.
Наталья, разбитная бабенка лет тридцати, имевшая двух малолетних ребятишек, оказалась дома. Милицию встретила не очень дружелюбно, но терпимо.
— Где постоялец? — задал вопрос Паромов. — Грузин Квирая, — уточнил он.
— А вам зачем? — Не очень-то смутилась Наталья.
— Нужен.
— А черт его знает. Дня три или четыре назад как ушел утром из дома, так больше и не появлялся.
Стали выяснять приметы Квирая, возможные места его появления, связи. В ответ только одно: «Не знаю».
 
— Как так?
— Да вот так! Деньги за квартиру платил изрядно, а большее меня не очень-то интересовало. Да и не разговорчивый он. Бирюк бирюком.
— Нам тут шепнули, — вмешался в беседу Кулешов, игриво подмигнув Наталье, — что не только квартирантом он у вас был, но и… как бы это выразиться помягче…