Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Оба посмотрели в ту сторону, где исчез азиатский работяга. Широкоплечий опять ответил невидимому координатору:
— Есть, Гранит, — сделал он знак напарнику «смотри за лестницей». Они приблизились к черному ходу, ведущему из дома на улицу. Теперь им никто не мешал спокойно прислушиваться и мерзкий запах отходов не травмировал обоняние.
Ушел
Соломин следил за развитием событий из битком набитого аппаратурой автобуса так напряженно, словно от этого зависела не только его карьера, а само его физическое существование.
— Товарищ полковник, дверь не поддается, — рапортовали по рации ребята, — приходится резать петли…
— В квартире пусто.
— Орет музыка, горячая вода в ванной течет. Сам как испарился.
— Не мог он никуда уйти! Надо дома искать. Мы останемся. Пусть ребята по улице пробегутся. Далеко не ушел точно.
А между службами уже назревал скандал.
— Куда наружка смотрела?! С того момента как он зашел в квартиру, прошло семь минут! Не мог он выскочить незаметно!
— Как он мог выйти? Ну-ка, быстро проверили.
Соломин поджал губы.
— Собаку пускайте! — подключил он кинологов. — Алексей, давай Барса.
— Есть, Юрий Максимович. Барс, след.
Только что прогуливавшаяся с собачкой парочка тут же занялась вещами и следами. Пес принюхивался и чихал. Мотал головой и снова чихал. Отворачивал морду. И в конце концов инструктор констатировал непоправимое:
— Юрий Максимович, чем-то обработаны вещи. Какой-то адской смесью. Барс отказывается работать.
— Вот бестия! — Соломин ударил кулаком в стол. Схватил рацию: — Чайка-1, Чайка-2, Леша, Аня, что у вас? Прием, отзовитесь! Почему тишина? — Он повернулся к беспомощно толпившимся сзади сотрудникам: — Ну-ка, дуйте переулками к Леше и Ане. Там что-то не так. — И снова в рацию: — Кварц-10, заезжай со стороны площади, работай на людском потоке.
— Гранит-1, тебя понял, но мы давно здесь. Пока ноль! Работаем.
Соломин снова досадливо ударил по крышке стола:
— Вот же гад! Куда он пропал? Ребятки! Наморщили быстро лбы. Ну-ка! Включаем мозговой штурм!
Но он уже чуял, что проигрывает — и крепко!
Looser
Ти Джей пыхтел и терпеливо тащил свою неудобную и весьма неэстетичную ношу: лишь так можно было спрятать весь необходимый багаж. Там были паспорта на разные имена, деньги, чистая одежда, парики, обувь — короче, все необходимое, чтобы пропасть навсегда с территории, оказавшейся под тотальным контролем госбезопасности. Увы, мешковатый комбинезон мешал, шапка налезла на глаза, а грим безнадежно поплыл. К тому же явно проявилась аллергия — то ли на краску, то ли на грязь, то ли на эту нестерпимую вонь, что разит из бачка.
Сбоку проскрипела рация, и он осторожно оглянулся. В углу притаились две внушительные тени.
«Так, только не торопись! Главное, Томми, не торопись».
Ти Джей открыл бак и стал ворошить протухшие отходы. Его чуть не вывернуло от этого смрада; хорошо, что наклеенные усы частично закрывали ноздри и пахли свежим клеем.
«Сзади кто-то приближается… Спокойно, спокойно».
Ти Джей протянул руку к спрятанным за поясом нунчакам. В два приема он спокойно бы уложил обоих, но второй стоял слишком далеко, даже в три прыжка недопрыгнуть. Тем более они, видимо, вооружены.
«Спокойно, Томми, спокойно. Справишься и так».
Они определенно ничего не подозревали, иначе бы подошли оба и уже набросились бы. Спокойно. Его хлопнули по плечу. Поворачивайся, делай глупую рожу. Они же этого ждут? Пожалуйста! Вот он я — святая простота. Чурка неотесанная. Чучмек-гастарбайтер. Так, кажется, у вас принято обзывать ваших же земляков. Ну, вот он я — один из них. Что угодно? Не нравится запах? Ах-ах! Простите, ваши высочества, что розы недостаточно свежи сегодня. Это подлец-садовник проспал зарю, когда они наливались свежей росой, и поэтому вы вынуждены страдать из-за ваших нерадивых холопов. Еще раз примите самые искренние извинения и заверения в нашем почтении. Что? Что? А-а, валить отсюда. Так мы только затем сюда и приехали, чтобы валить, как вы соизволили выразиться! Валим, валим. Два раза можно не повторять. Конечно, конечно, и говно наше с собой заберем, не беспокойтесь. Не оставлять же вам документики важные и ценные. Да и зачем они вам, господа-товарищи? Вы их семьдесят лет собирали-собирали, теперь пора поделиться с другими.
«Ну, вот и все…»
Он зашел за угол, поставил бачок, достал из него пластиковый пакет, по виду абсолютно неотличимый от обычных мусорных мешков, но в действительности гораздо прочнее их. Развязал мешок и уже из него достал еще один. Забросил пакет на плечо, поспешил к площади и вот здесь призадумался. Проход на площадь перекрывали две машины. Обычные с виду машины, только слишком длинные у них антенны, и внутри было чрезвычайно тесно от здоровенных детин. Да еще возле машин по двое дежурят.
«Так, засада. Ну, да ладно, ребята, сейчас таджик-уборщик станет одним из вас. Где же переодеться? А вот же мой любимый ресторанчик. Сюда и заглянем. Лучше в женский туалет. Уборщику можно. Где-то я видел эту парочку у входа… Странно…»
Парочка у входа была вызывающе неординарна: лысый и определенно нетрезвый козел в галстуке лапал девчонку в короткой юбке. И все-таки Ти Джей был уверен: этих двоих он встречал.
«Не сейчас…»
Время поджимало. Нужно скорее сматываться отсюда. Уборщик-таджик вошел в женский туалет, забежал в свободную кабинку и стремительно сорвал рабочую одежду. Под ней были форменные брюки и теплая офицерская куртка. Он вытянул портфель и рюкзачок. Свернул шмотки и сунул их в пластиковый мешок. Тут же натянул перчатки и в правую сразу же вложил кастет. Шапка без труда превращалась в военную, только приторочить кокарду. Портфель в руки… ну, вот!
Ти Джей вышел из кабинки и глянул на свое отражение. Из Зазеркалья на него смотрел подгулявший командировочный майор-нанаец. Поправил усики. Подтер чуть потекший темный грим. Отлично. Тувинский майор приехал навестить великого земляка Шойгу. Перекинул рюкзак через плечо, подхватил портфель и толкнул дверь. Сорок секунд и… прощайте, неудачники! Как говорят у нас в Британии: «Lo-o-osers».
«Снова?!»
Лысый козел с малолеткой двигались прямо на него, и теперь он вспомнил, где их видел. Именно эти двое пришли хвостом вслед за Алеком — на их последнюю личную встречу в закусочной.
— Одну минуту, мужчина, вы что же по женским уборным шаритесь, а еще офицер! Там же моя жена! Эй, ты чё?!
Ти Джей легко перехватил летящий кулак и ответил справа. Внятно хрустнула челюстная кость, он взмахнул правой ногой, чтобы добавить, но вот удара не получилось. В дело включилась «малолетка» с холодными, все на свете видевшими глазами.
Электрошок
Фактически операцию следовало считать проваленной, как только отказалась работать собака. Так что Соломин держался только на упрямстве. А потом зашипела рация, и раздался напряженный женский голос:
— Гранит, я — Чайка-2. Есть! У меня он.
Соломин подскочил:
— Быстро! Всем!!!
— Только скорее, прошу помощи, — выдохнула Аня. — Я больше не могу…
Все сразу вскочили, один за другим посыпались из автобуса, кинулись в сторону площади, но Соломин понимал: Анна уже сделала главное.
— Чайка-2, Аня, где ты? Где ты в точности? Сориентируй!
Пауза. Молчание. И снова женский голос:
— Туалет в «Макдоналдсе». Женский!
Рация захрипела, отключилась, и Соломин — теперь уже сам — вылетел из автобуса и, не чуя под собой ног, метнулся к «Макдоналдсу».
— Внимание всем!!! — орал он в рацию. — Блокировать все выходы из «Макдоналдса»! Он там. Все к туалетам! Вперед, вперед!
В считаные минуты он прибыл на место. Аня, бледная, напряженная, стояла у стены, обхватив себя руками и стараясь унять дрожь.
Соломин перевел взгляд ниже.
«Электрошокер…»
На полу женского туалета лежал армейский майор, довольно странный, правда, майор — в размазанном гриме, с надорванными приклеенными усами, но и бушлат, и знаки отличия — все подлинное, российское.