Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

«Вот так, наверно, и погоняла закрепляются, — подумал Эди, который в некотором роде был благодарен Справедливому, что тот не пытается лезть к нему в душу. — Вполне возможно, как говорил Виктор, он захочет узнать, кто мной задействован для своего освобождениея. И есть ли возможность прибегнуть к его помощи для решения какого-то вопроса в интересах блатных», — решил Эди, продолжая слушать разговорившегося собеседника, демонстративно облокотившись о спинку койки, чтобы показать ему и сокамерникам свою самодостаточность.
— Но странное дело, при делах, которые тянут на вышку [125], вам удалось пробить тропку на волю. Что это — фантастика, подтверждающая, что вы родились в рубашке, или кто-то из всемогущих для чего-то захотел вас вытянуть отсюда? Вот что меня больше всего интересует во всей этой истории. Поверьте, я знаю, о чем толкую, — выпалил Справедливый, широко улыбаясь.
— Я с большим интересом послушал ваши рассуждения о жизни, находя их в некотором смысле созвучными моим представлениям о ее теневых сторонах. За ними ощущаются ваши знания и практический опыт, — спокойным тоном произнес Эди, чтобы таким вступлением подсластить самолюбие эгоистичного собеседника и тем самым расслабить его. Затем, сделав небольшую паузу и глядя в глаза Справедливому, продолжил в том же тоне: — Не скрою, мне приходилось встречаться с людьми, отсидевшими не один десяток лет в лагерях, но они толком не могли рассказать без мата о себе и тамошней жизни, чего не скажешь о вас. Вы словно филолог владеете нормативной русской речью. Но, чтобы у нас не получилось как в соответствующей басне Крылова, я перейду к ответу на ваш вопрос.
При этих словах вор сначала улыбнулся, видимо вспомнив басню о кукушке и петухе, а потом сразу напрягся и несколько подался вперед, чтобы лучше слышать Эди.
— Этот ответ будет достаточно кратким и как бы продолжением моих пояснений при первой нашей встрече. Он, может, вас не удовлетворит, но это правда. Я действительно нахожусь здесь из-за ошибки милиции, принявшей меня за другого человека, который ограбил инкассаторов. Освобождаюсь, поскольку следствие разобралось в моей личности и установило, что не имею никакого отношения к тому событию. И, соответственно, нет никакого всемогущего человека, который меня вытягивает отсюда для каких-то дел.
— Поразительно, но как раз это я и ожидал услышать. Значит, не доверяете? Хорошо, тогда наводящий вопрос, дорогой Эди, если, конечно, не возражаете, — скривив губы в улыбке, произнес вор.
— Пожалуйста, даже интересно, — согласился Эди.
— Ну, тогда слушайте, — сказал Справедливый, изучающе глядя на Эди. — Мне доподлинно известно, что в том деле участвовал здешний фартовый вор Зубр, тоже спортсмен, с ним вы неоднократно встречались в Минске, перед тем как пойти на инкассаторов. После он пропал из виду, мы уж думали, что его пришил подельник. Но, оказалось, нет, недавно объявился на зоне во Владимире. Чудак попался в Ростове на конфискации имущества у одной знатной дамы. Так вот, братки спросили у него насчет вас, и он кое-что рассказал. Все вроде совпадает, а вы…
— Зубру верите, а мне нет? — прервал на полуслове говорящего Эди. — Какой-то чудак, спец по дамам, что-то там наговорил, и на этой основе вы пытаетесь меня припереть к стенке?
— Дорогой Эди, вы же сами сказали, пожалуйста, — невозмутимо пояснил Справедливый. — К тому же я не утверждал, что это правда. Но согласитесь, что в этом деле нужно все-таки разобраться, ведь, говоря ментовским языком, грабеж среди белого дня произошел на нашей территории. К тому же этот чудак в свое время был удачливым вором, но из-за одной сучки, простите за жаргон, стал жить на свой лад и завязался на мокруху. От него и его бывших отморозков, которые ныне небезуспешно пытаются контролировать цеховиков, заигрывают с теневыми политиками, которые имеют серьезные намерения в перспективе бороться за власть, всякое можно ожидать.
— Вы не поэтому ли оберегаете меня даже от моего соседа? — ухмыльнувшись, заметил Эди, чтобы перевести разговор на «Иуду». При этом внутренне улыбнулся, представив на миг выражение лица Бородина, когда ему будет сказано о Зубре, как одном из грабителей.
 
— Ну, я бы не сказал, что оберегаю, но не хотелось бы, чтобы вы пострадали. Я к вам отношусь с уважением, иначе не стал бы изгаляться в словесности, на воровском жаргоне проще мысль выразить. А вот что касается вашего соседа, рекомендую быть осторожным, он, со слов братков с воли, промышляет зеленью [126] и его люди шныряют к полякам по каким-то своим делам. Так что держитесь от этого клиента КГБ подальше, иначе воли не видать.
— Он интеллигентный человек, знает иностранные языки, бывал за границей, имеет здесь друзей, в том числе среди минской элиты, рассказывает, что попал сюда, случайно ранив своего приятеля.
— Самый настоящий гнида он, заливает вам баки, рисуется овечкой. Не доверяйтесь ему, подставит падла за тридцать сребреников. Я такую публику за версту чувствую, — процедил сквозь зубы Справедливый. А потом, сделав непродолжительную паузу, спросил: — Вы не собираетесь уезжать отсюда, когда освободитесь?
— Не собираюсь, мне нужно с Юрой еще поработать в Бресте, кстати, спасибо вам, что сообщили ему обо мне.
— Не стоит благодарности, мы должны друг другу помогать. Надеюсь, вы поймете, что я вам добра желаю, и откроетесь.
— Я и так открыт и рад знакомству с вами.
— Однако хитрец вы, мой дорогой Эди, но мы тоже, как говорится в народе, не лыком шиты. Так что делайте выводы и готовьтесь к новому разговору. Без него не уезжайте, ведь вы же не англичанин?
— Это что, угроза? — нарочито холодно спросил Эди, уставившись в собеседника острым взглядом. — Я не люблю, когда со мной пытаются разговаривать ультиматумами.
— Даже в мыслях такого не было, — весело промолвил Справедливый. — О том, что это невозможно, здесь знают все. Так что воспринимайте мои слова как настойчивую просьбу. А теперь я покидаю вас, мое время закончилось, до свидания.
С этими словами он встал и не торопясь направился к выходу, где его уже ждал Долговязый.
Эди лишь кивнул ему в ответ.
«Интересный тип и, главное, гибкий, надо же, вывернулся ужом и облек явную угрозу в дипломатическую форму, в принципе не изменив ее сути», — подумал Эди, наблюдая за тем, как Справедливый, в ожидании, когда откроется дверь, что-то говорит Долговязому.
«Наверно, инструктирует, как успешно выполнять функции смотрящего в камере», — подумал Эди, а потом с удовольствием растянулся на койке и начал делать упражнения для поддержания тонуса мышц живота.
В это время к нему подошел сосед, занимающий верхнюю над «Иудой» койку, и вполголоса посоветовал:
— Братан, не доверяйся Справедливому, он что-то задумал против тебя, мне кореш вчера прокукарекал.
— А чего так поздно сказали?
— Прикинул, что у него руки коротки стали, после того как ты этих братков и его шестерок из мусоров отдубасил, но ошибся, ему по-прежнему открываются все двери СИЗО.
— Ну и что ваш кореш сказал? — спросил Эди, бросив на соседа острый взгляд.
— А то, что против тебя и Зубра они разборку собираются устроить.
— Не знаю я никакого Зубра, и вообще, кто он такой?
— Он из могилевских братков, — ответил сосед, посмотрев на Эди широко раскрытыми от удивления глазами.
— И все?
— Ну-у, он был фартовым вором, но начал кумарить… Потом исчез, после того как с тобой…
— Может быть, еще кто-нибудь из братков вместе со мной?.. — многозначительно недоговорил Эди, ухмыльнувшись в лицо соседу.
 
— Говорят, что да, но они там, — ответил сосед, показав пальцем на пол.
— Я тоже слышал об этом, — сказал Эди, стрельнув в соседа взглядом исподлобья и тут же добавил: — Поменьше говорите об этом деле и вы останетесь наверху.
— Усек, спасибо, братан, — выдавил из себя сосед и тут же полез на свою койку.