Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Подполковник нажал кнопку звонка. В кабинет вошел старший лейтенант.
— Вызовите помощника коменданта и произведите обыск гражданина.
Старший лейтенант вышел и возвратился с помощником коменданта.
— Выкладывайте, что у вас в карманах, — приказал старший лейтенант. — Все, все выкладывайте.
Вася вытащил из кармана толстую пачку денег и студенческое удостоверение.
— Больше ничего? — спросил помощник коменданта. Вася отрицательно покачал головой.
— Разрешите проверить. — И помощник коменданта осмотрел карманы Васиных брюк. На пол упала крохотная перламутровая пуговичка. Он положил ее на стол рядом с деньгами.
Старший лейтенант составил протокол обыска, указал сумму изъятых у арестованного денег. В протокол также были внесены находившиеся при Васе студенческий билет Советабадского института иностранных языков, автоматический карандаш марки «Союз» и перламутровая пуговица диаметром в пять миллиметров.
Вася подписал протокол обыска, и подполковник, освободив вызванных им сотрудников, продолжал допрос:
— Так, значит, ваша мама дала вам на прогулку в Москву столько денег?
— Да! — сам не зная почему, продолжал врать Вася.
— Хорошо, мы уточним это обстоятельство. — А правду говорить вы намерены?
— Я говорю правду, — пролепетал Вася.
— Тогда лучше молчите, — сказал подполковник. — Говорить правду буду я. Но я обязан напомнить вам, что уголовный кодекс предусматривает смягчающие обстоятельства в случае искреннего, чистосердечного раскаяния обвиняемого и полного разоблачения им как самого себя, так и своих соучастников. Я понятно излагаю?
— Понятно, — выдавил из себя побелевшими губами Вася.
— Жду ваших показаний.
— Я ни в чем не виноват! Я не изменял Родине! Я никогда не был шпионом.
— Так, ну что же, мы вам напомним то, что вам сейчас очень хочется спрятать от нас или забыть. Вы привезли в Москву фотоаппарат марки «Зенит», в котором находилась пленка со снимками секретной работы советского инженера, добытыми шпионским путем. Почувствовав, что за вами следят, вы решили подложить свой аппарат гражданину, сидевшему рядом с вами на футбольном матче, и взамен взяли его аппарат. Так?
— Нет, у меня не было никаких шпионских снимков. Это неправда!
— А что же тогда содержалось в вашем аппарате?
— Не знаю, обыкновенная фотопленка. Я хотел снимать Москву.
— Лжете, лжете, Кокорев, — брезгливо поморщившись, произнес подполковник. — Снимать Москву хотел, как он утверждает, и гражданин, которому вы подсунули свой аппарат. А, кстати, как вы попали на стадион? Как вам удалось так быстро достать билеты, да еще на такие хорошие места? Вы ведь только вчера приехали в Москву. Не так ли?
— Я купил их у входа на стадион, — ответил Вася.
— Опять ложь! А вот сосед ваш знал, для кого он припас те два места, на которых сидели вы и ваша подруга. Кстати, как ее фамилия, где она работает, где живет?
— Ее зовут Нонна, а где работает и как фамилия, честное слово, я не знаю.
— Вот сейчас вы впервые за все время сказали правду. Так вот, не будем вас больше терзать вопросами о том, что нам известно и без вас. Ответьте на то, что мы хотим узнать, кто вас послал в Москву с этой фотопленкой?
— Никто меня не посылал. У меня не было никакой пленки.
Подполковник поднял телефонную трубку и приказал: «Введите арестованного».
Вася сидел, не шевелясь. Он не повернул назад голову и тогда, когда услышал сзади шаги.
— Подойдите поближе, — приказал подполковник. — Садитесь вот здесь, — и он указал на стул против Васи.
— Кокорев, вы узнаете этого человека?
Вася поднял голову. Перед ним сидел его сосед по стадиону, только сейчас он был без темных очков.
— Нет, — ответил Вася.
— А вы его узнаете?
— Да, — ответил вошедший. — Он сидел слева от меня на стадионе с какой-то девушкой. Это он мне подсунул свой аппарат, и из-за него я, честный человек, оказался здесь.
— Уведите его, — приказал подполковник.
Арестованного увели.
— Что вы теперь скажете, Кокорев?
Вася молчал.
— Вы же знаете, кто этот «честный» человек.
 
— Нет, не знаю, — ответил Вася.
— Так я вам скажу, кто он. Это крупный шпион, прибывший в Советский Союз под видом иностранного туриста. Вот кому вам, Кокорев, было поручено передать фотокопию секретной работы.
Только сейчас до Васиного сознания дошло все, что с ним произошло. В ушах звенело страшное слово: «шпионаж»… Он вскочил с места и закричал:
— Нет, нет, я не шпион! Я ничего не знал о чертежах! Я вам расскажу все.
— Сядьте, успокойтесь, выпейте воды. Ваша участь, Кокорев, зависит только от вас. Говорите всю правду, не утаивая ничего. Ваши показания будут записываться. Ясно?
— Да. Я скажу все, — ответил Вася. Подполковник поднял трубку и приказал прислать к нему капитана Джабарова.
Вася сидел, опустив голову. Кто-то вошел и уселся сбоку за маленьким столиком. Вася услышал, как зашуршала бумага.
— Итак, рассказывайте.
— Я не знаю, с чего начать. Только, поверьте мне, я не шпион! Я ничего не знал, ни о какой секретной пленке не знал.
— Кто и зачем вас послал в Москву? — четко повторил вопрос подполковник.
— Я расскажу все. Петр Афанасьевич сказал, что я могу заработать много денег и хорошо провести свои каникулы. Он велел мне положить фотоаппарат рядом с собой и сказал, что мой сосед обменяется со мной аппаратом, а я найду в аппарате пять тысяч рублей. Это все, что он от меня потребовал.
— Кто такой Петр Афанасьевич?
— Я не знаю его фамилии. Меня с ним познакомила одна моя знакомая.
— Какая знакомая?
— Ее зовут Татьяна. Я познакомился с ней на водной станции.
— Где она вас познакомила с Петром Афанасьевичем?
Вася вспомнил сцену у Худаяра, замялся, что не прошло мимо внимания подполковника, и ответил:
— У нее дома, в день ее рождения.
— Он объяснил вам, что вы повезете в своем аппарате?
— Да он сказал, что там бриллианты, которые он отобрал в войну у богатых немцев и хочет продать.
— Кому?
— Тому, кому я должен их передать.
— Это ваш единственный разговор с Петром Афанасьевичем.
— Да, — солгал Вася.
— И вы после первого знакомства согласились принять участие в столь сомнительной операции?
— Да.
— Не верю.
— Товарищ подполковник, разрешите задать вопрос арестованному, — отрываясь от протокола, спросил капитан.
Васю поразил знакомый голос, и он только сейчас посмотрел в его сторону. Сзади за столиком сидел его дорожный спутник и виновник ареста Гога Габуния. Вася широко раскрыл глаза от изумления. Подполковник улыбнулся.
— Вы, кажется, знакомы с капитаном Адилем Джабаровым?
— Да, нам уже приходилось с ним встречаться, — ответил вместо Васи Джабаров. — Позвольте задать ему вопрос.
— Пожалуйста!
— Скажите, Кокорев, что вы делали на своем «Москвиче» в Гюмюштепе вечером в прошлый понедельник?
Вася понял, что они все знают. И он рассказал про смерть Худаяра.
— А ваша знакомая знала про все ваши дела с этим Петром Афанасьевичем?
— Нет, нет, что вы! — воскликнул Вася. — Она ничего не знала, и Петр Афанасьевич сам просил ни во что ее не посвящать. Это чудесная женщина! Я виноват перед ней. Только теперь я понимаю, как я низко поступил, что связался с этой Нонной, из-за которой все произошло. Татьяна ждет меня. Мы с ней должны встретиться. Она мне подарила на память вот это, — и Вася указал пальцем на маленькую перламутровую пуговицу, поблескивающую на столе.
Кокорев рассказал дальше, где и как они условились встретиться с Татьяной, какие он должен дать ей телеграммы.
— Завтра ровно в три часа дня я должен дать телеграмму маме, а Татьяна к ней позвонит. Как она будет нервничать, если не получит от меня телеграмму! Вы меня ведь не отпустите? — спросил Вася, вопреки всему надеясь, что вот сейчас кончится этот допрос и, может быть, его отпустят в уютный номер гостиницы на Маросейке.