Очерки времен и событий из истории российских евреев (Уничтожение еврейского населения, 1941 – 1945)
Почти все автомобили были переданы для нужд армии, железнодорожный транспорт предназначался в основном для военных грузов; организованно уезжали со своими семьями советские и партийные деятели‚ занимавшие достаточно высокие посты‚ а также работники крупных промышленных предприятий‚ которых вместе с оборудованием вывозили на восток. Когда Красной армии удавалось задержать немецкое продвижение, количество эвакуированных возрастало‚ но если при отступлении взрывали мосты через реки‚ бегство становилось невозможным.
В западных районах СССР многие евреи жили в местечках и в небольших городках, откуда не было практически никакой организованной эвакуации. Мужчины ушли в армию в первые дни войны, оставались женщины, старики и дети, которые не решались тронуться в путь. Еврейские семьи были многодетными, что также не способствовало передвижению, а вид беженцев из приграничных районов "наводил на мысль, что лучше оставаться на своем месте, чем ехать куда-то голодать и сидеть на холоде".
Одни не хотели покидать дома‚ где они родились, состарились‚ нажили имущество за долгие годы; другие считали‚ что война продлится недолго – следует переждать несколько дней‚ придут русские танки и прогонят немцев; третьи не знали за собой никакой вины: "Мы политикой не занимаемся. Работали и дальше будем работать. Никто нас не тронет: не за что". Было и немало фаталистов, которые отказывались принимать какое-либо решение: "Что станет с людьми‚ то и с нами". И еще одно, немаловажное. Еврейские общины прежних времен со своими руководителями и духовными лидерами, отличавшиеся солидарностью в трудные моменты жизни, уже не существовали, и каждый был предоставлен самому себе, собственному выбору – уходить или оставаться на месте.
"Одни были за то‚ чтобы немедленно бежать из горящего города‚ а другие не хотели трогаться и доказывали‚ что всё обойдется. Мне запомнилась фраза‚ сказанная на идиш: "Бросить хлеб и идти искать объедки? Нет‚ я на это не согласна!" Такие же сборища были и у соседей. Все волновались и спорили..." – "Не раз я собиралась уходить, но мне сразу представлялась такая картина: вот я сажусь в вагон, не успеваю посадить детей, поезд трогается и на перроне остается мой ребенок. Он плачет, а поезд меня увозит. При этой мысли я теряла силы и волю – лучше умереть, но умирать вместе со своими детьми…"
Большинство еврейского населения Советского Союза не догадывалось‚ что их ожидало. После подписания пакта с Германией в СССР замалчивали преследования евреев нацистами‚ не упоминали даже о положении еврейского населения в соседней Польше‚ где их содержали в гетто в невыносимых условиях. Офицер СС докладывал из Белоруссии в июле 1941 года: "Поразительно‚ как плохо евреи осведомлены о нашем отношении к ним‚ о том‚ как мы обращаемся с ними в Германии и в не столь далекой от них Варшаве... Если евреи и не ожидали‚ что при немецком правлении будут пользоваться теми же правами‚ что и русские‚ они всё же думали‚ что мы оставим их в покое‚ если они станут прилежно работать".
В первые недели войны, когда германские войска стремительно продвигались вперед, Сталину уже докладывали, что немецкая агитация "идет под флагом борьбы с жидами и коммунистами". Этот факт повлиял, быть может, на отношение Москвы к проблеме эвакуации евреев‚ к той проблеме, которую власти не могли (или не желали) разрешить. Предоставить евреям первоочередность для выезда на восток – означало подхлестнуть антисемитские настроения и дать немецкой пропаганде дополнительные "доказательства" того‚ что советская власть является "жидовской" властью. Не предпринять никаких мер, не предупредить еврейское население о надвигавшейся опасности – значило обречь на гибель тех евреев, которые оставались на своих местах‚ надеясь пережить оккупацию. К осени 1941 года уже уничтожили десятки тысяч советских евреев‚ но в тылу мало кто знал об этом.
Люди старшего поколения помнили немцев со времен Первой мировой войны‚ когда они оккупировали западные районы Российской империи‚ и прежние впечатления о "культурной‚ порядочной нации" влияли на решение оставаться на своих местах. Из свидетельства очевидцев: "Немного отъехав от села‚ дедушка остановился и категорически отказался ехать дальше‚ ссылаясь на то‚ что немцы в 1918 году хорошо относились к евреям. И мы вернулись..." – "Отец помнил события Первой мировой войны‚ когда немцы были настроены к евреям куда менее враждебно‚ чем российские казаки..." – "Я настаивал на эвакуации. Мама была против. Решил вопрос дедушка. Он сказал‚ что в Первую мировую войну был в плену у немцев и остался жив. Немцы евреев не убивают. И мы остались..." – "Жители нашего местечка были уверены‚ что немцы – народ культурный‚ что они не могут унижать и причинять зло евреям. За эту уверенность они дорого заплатили..."
На территориях Советского Союза‚ оккупированных немцами‚ проживало перед войной не менее 4 миллионов евреев‚ около 80% еврейского населения страны. В первые месяцы войны мужчины призывного возраста ушли в армию и избежали оккупации, участь остальных евреев зависела от множества причин. По очень приблизительным подсчетам можно предположить, что из районов‚ присоединенных к СССР в 1939-1940 годах‚ успела эвакуироваться примерно десятая часть евреев. Из районов СССР в границах 1939 года ушла на восток половина еврейского населения; около 3 миллионов евреев оказались под немецкой властью и подлежали уничтожению.
Ида Критман из Ямполя: "20 июня 1941 года я с отличием окончила десять классов украинской школы, и мой соученик, Грейс Люсик, отвез свои и мои документы в Киевский медицинский институт. А 3 июля у нас были уже немцы…"
3
"К обеду в город вошли немцы. Они были веселые‚ играли на губных гармошках..."
"Они шли в строгом порядке‚ мытые‚ начищенные‚ веселые. Офицеры ехали верхом. Двигались машины..."
"В машинах сидели молодые‚ здоровые парни в светло-зеленых кителях‚ рукава закатаны‚ воротники расстегнуты. Они весело переговаривались... На пряжках их поясов было написано: "Gott ist mit uns" ("С нами Бог")… "
"Большие упитанные лошади жевали овес. Ароматный запах щей и каши исходил из походной кухни. Солдаты разговаривали‚ смеялись‚ ели. Я полностью понимал их язык. Повар в белой шапочке и фартуке подозвал меня‚ положил в тарелку каши и велел есть. Я поел с большим аппетитом‚ запил галеты компотом‚ поблагодарил. Немецкий солдат посмотрел на меня и громко закричал: "Юде!.."
"Это были фронтовики‚ которые не трогали мирное население; заняв населенный пункт‚ они уходили дальше. Потом приходили специальные войска СС‚ гестапо‚ и наводили новый порядок..."
"На рассвете по улице едет мотоцикл. Серый шлем, очки, шинель, винтовка… Шлем блестит холодно и зловеще…"
"Только позже мы начали различать, кто просто солдаты, а кто эсэсовцы, и значит, кто – враг, а кто – смертельный враг…"
Г. Франк‚ генерал СС‚ президент Академии германского права: "Евреи – раса‚ которая должна быть истреблена".
Ю. Штрайхер‚ издатель и редактор газеты "Дер штюрмер": "На земле не будет светить солнце до тех пор‚ пока не умрет последний еврей".
Запугивания и аресты инакомыслящих начались в Германии после прихода Гитлера к власти. Сначала подразделения СС лишь охраняли концентрационные лагеря, но в 1938 году в их журнале уже напечатали статью " Евреи – что дальше?": "Мы больше не будем прислушиваться к воплям мира, и никакая сила не способна нам помешать. План ясен: окончательное решение, полное отсечение".
В 1939 году было создано Главное управление имперской безопасности Германии‚ включавшее в свой состав тайную государственную полицию (гестапо)‚ внешнюю разведку и уголовную полицию. Во главе Главного управления стоял Р. Гейдрих‚ родившийся в семье директора консерватории, руководитель программы по ликвидации евреев Европы; в своих приказах он не любил употреблять слова "уничтожение" или "казнь"‚ предпочитая более нейтральные – "меры по оздоровлению"‚ "фильтрование"‚ "чистка", "особое обращение". Гейдриху подчинялся Г. Мюллер – начальник управления тайной государственной полиции (гестапо). Мюллеру подчинялся А. Эйхман – начальник еврейского отдела гестапо‚ который занимался конкретной работой по уничтожению еврейского народа.