Очерки времен и событий из истории российских евреев (Уничтожение еврейского населения, 1941 – 1945)
Из стихотворения неизвестного подростка в Освенциме:
Воронье наши трупы сгложет?
Уничтожат ли нас дотла?
В какую могилу меня положат?
Я хочу лишь свободы, Боже,
И немного тепла…
Галина Биренбаум: " Отец был в полувменяемом состоянии, мать, как всегда, спокойна. Она даже улыбнулась мне и прошептала на ухо: "Не бойся… Мы умрем вместе, так что не пугайся, это не так уж страшно…"
В мае–июле 1944 года в Освенцим отправили из Венгрии более 400 000 евреев; среди них был и будущий лауреат Нобелевской премии писатель Эли Визель: "Вдруг наши двери открылись. Какие-то странные типы, одетые в полосатые рубахи и черные штаны… ворвались в вагон. Они начали колотить направо и налево с криком: "Всем выйти! Вон из вагона! Быстро!" Мы выскочили… Перед нами пылал огонь. В воздухе носился смрад горящей плоти. Время, должно быть, близилось к полуночи. Мы прибыли в Биркенау, приемный центр Освенцима…"
Мордехай Цирульницкий – об уничтожении венгерских евреев: "Газовые камеры пропускали тогда ежедневно по 20-26 тысяч человек. Крематории были не в состоянии справиться с таким количеством трупов, и вокруг лагеря день и ночь пылали костры. Казалось, что всё вокруг охвачено пламенем, отовсюду доносился запах горелого человеческого тела… Мы вдыхали этот запах, этот дым – он душил, сводил нас с ума…"
Последних евреев привезли в Освенцим из Берлина 5 января 1945 года. 18 января эсэсовцы погнали тысячи заключенных в Германию: это был марш смерти, в результате которого многие остались лежать на дороге, застреленные охранниками. 27 января части Красной армии освободили Освенцим – в живых насчитали сотни обессилевших, изможденных узников. Исследователи полагают, что в Освенциме было уничтожено не менее 1,2 миллиона человек, среди них более 1 миллиона евреев, а также десятки тысяч поляков, цыган, советских военнопленных, людей разных национальностей.
Тринадцатилетняя Эва Хейман, Венгрия (из дневника): " Боже, ведь это так, не правда ли? Ведь Ты случайно не обратил внимания, когда убивали Марту, но теперь Ты охраняешь нас?.." – "Дорогой дневник, я никогда так не боялась… Я не хочу умирать, потому что еще почти не жила!.." Эва погибла в Освенциме.
Врачи под руководством Й. Менгеле проводили эксперименты над узниками Освенцима; подобные опыты производили также в Бухенвальде, Равенсбрюке и в других лагерях. Эсэсовцы в белых халатах удаляли у детей лимфатические узлы и вводили им в легкие возбудителей туберкулеза. Кастрировали мужчин и облучали женские половые органы рентгеновскими лучами. По заказу Гиммлера вырабатывали способы массовой стерилизации женщин для будущего "обезлюживания" покоренных территорий. Обследовали внутренние органы близнецов, изыскивая пути увеличения рождаемости у немецких женщин. Помещали обреченных в камеры с пониженным давлением для определения условий выживания летчиков на больших высотах. Определяли, сколько времени здоровый человек может прожить в ледяной воде. Заражали заключенных желтой лихорадкой, оспой, тифом, холерой, дифтеритом и изучали воздействие этих болезней на организмы без предохранительных прививок. Проводили опыты по пересадке костей, по заражению открытых ран бациллами газовой гангрены и столбняка. Наносили фосфорные ожоги на тела и изыскивали способы их лечения. Для обучения будущих врачей СС оперировали здоровых людей, порой без наркоза, делая их калеками. Медицинские опыты проводили на заключенных разных национальностей, которых затем немедленно уничтожали, – на допросе после войны один из врачей сказал, что для него "не было принципиальной разницы между евреями и животными".
Шарлотта Дельбо, французская писательница (в прошлом – узник Освенцима): "Можно представить себе самое худшее, но как представить непредставимое?.."
6
О сопротивлении узников в лагерях уничтожения известно очень мало: почти все они погибли, и память о них не сохранилась. 22 октября 1942 года в Заксенхаузе группа заключенных бросилась на охранников возле газовых камер – их всех уничтожили. 2 августа 1943 года произошло восстание в Треблинке. Заключенные вынесли тайком из оружейного склада гранаты и винтовки, подожгли лагерные постройки и кинулись на прорыв заграждений, убивая охранников на своем пути. Почти все восставшие погибли, сумели спастись несколько десятков, но с этого момента Треблинка перестала существовать: эсэсовцы взорвали газовые камеры, уничтожили печи, разобрали даже подъездные железнодорожные пути, а территорию лагеря перепахали.
Следующее крупное восстание произошло в Собиборе. Восстали евреи-заключенные, которых возглавлял Александр Печерский. Он попал в плен под Вязьмой в 1941 году. Бежал, был пойман, отправлен в трудовой лагерь в Белоруссии; там обнаружили, что он еврей, перевели в Минский рабочий лагерь СС, а оттуда в Собибор.
Из воспоминаний Печерского:
"В лагерь смерти Собибор (Польша) я прибыл из Минска в сентябре 1943 года, в эшелоне нас было 2000 человек. Четверо суток мы были в пути без воды и продуктов, в забитых вагонах по 70–80 человек в каждом. Когда мы прибыли в Собибор, из нашего эшелона отобрали 80 столяров и плотников для производства срочных работ, а остальных в этот же день удушили в газовых камерах и сожгли на кострах…
Весь лагерь был окружен тремя рядами проволочного заграждения высотой в три метра, затем пятнадцать метров минированного поля и еще ряд проволочного заграждения. Нас охраняли 14 эсэсовских офицеров и 250 вахманов.
С первых же дней нашего прибытия в лагерь старые узники Собибора предложили нам войти в их подпольную группу для организации восстания и побега. После нашего согласия… руководство поручили мне… Восстание было назначено на 14 октября 1943 года, на 22-й день после нашего прибытия в Собибор…"
Это произошло 14 октября, в праздник Суккот. В тот день, перед началом всеобщего восстания, заключенные пригласили эсэсовцев на примерку в швейные и сапожные мастерские. Иегуда Лернер сообщил: "Ровно в 4.00 появился Иоганн Нуманн, исполнявший обязанности начальника лагеря. Он вошел в мастерскую, снял портупею и положил ее на стол. Когда портной нагнулся, чтобы пометить мелом шов, я занес над нацистом топор и со всей силой ударил его по голове… Мы быстро задвинули тело под стол, портные тщательно вытерли следы крови на полу, и минут через десять в мастерскую вошел второй немец. Он оглянулся в недоумении, так как в мастерской было темно, и вдруг спросил: "Вас ис дас?" Оказывается, он наступил на руку Нуманна, которая торчала наружу. В ответ он получил удар обухом по голове…"
Таким же способом ликвидировали эсэсовцев в сапожной мастерской, в комендатуре и на той площадке, где сортировали одежду. Печерский: "У нас почти всё шло по намеченному плану. Мы уничтожили 11 фашистских офицеров, одни заключенные захватили оружейный склад, остальные бросились к заминированным полям, перерезая проволочное заграждение. Часть людей там погибла…"
Лернер: " Все бросились бежать, как одержимые, в разные стороны. Была повалена колючая ограда, через канаву переброшены доски… В воздух взлетали тела людей, подорвавшихся на минах. 250 метров отделяли лагерь от леса, но весь этот путь был усеян трупами…" За лагерные ограждения вырвалось около 400 человек; одни подорвались на минах, другие погибли от пуль охранников, в лесах их убивали партизаны польской Армии Крайовой – прихода Красной армии дождались 50 человек. После восстания в Собиборе эсэсовцы ликвидировали газовые камеры и бараки, на территории лагеря посадили деревья.
Печерский: "Я со своей группой ребят из Советского Союза на пятый день перешли реку Буг и вступили в партизанский отряд…" В отряде Александр Печерский был подрывником; после соединения с частями Красной армии его, бывшего военнопленного, отправили в штрафной батальон, где он был ранен и – как сказано в документе – "свою вину перед родиной искупил кровью".