Клятва мести (ЛП)
Я отмахиваюсь от его беспокойства и глотаю желчь, подступающую к горлу. — Конечно… да… я просто мало ела за ужином, вот и все.
Прежде чем он успевает меня расспросить, я вставляю джамп-драйв в компьютер и открываю папку.
— Мне нужно, чтобы ты сказала мне, является ли этот файл законным. Не был ли он испорчен, сращен или что-то в этом роде? Уникальны ли метки даты и времени?
Он забивает меня вопросами, а у меня еще даже нет изображения. Я открываю папку и нахожу кучу разных файлов с именами «Камера 1», «Камера 2» и т. д. Когда я нажимаю на первый, появляется видео с борта большой яхты. На отметке времени указано, что сейчас 17:00, и указан день инцидента.
Запускаю видео с двукратной скоростью, так как ничего не происходит, и в итоге вижу, как один из парней Данте выходит на палубу, а затем исчезает в подсобке.
— Что показывают другие камеры? — спрашивает Марсело, очевидно, считая, что эта камера не дает того, что ему нужно.
Я выхожу из файла и нажимаю на несколько разных, пока мы не доходим до того, который показывает внутреннюю часть яхты — точнее, гостиную и гостиную. В нем мы отчетливо видим Данте и его ребят. Они тусуются с несколькими девчонками, пьют и развлекаются.
— Это больше похоже на то, — говорит Марсело.
Мы молча смотрим, как парни играют в карты, а женщины сидят у них на коленях, подлизываясь к ним. В конце концов должна включиться какая-нибудь песня, которая нравится женщинам, потому что все они встают и танцуют вместе, явно предназначенные для того, чтобы отвлечь внимание парней от карточной игры на них самих.
Это срабатывает, потому что Данте жестом приглашает пару из них подойти к нему. Они неторопливо подходят, и когда они достигают его, они оба встают на колени и расстегивают пряжку его ремня.
Я съеживаюсь. — Пропустим эту часть.
— Согласен. — Голос Марсело жесткий.
Я перематываю вперед ту часть, где они втроем раздеваются и занимаются сексом втроем, в то время как все остальные в комнате продолжают играть в карты, как будто все в порядке. Как только все снова оделись, я возвращаю видео к просмотру с удвоенной скоростью.
— Сколько сейчас времени? — спрашивает Марсело через несколько минут.
— Полночь.
Его рот сжался в тонкую линию. — К этому моменту машина уже взорвалась.
У меня сводит желудок, дыхание сбивается. — Эм… хорошо, позволь мне посмотреть, есть ли что-нибудь, указывающее на то, что видео было изменено.
Я тихо молюсь о том, чтобы это было так, а затем поднимаю взгляд на щелкающие каблуки и вижу, что к нам идет профессор Бауэрс. Я нажимаю несколько кнопок, чтобы вызвать другую программу, и улыбаюсь, когда она заглядывает нам в глаза.
— Лаборатория закрывается через несколько минут, — говорит она.
— Думаешь, мы могли бы остаться? Я могу запереть его, когда мы уйдем. У нас с Марсело есть еще кое-что, о чем нужно поговорить.
Я дарю ей свою лучшую невинную улыбку, и она возвращает ее.
— Конечно. Дверь закроется за вами, так что убедитесь, что у вас есть все ваши вещи, когда уходите. — Она зевает. — Я бы осталась с вами, ребята, но уже так поздно. Я ненавижу эти ночи, когда лаборатория остается открытой.
— Я не виню тебя. Мы будем уверены, что все заперто, когда мы уйдем.
— Спасибо, Мирабелла. Я знала, что была причина, по которой я выбрала тебя, чтобы ты помогал мне в этом семестре.
Этот груз вины, который она только что взвалила на мои плечи, делает тяжесть, которую я уже несу, почти непосильной, но я улыбаюсь.
Через несколько минут она собрала свои вещи и ушла.
Марсело хлопает в ладоши перед собой. — Хорошо, как же нам выяснить, было ли это подстроено или нет?
Я хмурюсь.
— Нет точного способа определить, было ли видео подделано. Это комбинация здравого смысла при просмотре… есть ли в нем очевидные склейки, проверка метаданных с различных ракурсов камеры и их совпадение, проверка… — Я вижу, что ему неважно, как я это сделаю, главное, чтобы я это сделала. — Давай я начну. Ты можешь посмотреть другие файлы остальной части лодки, чтобы убедиться, что никто больше не приходил и не уходил в это время.
Я передаю Марсело по воздуху другие файлы для просмотра и показываю ему, как ускорить процесс, чтобы он мог быстрее их просмотреть. Пока Марсело ворчит, что видео скучное, я занимаюсь своими делами, пытаясь выяснить, не натворил ли Данте дел с видео.
Спустя несколько часов я сглатываю комок в горле и поворачиваюсь к Марсело. — Я не думаю, что с ними что-то делали. Временные метки идеально совпадают с метаданными, даже если сравнивать разные ракурсы.
Марсело смотрит на меня, изучая меня, и я никогда в жизни не чувствовал, что хочу выползти из кожи вон. Может ли он сказать, что я что-то скрываю от него?
— Хорошо. — он кивает.
— Вот и все? Хорошо?
Он пожимает плечами. — Если ты скажешь, что они не были подделаны, я тебе поверю.
Это осознание обрушивает на меня груз вины. Он верит мне, а это все равно, что доверять мне. Он сам говорил, что в этой жизни никому нельзя доверять. Даже если он не понял, что я проверяю в метаданных, он даже не усомнился.
Моя рука летит к животу. Мне кажется, что меня сейчас стошнит. Чувство предательства, как густой осадок, пробирается в мой кишечник.
— Уже поздно. Мы должны выбраться отсюда.
Я не оставляю следов того, что мы делали на компьютере, кладу флешку в карман и встаю, быстро направляясь к двери.
— Что случилось? — спрашивает Марсело позади меня.
Я оглядываюсь через плечо с бледной улыбкой. — Просто устала. С нетерпением жду возможности лечь в постель.
Он подходит ко мне сзади, где я стою, держась рукой за ручку двери, двигаясь немного медленнее из-за его травмы. — Ты имеешь в виду мою кровать, да?
Я напрягаюсь. — Думаю, я собираюсь вернуться в свою комнату сегодня вечером. Я действительно устал. Кроме того, ты должен отдохнуть со своей травмой. Я толкаю дверь, и он следует за мной.
— Мирабелла? — Он изучает меня.
Я изо всех сил стараюсь вести себя невозмутимо.
— Да, просто много было в последние дни. И теперь, когда Данте вычеркнут из списка, мне интересно, кто следующий.
Он кладет руки по обе стороны от моего лица. — Не волнуйся, dolcezza. Мы выясним, кто виноват, и заставим их заплатить.
Хотя мне нравится, что Марсело считает меня частью этого "мы", именно этого я и боюсь, поэтому мне нужно придумать, как сказать своему жениху, что я считаю себя причастной к убийству его отца.
34
МАРСЕЛО
Поскольку видеозапись доказывает невиновность Данте, на следующее утро мы с Джованни стучимся в дверь Габриэле Витали. Меня мало что удерживало в постели, так как Мирабелла вчера ушла в свою комнату.
Я решил, что нас должно быть немного, так что Андреа и Николо с нами не будет. Я не хочу, чтобы Габриэле думал, что мы его прямо обвиняем, но мне нужно, чтобы хотя бы один человек был у меня за спиной на случай, если все пойдет наперекосяк. Никто не знает многого о Габриэле, поэтому его поведение трудно предсказать.
Я стучусь в дверь его общежития на четвертом этаже. У него своя комната, такая же, как у меня.
— Открыто, — говорит он.
Я бросаю на Джованни растерянный взгляд. Он что, просто так впускает людей?
Я слегка приоткрываю дверь и заглядываю внутрь, чтобы убедиться, что войти можно. Габриэле сидит за своим столом с компьютером — как, черт побери, он смог купить его в своей комнате в общежитии — его пальцы летают по клавиатуре. Я не могу не понять, о чем говорила Мирабелла. С такими парнями, как Габриэле, в качестве моего врага, мне нужен кто-то рядом, кто лучше него разбирается в компьютерах.
Когда мы входим, Габриэле даже не поворачивается к нам лицом. Когда я вижу маленький экран справа от него, я понимаю, почему. Должно быть, он подключен к камере за пределами его комнаты. На самом деле экран переключается на другую камеру, которая охватывает весь этаж. Неудивительно, что он не побоялся впустить нас.