Место под солнцем (СИ)

- Ну какая это революция, - миролюбиво заметил Россер. – Так… переворот. Не боле.
- Пусть переворот, - не стал с ним спорить Аргел.
- Почему переворот? – спросил Мар. - Ты моложе Города, намного – а значит, тоже был когда-то избран на место главы. Или прежний к тому моменту был уже мёртв? – поинтересовался он ехидно.
Аргел вздохнул и качнул головой, улыбнувшись со смесью сожаления и досады.
- Неужто древние легенды уже и вправду позабыты? – проговорил он задумчиво. – Уж если даже такие неюные вампиры их не помнят… а впрочем, ты ведь у нас исключение. Ты слишком мало интересуешься нашей историей… я надеюсь. Нет, Себастьян, главу города прежде никогда не выбирали. Совет был создан совсем иначе.
- Не выбирали? – удивился Донат. – Как тогда он появлялся?
- Его назначали Древнейшие, - спокойно отозвался Аргел. – Или один из них.
- Древнейшие? – нахмурился, вспоминая, Мар. – Но их больше нет, насколько я знаю.
- Возможно, - уклончиво ответил Аргел.
- Возможно? – переспросил Мар. – Но уже когда меня инициировали, считалось, что их не осталось.
- Считалось, - подчеркнул Аргел. – Однако я не видел того, кто отдал мне власть, - он почему-то запнулся, - мёртвым. И не поручусь, что это так и есть. Но вот за что я готов ручаться – так это за то, что если он всё-таки не умер, то всех нас ждут очень большие неприятности. Но речь пока что не об этом, а о том, если ты помнишь, почему моя власть законна, а Бальда – нет. Теперь понимаешь? Нет такой процедуры – выборы главы города. Так что покуда я жив, нас ждёт смута… в лучшем случае. А я умирать пока не собираюсь, - он подмигнул Мару. – Ты спросил меня, не собираюсь ли я убить Бальда – если б это всё решило, я бы это сделал без раздумий. К сожалению, это нужно было делать раньше. Нынче просто убивать Бальда уже поздно: у него наверняка есть сторонники, и как бы его смерть не сделала ещё хуже. Остаётся сражаться… и вот мы вернулись к тому, с чего начали. Потому что мне нужна только победа… ты понимаешь меня?
- Обоснование поступка не отменяет его подлости, - помолчав, возразил Мар.
Аргел устало вздохнул и стиснул виски пальцами.
- Ты то ли не хочешь понимать, то ли просто издеваешься. Власть не исчезнет сама по себе, ты с этим согласился. Как было при мне – ты видел. А как будет при Бальде? Ты уверен, что он, например, сохранит все законы, касающиеся запрета убивать людей? Они ведь были отнюдь не всегда – и, строго говоря, уже давно вовсе не необходимы. Мир перенаселён… и всё, что нужно для нашей безопасности – маскировать причину смерти, к примеру, перерезая горло и сбрасывая жертву в ближайший водоём, а также выбирая для охоты многонаселённые и разнообразные места. Всё – этого хватит, чтобы защитить тайну нашего существования. К тому же, даже если кто-то и будет слишком неосторожен, это спишут на какого-нибудь безумца, насмотревшегося фильмов про вампиров, - он рассмеялся. – Кино очень облегчило нам существование… Нравится перспектива?
- Шутка затянулась, извини, - признал Мар.
- Отлично. Значит, мы отправляемся на поиски Леонара, - Аргел допил залпом вино и встал.
  
Глава 14
 
Из кафе доносилась испанская музыка. Аргел заглянул в окно и довольно кивнул. Выглядел он одновременно и радостно, и раздражённо: Россер хорошо знал эту его манеру досадливо поджимать левый уголок рта. Бывший глава Города обернулся, подмигнул всем – и решительно распахнул дверь.
Внутри было шумно и дымно: очевидно, они попали в один из тех немногочисленных оазисов, куда не добралась пока что всеобщая истерия по борьбе с курением. Сцена в зале отсутствовала. У стойки стояла пара высоких стульев, на которых сидели музыканты: гитарист и клавишник, а рядом, на крохотном свободном пространстве, танцевало несколько пар. Кафе было переполнено, но Аргела это ничуть не смутило: подойдя к одному из ближайших к музыкантам столиков, он наклонился к сидящим и что-то пошептал им – те вскочили, торопливо засобирались и, даже не дождавшись счёта, ушли, просто оставив на середине стола несколько купюр. Аргел обернулся и махнул рукой ожидавшим его у входа товарищам.
 
- Я никогда не утверждал, что я хороший, - сказал он, когда все расселись, укоризненно смотревшему на него Мару, и рассмеялся. – Ничего с ними не будет, напьются в другой раз… Себастьян, я чувствую себя словно под присмотром ханжи няньки. Прекрати так глядеть, сколько можно? Шутка затянулась.
- Я никогда не утверждал, что я не ханжа, - пожал плечами тот, слегка улыбнувшись.
- И чего мы ждём? – недовольно поинтересовался Донат. – Я ошибаюсь, или…
- Ты ошибаешься, - тихо ответил Россер.
- Спокойно, спокойно, господа, - успокаивающе поднял руки Аргел. – Нам незачем ссориться, у нас всё и без того достаточно скверно.
- Так почему ты не позовёшь его? – продолжал упорствовать Донат.
- Потому что Леонара не зовут, - усмехнулся Аргел. – Он сам подходит. Если повезёт.
- А если нет? – с некоторым удивлением спросил Мар.
- Значит, не судьба, - развёл Аргел руками. – Но мы будем надеяться на удачу.
- А он здесь? – спросил Донат, оглядываясь.
- Гитарист, - негромко ответил ему Россер.
Мар только вскинул брови и принялся внимательно изучать гитариста.
Играл тот виртуозно – настолько, что рядом с ним ди Меола и де Лусия показались бы обычными выпускниками музыкальной школы. Но выделялся Леонар не только своим мастерством – не меньше него в глаза бросалась его красота. Бледное лицо с тонкими чертами, обрамлённое тёмными густыми кудрями, было прекрасно и совершенно, и в целом весь его облик чрезвычайно напоминал какого-нибудь персонажа эпохи романтизма.
- Любуетесь? – посмеиваясь, спросил Аргел. – Хорош, правда?
- Меньше всего он похож на убийцу. Он словно…
- …сошёл с полотен прерафаэлитов? – улыбнулся Аргел. – Многие так говорят. Сходство и вправду есть… я подозреваю, - он немного театрально понизил голос, - что он вполне мог служить моделью для кого-нибудь из них. Почему бы господину Росетти не встретить в своё время Леонара? Юноша он общительный, музыкант, красавец… не вижу ничего невозможного. Признайтесь, вам интересно узнать про нашего героя побольше? – спросил он, обращаясь уже не только к Мару, но и к остальным.
- А тебе хочется рассказать, - улыбнулся Россер.
- Пожалуй… давно я никого не представлял, - сказал Аргел с видимым удовольствием. - К тому же, вам следует знать, с кем нам предстоит иметь дело, - он взял со стола стакан с почти не тронутым пивом и, отпивая его небольшими глотками, заговорил немного нараспев. – История до отвращения романтическая, но при этом вполне реальная. Жили-были брат с сестрою, близняшки-красавцы – ну, вы сами можете судить, господа – а ведь говорят, что сестра была прекрасней брата. Франция – кстати, Себастьян, вы с Леонаром соотечественники – восемнадцатый век, Париж, двор… Чем всё это могло закончиться? Прелестная юная девушка, чистая и возвышенная… не буду томить, соблазнил девицу некий, мне кажется, маркиз, не вспомню уже имени. Соблазнил – ну и, конечно, не женился. Девушка же от отчаяния да позора – хотя какой это по тем временам позор? Но, видно, воспитание такое – взяла и наглоталась крысиного яда. Умереть не умерла, но мучилась страшно, всю свою красоту растеряла, говорят, облезла совершенно, облысела и вдобавок ослепла. Брат же её всю эту историю пропустил, будучи, кажется, на какой-то войне, а когда узнал и, всё бросив, в Париж вернулся – было уже поздно. Помочь сестре было нельзя, и врачи прочили ей жизнь, полную мук и страданий. И тогда, - он сделал таинственное лицо, и в этот момент рядом раздался глубокий низкий голос:
 
- И тогда я её убил.
Леонар, отодвинув свободный стул, сел к их столу, и теперь пристально смотрел почему-то исключительно на Мара, и продолжил сказал именно ему:
- Она не назвала мне имени своего соблазнителя, но узнать его было несложно. Я вызвал его на дуэль, но увы – он был лучшим, и я едва не погиб тогда. А когда я поправился, меня судили – за дезертирство, да ещё и за дуэль. И не миновать бы мне плахи, но, - он рассмеялся и оскалился, на миг сбрасывая человеческую личину.