Пиф-паф (ЛП)

Я не отвечаю. Не могу.
Машина подъезжает к обочине. Я закрываю глаза, прикусываю нижнюю губу и скрещиваю руки на груди. Задерживаю дыхание. Я не могу смотреть, как он уходит. Я отказываюсь это делать. И если уж он решил, что знает меня, то поймет, что я не смогу как следует попрощаться с ним.
Лэйн открывает дверцу машины. Перемещает вес на заднее сиденье, пока не пропадает вовсе.
Позыв к рвоте подкатывает к горлу и корню языка. Я прижимаю два пальца к губам, и они неконтролируемо трясутся. Я держу глаза закрытыми и приказываю себе не плакать. Не смотри. Оставайся сильной. Будь храброй.
Я прислушиваюсь, жду пока не захлопнется дверь, чтобы официально объявить, что все закончилось, а затем дверь рядом со мной открывается.
— Давай, вылезай, — говорит Лэйн. Что он делает?
Я чуть не пищу, но сохраняю самообладание и ничего не говорю.
— Тебе всегда нужно все так безумно чертовски усложнять? Серьезно?
Я поджимаю нижнюю губу. Опускаю руку на колени.
— Не могла бы ты открыть свои чертовы глазки?
Не могла бы.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты настоящая заноза в заднице?
Киваю.
— Действительно, и кто же?
— Ты. — Я открываю глаза и вижу Лэйна, который наклоняется ко мне и улыбается.
— Хорошо, рад, что ты это знаешь. А теперь, не могла бы ты, пожалуйста, выйти из этой ебаной машины?
— Зачем? — тихо отвечаю я.
— Потому что я хочу тебе кое-что показать.
Лэйн переплетает свои пальцы с моими и помогает мне выйти из машины. Он не отпускает меня, даже когда я поднимаю взгляд и ахаю при виде вывески с надписью: «Свадебные торты Алессандро».
Мы вернулись к тому, с чего начали. Мы свободны и вернулись к тому, с чего все началось.
— Голодна? — его дерзкая ухмылка заставляет меня закатить глаза.
Я голодна, очень голодна. Я киваю.
— Хорошо. Пошли, — говорит Лэйн, дергая меня за руку.
Мой желудок сжимается, как у рыбы, вытащенной из воды, а сердце учащенно бьется. Мы собираемся съесть торт вместе. Я не хотела прощаться с ним, но если придется, то лучшего способа, чем этот, не найти.
Лэйн открывает дверь. Я смотрю на него с обожанием, выражая все, что чувствую, но не могу выразить словами.
— Добро пожаловать в «У Алессандро», — говорит Стейси. С ней все в порядке. Рэйв и его люди не тронули и волоска на ее прекрасной головке. Она держит маленький золотой поднос с несколькими квадратными соблазнителями в центре.
— Здравствуйте. — Лэйн улыбается, отпускает мою руку и проводит ею по моей пояснице. Я тут же кладу голову ему на плечо. — Я Питер, а это М-М-Миранда, моя невеста. Мы ищем идеальный свадебный торт.
О мой Бог. Это потрясающе. Он вспомнил, вспомнил, что я сказала в тот день.
— Замечательно. — Ее бирюзовые глаза все так же блестят. Она протягивает поднос в мою сторону. — У нас здесь есть шоколад, карамель и фрукты, — она указывает на поднос, — и еще много чего на выбор в нашем дегустационном зале.
— О, дегустационный зал. Звучит заманчиво. — Лэйн облизывает губы. — Милая тыковка, я, пожалуй, попробую шоколадный. Ты должна выбрать карамель, начнем с этого.
Он само совершенство, просто само совершенство. Я краснею. Знаю, что это так.
— А ты что думаешь? — он улыбается, как чеширский кот.
— Думаю, это чертовски идеально.
— Я так и думал, что ты согласишься. Я знаю тебя, Миранда. Правда знаю тебя.
Он прав. Так и есть. Две короткие недели — вот и все, что понадобилось этому детективу, чтобы узнать обо мне больше, чем я сама о себе знала.
Я беру с подноса квадратный карамельный торт, а Лэйн берет шоколадный.
— Пожалуйста, следуйте за мной. Кстати, меня зовут Стейси.
— Приятно познакомиться, Стейси, — говорим мы в унисон.
Она нас не помнит. Я рада, что не помнит. Мы начинаем все сначала.
Бок о бок, шаг за шагом, мы приближаемся к двери, окруженной ангельским светом и волшебной пыльцой фей. Мы войдем… и получим все торты.
Дверь открывается, мы заходим внутрь, и все оказывается в точности как в «Чарли и шоколадная фабрика». Только здесь многоуровневые торты, кейк-попсы, сладкие невесты и женихи, но достаточно похоже.
 
— Пожалуйста, присаживайтесь, — говорит Стейси.
Я поворачиваюсь на пятках, отворачиваясь от всех этих аппетитных на вид блюд, и замечаю три круглых стола, окруженных золотыми стульями. Мы с Лэйном подходим к тому, который ближе всего к блюдам.
— Давайте я принесу вам кое-что попробовать.
Стейси, ты мой герой.
Я отправляю в рот карамельный торт. Жую и стону, потому что этот торт такой вкусный, что я теряю дар речи. Я благодарю небесных богов за то, что они позволили такому месту существовать.
Каждый кусочек торта, который я пробую, лучше предыдущего. С каждой порцией сахара, которую я съедаю, мне хочется еще. Я наедаюсь самым вкусным тортом в мире, пока мой желудок не наполняется настолько, что может взорваться от легкого прикосновения.
— Ну что? — спрашиваю я, глядя в глаза Лэйну.
— Действительно, чертовски вкусные торты.
— Я же тебе говорила. — Я права. Я знаю, что такое настоящий торт.
— Значит, ты довольна? — на его подбородке полоска крема.
— Очень довольна. — Я беру салфетку, наклоняюсь над столом и вытираю крем.
В комнате становится тихо, потому что это конец. Торт съеден. Моя семья ждет. Как только мы выйдем за дверь, все закончится.
Напряжение нарастает. Стейси могла бы резать его своим ножом и все равно не достать до дна.
— И что же нам теперь делать? — Лэйн наклоняется вперед.
Не знаю. Уйти? Подождать, пока у нас не освободится больше места, и съедим еще торта, чтобы растянуть этот момент как можно дольше, пока мы не уйдем?
— Не знаю. Мы может уйти и притвориться, что разводимся. — Меня охватывает странная и нежелательная нервозность.
Лэйн переводит взгляд с моей головы на грудь, а затем улыбается, когда его глаза снова встречаются с моими.
— Как насчет того, чтобы повременить с принятием такого решения? Не думаю, что мы на самом деле дали хороший шанс этому браку. Имею в виду, я люблю тебя, ты любишь меня, мы можем поработать над ним, детка, — он смеется и подмигивает. — Никогда не знаешь наверняка. Может, ты перестанешь быть такой невыносимой, а я, возможно, перестану быть засранцем.
У меня отвисает челюсть. Я этого не ожидала. Он хочет настоящую жену? Он хочет, чтобы я стала его настоящей женой? Он играет моими эмоциями, как у него это так хорошо получается?
Я доверчива, взбалмошна и молода. Но, несмотря на это, мысль о том, что он может хотеть меня — хотеть нас — заставляет мое сердце трепетать, а на глаза наворачиваются слезы.
— Это всего лишь мысль. — Он выдавливает слова с такой нервозностью, которую я слышала всего пару раз до этого.
Я улыбаюсь. Торт пытается снова заползти мне в горло.
— Думаю, я могла бы попробовать, потому что я люблю тебя, хотя, скорее всего, пожалею об этом, потому что ты такой властный и надоедливый. — Мой голос дрожит от подступающих слез.
— Я тоже тебя люблю. — Лэйн улыбается, демонстрируя почти все свои жемчужные зубы. — Тогда так мы и сделаем.
— Так и сделаем, — повторяю я, смахивая со щеки упавшую слезу.
Оказалось, что лучшим решением, которое я когда-либо принимала, было поехать на автобусе в город, чтобы починить ремешок на бабушкиных часах, но только для того, чтобы узнать, что чувак-ремонтник был ужасной акулой. И если бы этот жадный до денег тип не попытался меня надуть, я бы не оказалась в затруднительном положении перед «Свадебными тортами Алессандро» в тот день, когда они вывесили огромную вывеску «Торт бесплатно» — как раз в тот момент, когда мой желудок требовал подкрепления.
Я бы точно не схватила за руку мужчину в куртке посреди лета — человека, который работал под прикрытием и использовал псевдоним Хаггерти, — и не выдала бы его за своего жениха. А еще я бы не погналась за своим якобы сбежавшим женихом по оживленной улице, чтобы обнаружить, что моя жизнь перевернулась с ног на голову.