Венсеремос! (СИ)

Стоило вернуться в Кочабамбу, как Габриэль с кубинским капитаном Хавьером приволокли план реорганизации внутренней контразведки — уж больно много косяков и узких мест выявил континентальный съезд. Хотя сколько не реформируй, все упирается в латиноамериканский шаляй-валяй, к которому он никак не мог привыкнуть. Та же история с предательством Сабино — когда стали известны подробности, касик долго бегал по потолку и матерился. Ну как, как руководитель подпольной вооруженной организации мог поступать настолько идиотским образом? Регулярно встречаться с семьей, и не конспиративно, а в общественных местах, причем в одних и тех же? Удивительно, что его не повинтили раньше… Хотя почему удивительно, в полиции и армейской разведке такие же разгильдяи, тут стоит задуматься, с чего бы они вдруг стали действовать иначе, нет ли тут чьей-то сторонней направляющей руки?
Но тут подоспели офицеры от Кузнецова и штаб решил, что такой удачный случай для реформы упускать нельзя, а Вася с замиранием сердца опять увидел Егорова-старшего и предпочел смыться в Чили, оставив лишь несколько руководящих указаний.
Самолетики Кржемидловского уверенно летали между андскими странами и уже через сутки Вася дружески обнялся с доктором Альенде и познакомился с Рафаэлем Тарудом. Бывший министр экономики прочитал Андский пакт, договора СССР с Чили и Боливией, тут же пришел в радостно-возбужденное состояние и принялся строить планов громадье, с Нью-Васюками и единым рынком. Доктор и команданте с некоторым трудом уняли его возбуждение, переведя разговор на более практические вопросы — где выгоднее строить каскад ГЭС, на Рио-Йута или Рио-Камаронес.
Таруда затребовал карту, линейку и циркуль, но померять так и не успел — в библиотеку сенаторского дома почти без стука ввалился Макс, охранник Альенде:
— В городе мятеж!
Сенаторы растерянно переглянулись, а Вася только вздохнул — Латинская Америка, мать ее, за три года здесь успел вляпаться уже в полдесятка мятежей.
— Спокойней, Макс. Подробности есть? Кто, сколько?
— Армейские патрули в городе… какие части пока не знаю. — начал Макс. — Еще генерал Вио выступил с заявлением.
— А, так это насчет его письма президенту Фрею! — воскликнул Альенде.
— Так, Макс, обзвони кого сможешь, узнай где, кто и сколько, — скомандовал Вася. — Доктор, можно о письме в деталях?
— Э… а не стоит ли нам уехать из города? — забеспокоился Таруд.
— Для начала надо понять, что происходит. Действуйте, Макс.
Уверенный тон касика немного успокоил народных избранников. Альенде, стоя у окна и глядя на улицу, пересказал содержание письма генерала. Помимо требований предоставить генералитету большую роль в политике и экономическом развитии страны, все остальное было посвящено финансам. Вася считал армию Чили ого-го какой, а она, оказывается, влачила весьма незавидное существование, почти как в Боливии. Жалование генерала уступало заработкам квалифицированных рабочих на медных шахтах Чукикиматы, военное снаряжение ветшало и не обновлялось своевременно, ни о каком соответствии современным требованиям не шло и речи… Понятно, почему миристы так вольготно себя чувствовали.
— Есть состав мятежников! — снова без стука появился Макс. — Артиллерийский полк «Такна», Военная академия, школа младших офицеров и часть 2-го бронеполка.
— Танки в городе есть?
— Не знаю…
— Выясни! — приказал Вася. — Продолжайте, доктор.
— Если Вио выступил с теми же требованиями, его поддержат все офицеры в Сантьяго.
— А полиция и карабинеры?
— Они не будут выступать против армии, — заметил Таруд. — Вио сможет сместить президента Фрея без единого выстрела.
— Хунта? — задал главный вопрос Вася.
Сколько он не терзал память, никакого военного переворота в Чили ранее 1973 года он не помнил, хотя фамилия генерала была странно знакомой, но все время ускользала — необходимость попасть на Касигуачу с каждым днем делалась все острее.
— Президент объявил чрезвычайное положение! — отрапортовал Макс. — Танков в городе нет, два стоят у казарм. Патрули ведут себя спокойно, никого не задерживают.
 
Еще через час, после телефонного разговора с начальником генерального штаба Рене Шнайдером (Вася отметил еще одну непонятно с чего знакомую фамилию), генерал Вио выступил довольно странно для инсургента — дескать, он не выступает против президента и правительства, а только хочет привлечь внимание к нуждам армии.
Поскольку дальнейший «мятеж» свелся к раздаче интервью, демонстрациям протеста и обменом заявлениями сторон, сенаторы успокоились, договорили и даже очень неплохо поужинали в компании Васи. Все закончилось на следующий день подписанием соглашения сторон: военный министр уходит в отставку, главнокомандующий тоже, его место занимает Шнайдер, правительство резко увеличивает жалование и военный бюджет. Генерал Вио сдался властям и заявил об отставке.
Чили вернулось в обычное состояние, а в Перу журналисты растрясли советского посла на интервью по теме грядущих экономических свершений. И по всему континенту громом прокатилась новость — СССР крайне заинтересован в превращении проекта в четырехсторонний, с участием Чили. Об этом уже поговаривали, поскольку объединение усилий трех стран прямо-таки напрашивалось, давая свободной зоне новое измерение с включением в нее чилийского порта Арика.
И тут как прорвало. Не успел Вася вернуться в Боливию и только собрался передохнуть, как его обрадовали визитом японских бизнесменов:
— А этим-то что от меня надо???
Японцы кланялись и вежливо интересовались планами революционеров и, в особенности, воззрениями на иностранные инвестиции. Одуревший поначалу Вася не без подсказок старших товарищей допер, что осторожные японцы прощупывают почву на будущее — а ну как континентальная революция-таки победит? То есть их уже воспринимают как очень и очень реальную силу, с которой нужно считаться.
Вася заверил подданных микадо, что Хунта революционной координации планирует как можно шире допускать неамериканские компании и даже предложил подумать над заключением долгосрочных договоров на поставку, например, меди. А после отбытия японцев предложил генералам Торресу и Веласко сформулировать такие договора и отправить эмиссаров в Европу и Корею — историю, как США обрушили экономику Чили всего лишь уронив цены на медь, он помнил. Значит, нужно заранее подстелить соломки.
Следом к нему попросились швейцарцы и немцы, но Вася успешно спихнул их на Че — в конце концов, кто был министром промышленности? А сам задумался, кого бы из Хунты засадить писать экономическую программу, которую можно без опаски показывать бизнесменам и финансистам.
Нестерпимо хотелось на Касигуачу, но встречи шли валом, так что когда пришло известие о первой поставке АКМ в партизанскую школу, Вася попросту бросил все дела и помчался в Кочабамбу, чтобы оттуда рвануть на ваку.
 Глава 16 — Новые веяния 
Римака и ребят похоронили на бугре недалеко от лагеря и выложили большую чакану из камней.
Десять стволов грохнули прощальный салют над могилой погибших.
Касик опустил автомат с вьющимся из дула сизым дымком, щелкнул предохранителем и неожиданно оскалился в злой улыбке:
— У нас есть люди. У нас есть оружие. У нас есть база. Пришло время заставить Америку расплатиться. iVenceremos!
Че с Васей сидели в сторонке от лагеря на камне у края осыпи. Сухой сезон кончился, уже пролились первые дожди, и горы за несколько дней взорвались зеленью, предвестницей декабря и лета.
На другом краю распадка, в зарослях кустарника-толоя прыгали темно-серые вискачи, андские шиншиллы, до умопомрачения похожие на обычных зайцев, только с длинными хвостами. У них сейчас гон, спаривание, и ушастые носились друг за другом, не обращая внимание на окружающее. Впрочем, они сейчас в безопасности — ни одному индейцу не придет в голову охотиться на них в такое время, ни ради меха, ни ради мяса…