Венсеремос! (СИ)

Собравшиеся ответили криками поддержки. Вокруг трибуны суетились фотографы, стараясь повторить удачу Альберто Корды — Че явился в своем хрестоматийном образе, в берете со звездочкой и разлетающимися патлами. Перон широко улыбался и добродушно помахивал рукой в ответ на возгласы из толпы, Вася торчал чуть позади, во втором или третьем ряду — ну какой из него оратор?
Момента первого выстрела никто не уловил.
В шуме толпы грохнуло раз, другой и Че, замолкнув на полуслове, начал заваливаться назад, но прежде, чем он упал, рядом рухнул Уолш, забрызгав окружающих кровью.
Взвизгнула и лишилась сознания Мария Перон. Сам генерал раскрывал и закрывал рот, дрожащей рукой пытаясь нащупать и убрать с щеки плеснувшие на него мозги.
Сердце ушло в пятки.
С противной слабостью в коленках и внезапно пересохшим ртом Вася замер в ожидании третьего выстрела.
Первым рядом с подиумом среагировал Ильич, мгновенно просчитавший траекторию. Он сдернул микрофон и заорал:
— Стрелок на крышах! Убейте его!!!
Тысячи лиц повернулись в указанном направлении, десятки боевиков, на ходу доставая оружие, рванулись туда же. Почуяв, что не успеть, Ильич просто выхватил «скорпион» и полоснул очередью в сторону авениды Лагос. Его поддержали еще несколько стволов, толпа колыхнулась, раздались женские крики…
Паника!!!
Вася с ужасом понял, что если сейчас не сделать нечто решительное, начнется настоящая паника и люди кинутся на выход, давить друг друга. Он сглотнул, раздвинул склонившихся над убитым Че и шагнул к микрофону, чуть не упав из-за дрожи в подгибающихся ногах.
— Аргентинцы! — голос дал противного петуха.
Вася смахнул внезапно выступивший пот, кашлянул и вдруг даже не запел, а начал выкрикивать слова:
— Y ahora! El pueblo! Que se alza! En la lucha! Con voz de! Gigante! Gritando! Adelante!
И замершая на мгновение толпа ответила сперва одиночными, а потом все более и более громкими голосами:
— El pueblo! Unido! Jamas sera vencido! El pueblo! Unido! Jamas sera vencido!
Кто первым запел на ипподроме, углядеть не удалось, а вот на трибуне к микрофонам почти одновременно протолкались Мария, Нача и Мерседес.
Взглянули друг на друга и запели хором:
За горе всех сестёр, невест и жён,
За каждый крик, за каждый детский стон,
За кровь поэтов, слёзы матерей
Не может быть прощенья и пощады.
Становись в наш строй и с нами вместе пой,
Плечом к плечу пойдём в последний бой!
Y ahora el pueblo que se alza en la lucha
Con voz de gigante gritando: adelante!
El pueblo unido jamas sera vencido!
El pueblo unido jamas sera vencido!
 Глава 23 — Как полюбить атомную бомбу 
Вася орал припев вместе с ипподромом и с каждым выкриком заглушал горе и отчаяние. А энергия единого порыва тысяч людей вливалась в него и требовала выхода, и стоило только песне закончиться, как он свалил от микрофонов.
Кампора уже распорядился вызвать медиков, так что Вася первым делом послал людей восстановить порядок — в горячке стрельбы разнесли все крыши и половину окон на авеню Ларгос, дай бог, чтобы посторонние не пострадали. Ильичу с милисиано касик передал приказ обыскать близлежащий квартал, вдруг стрелок был не один.
Габриэль подсказал, что самовольные ополченцы сейчас начнут громить полицейские участки, разоружать и разгонять полицейских — Вася тут же направил несколько групп герильеро взять процесс под контроль, организовать стихию в подобие отрядов и наладить патрулирование. Иначе даже не криминал, а вийерос, жители трущоб, разнесут город по клочкам.
Понемногу отходили от шока и включались в процесс члены городского управления во главе с интенденте, как здесь называли главу муниципалитета. Секретарь по общественному порядку уже разворачивал экстренный штаб в помещениях ипподрома, от конюшен притащили попону накрыть тела, а девушки пели.
И с ними пел весь стадион — «Марш перонистов», народную «Зафрера», «Песню для всех» и снова «Когда народ един»
 
Когда тело Че накрыли и увезли санитары, к Васе подошел Перон в забрызганном кровью костюме.
— Команданте, момент крайне тяжелый, я понимаю, но мы должны срочно найти замену сеньору Геваре.
Вася только кивнул.
— Я предлагаю в вице-президенты мою верную спутницу, — несколько пафосно продолжил генерал, — она много мне помогала.
Вася покосился на Марию Перон — жена Хуана Доминго полулежала в уголке подиума и только слабо отворачивалась от ватки с нашатырем, которую ей подсовывал врач.
Врач? Откуда здесь врач? Ну да, приехала же скорая, забрать тело… Васю захлестнуло раздражение — вот эту пустышку вместо Че? Вместо бесстрашного бойца, вместо знамени молодежи всего мира? Снова нахлынуло осознание потери, вернее, ее величины. Вася сцепил зубы и выдавил:
— При всем уважении, генерал, я видел вашу жену дважды и оба раза она падала в обморок.
— Это экстраординарные события! — воскликнул Перон. — В обычных условиях…
— Мне кажется, что вице-президент должен держать удар, — перебил его Вася. — Новому правительству предстоит еще немало экстраординарных событий.
— Кого вы предлагаете? — с трудом скрывая разочарование дернул щекой генерал.
— Далеко ходить не надо, Эктора Кампору.
Действующий президент, в отличие от предполагаемой вице-президента, деятельно разруливал ситуацию и раздавал приказания своим приближенным. Его прилизанная прическа растрепалась, пропала лошадиная улыбка, сбился галстук, но он действовал.
— Он уже немолод, — попытался возразить Перон.
— Генерал, вы тоже, не дай бог что случится… — не договорил Вася, но после убийства Че намек вышел более чем прозрачный. — Кто сумеет лучше продолжить ваше дело?
Перон еще раз внимательно поглядел на своих приближенных — да, Мария страну не вытянет. Разве что станет первой женщиной-президентом в случае его смерти, но это слабое утешение. Эктор… верный соратник… представитель в Аргентине сидевшего в изгнании Перона…
— Я соглашусь, только если вы, команданте, над телом сеньора Гевары поклянетесь поддерживать меня во всем.
Да, это сильный ход, ну так и Вася за четыре года борьбы нахватался.
— Памятью Че клянусь, что при соблюдении наших договоренностей мы поддержим вас всей силой.
Вышло тоже слишком пафосно, но для Перона в самый раз — генерал явно оценил и «памятью Че» и вставочку про соблюдение договора.
К ним подошел Кампора, которого тут же обрадовали выпавшей на его долю высокой честью. Эктор только крякнул, достал расческу, привел в порядок волосы и печально пошутил, показав крупные зубы:
— Да уж, стремительная карьера, из президентов в вице-президенты.
И тут же уволок Перона выступать перед прессой, что генерал и сделал с присущим ему блеском, даже не стерев кровь с костюма и лица. Вася и Габриэль слушали его, даром что не скрипя зубами — Че! Как нужен Че! И немного успокоились только после того, как Перон пообещал в случае избрания присоединится к Андскому пакту и плану «Инка».
Вечером все члены штаба собрались в административном здании алюминиевой фабрики, предоставленном радикальными профсоюзниками из CGTA. Над головой гудели самолеты, взлетавшие и садившиеся на городском аэродроме в двух километрах, катились по дороге на Кордобу машины, тихо было только в соседнем гольф-клубе. Вася обессиленно сидел, привалившись к стене — снова вернулось чувство, будто его ударили под дых.
Докладывал Ильич — тело стрелка нашли, он успел соскочить с крыши, кинулся убегать и даже запрыгнул на забор, чтобы с него перескочить на следующую крышу, но тут в него разрядил весь магазин «Скорпиона» один из преследователей. Пуля, известно, дура, большая часть ушла в молоко, одна порвала рукав, а вот еще одна пробила шею и артерию. Пока добежали, пока сообразили, что делать — стрелок и кончился.
Обыск квартала тоже ничего серьезного не дал — разозленные пальбой и уроном домохозяева помогать не спешили, выяснили только, что стрелка привез на старом «понтиаке» лысый мужик с усами.