Как я строил магическую империю 3 (СИ)

Он и как минимум десять его дружков окружили наш грузовик и активно скручивали с него колёса. К слову, огнестрела ни у кого из них не было. По крайней мере, на виду.
И почему тогда они такие борзые? А, ну да. Мы обогнали вторую машину, в которой находился раненый Даня, и один внедорожник на бандитов впечатления не произвёл.
Разговаривать с мудаком я особого смысла не видел, поэтому сразу же скастовал воздушный удар и снёс его и двоих его ближайших соратников с ног. Их бросило на борт грузовика, а остальных мы взяли на прицелы автоматов. В тот же миг из кузова выскочила ещё пятёрка моих бойцов.
— Мордами в землю! — рявкнул я.
— Да ты чего, командир⁈ — глядя, как его бойцы валятся на землю, заскулил бритоголовый. — Чего мы тебе сделали?
— Колеса с моей машины свинтили.
— Да мы просто механики местные. Альтруисты. Всем, кто к нам во двор заезжает, бесплатную диагностику делаем.
— Отлично! — Я кивнул и снова поднял голос: — А мы мотивационная бригада. Тоже альтруисты. Сейчас мы заберём у вас всё ценное, и это даст вам стимул работать над собой и всесторонне развиваться.
— Да это же Акулов, — пробормотал кто-то, и, услышав его, бритоголовый занервничал гораздо сильнее.
— Ваше благородие, — испуганно затараторил он. — Так не было же на грузовике вашего герба, вот и не признали.
Я открыл рот, но тут совсем рядом раздался вой полицейской сирены.
Сука.
— Всем встать! — приказал я. — Делать всё, чтобы полиция не подошла к грузовику. Если подойдёт, всех найду потом, и будете работать на новые органы!
Едва я закончил мотивационную речь, а «механики» вскочили с асфальта, как во двор, сияя сине-красными огнями, въехал полицейский автобус.
— Что здесь происходит⁈ — Из кабины выскочил представитель закона с капитанскими погонами. Остальные бойцы высыпали из кузова, заняли позиции, но автоматы, к счастью, не поднимали.
— Да всё нормально, Сергей Николаевич! — широко улыбнулся бритоголовый. — Вот барону колеса меняем.
— Барону? — полицейский посмотрел на меня.
— Дмитрий Николаевич Акулов, к вашим услугам, — представился я. — Всё нормально, господин капитан. Из Дубровки от баронессы Лосевой только приехали, там дороги ни к чёрту.
— Акулов? — Брови капитана взлетели вверх. — Это который из Савино?
— Он самый. — Я кивнул на герб на борту внедорожника, а потом достал заламинированное свидетельство со своей фотографией.
— А… — Капитан повертел документ в руках, а отдавая, шепнул мне на ухо: — Если что-то не так, вы мигните.
— Спасибо, всё в порядке! — широко улыбнулся я. — И передавайте привет Фёдору Филимоновичу.
— Хорошо. — Полицейский повернулся к бритоголовому. — Ну, Саня, если его благородие потом мне скажет, что ты что-то тут опять затеял, шкуру спущу!
— Как можно, Сергей Николаевич! — невинно заморгал глазами бритоголовый. — Сейчас колёса поменяем, ходовую быстренько проверим, и разбежимся!
— Смотри у меня!
Полицейский дал знак, и через минуту автобус выехал со двора.
— Так. — Я снова повернулся к Сане. — Встать кольцом на расстоянии пяти метров от грузовика и заткнуть уши.
— Зачем уши?
— Потому что всем, кто их не заткнёт, я их отрежу.
Грубовато, конечно, но среди местных маргиналов репутация отморозка точно не помешает. В идеале, едва завидев акулу, все должны начинать трястись. Иного языка они не понимают.
Снова зазвучал двигатель, и во двор въехал наш второй внедорожник. В этот момент «механики» уже стояли как надо и испугано жали ладони к ушам. Я же наконец забрался в кузов.
— Два трупа и трое раненых, — прошептал Коля.
— Было же один и четыре, — удивился я.
— Я не смог этого вылечить, — вступил в разговор сидящий рядом с ранеными лекарь Женя. — Думал, у него только пулевое, а у него ещё оказалось какое-то внутреннее повреждение.
Ага, видимо, Свят с жучками перестарался.
— Ты! — Я схватил за шиворот одного из связанных мудаков. — Кто вас послал?
— Пошёл в жопу! Вас найдут и всех перережут!
Изначально я выбрал именно этого козла, так как от него шёл сильно негативный фон, и он явно не собирался легко раскалываться. Я просто хотел его показательно прирезать и этим заставить остальных быть более сговорчивыми. Но его фраза дала недвусмысленно понять, что он-то точно ответы на мои вопросы знает.
 
— Ладно. — Я положил урода к стеночке так, чтобы он видел всё, что произойдёт дальше, и схватил за шкирку другого. — Кто вас послал?
— Я не знаю! — взвизгнул он.
— А если так?
Лезвие ножа появилось у его лица.
— Я честно не знаю, я просто…
Лезвие вошло в горло. Я отбросил задёргавшегося в предсмертных конвульсиях ублюдка и взял третьего.
— Кто вас послал? Или ты тоже не знаешь?
— Дмитрий Степанович знает! — завизжал пленник и показал глазами на лежащего у борта короткостриженого пленника. — Он барон! Мы просто наёмники!
— Ладно, вернёмся к тебе позже. — Я с силой швырнул мудака головой о борт и, когда он отрубился, вернулся к первому: — Барон, значит?
— Не трогай меня!..
— И, наверное, думаешь, что это даёт тебе какие-то права? — Я продемонстрировал пленнику нож. — А теперь слушай сюда! Сейчас я засуну эту хрень тебе в живот…
— Тебя найдут!
— Ты дебил, что ли? — рассмеялся я. — Меня уже нашли! Вы же поэтому к Кате и заявились. Короче. Сейчас я засуну эту хрень тебе в живот, и у тебя будет очень короткое время для ответов на мои вопросы. Учти — мой лекарь одного вашего уже не спас, и сил у него не осталось. Да и сам я, откровенно говоря, лечу так себе. Ну а полиция местная уже вся моя. Готов?
— Я барон! Ты не посмеешь? А-а-а!
Я вытащил окровавленное лезвие.
— Время пошло!
Конечно, бил я так, чтобы в случае чего легко его откачать, но он знать этого не мог. Вдобавок во время всего разговора моё внушение работало так сильно, что я почувствовал даже страх своих гвардейцев. Так что, каким бы упёртым ни был этот барон…
— Пантелеев! — заорал побледневший от страха и боли пленник. — Нас послал Антон Пантелеев! Вылечи, и я всё скажу!
— Где он⁈
— Вылечи!
— Где Пантелеев, падла⁈
— Он в своей резиденции в Нижнем!
— А где заложники?
— Я не знаю! Честно!
— Жень, вылечи мудака. — Я пропустил лекаря, а сам сел на скамейку.
Пантелеев сука… Черт, если бы не дела, я бы занялся этим козлом сразу после Воронцова, которого он же и подослал. Но теперь гад перешёл все границы, и откладывать больше нельзя. Эта мразь должна умереть!
  
Глава 20
 
Грузовик пришлось сжечь, а двух оставшихся в живых пленных в багажниках внедорожников вывести за город. И только когда они умчались в сторону Савино, я со спокойно душой вернулся в крепость и поехал в полицейский участок.
— Дмитрий Николаевич, я вижу вас чаще, чем свою жену, — буркнул, пожимая мне руку, Фёдор Филимонович.
— Не подумайте, что лезу не в своё дело, — пожал плечами я, устраиваясь на стуле напротив хозяина кабинета. — Но, пожалуй, вам стоит чаще появляться дома.
— Очень смешно. — Капитан достал папку и положил её на стол. — По-хорошему я должен задержать ваших людей на двое суток, пока идут розыскные мероприятия.
— Ну, вы же понимаете, что они никуда не сбегут?
— Понимаю. — Полицейский открыл папку. — Поэтому отпущу их, если вы мне ответите на один вопрос.
— Легко. — Я откинулся на стуле. — Какой?
— Что происходит?
— Ха! — Я не сдержался и рассмеялся. — Что же вы, Фёдор Филимонович, так скромничаете, я-то думал, что вы что-то сложное спросите.
— А если без шуток? — нахмурился капитан.
— А если без шуток, то сначала хотелось бы ознакомиться с показаниями моих людей.
— Это тайна следствия.
— Фёдор Филимонович, а вам никогда не говорили, что вы очень любите все усложнять?
— В те редкие моменты, что я вижу жену, она постоянно говорит.
— Святая женщина. — Я побарабанил пальцами по поверхности стола. — Могу ли я рассчитывать, что мой ответ останется между нами?