Я тебя найду, Колючка (СИ)

- Всё будет хорошо, - зашептал мне прямо в ухо.
Горячие руки, ответные ласки, блестящие глаза, шёпот новых и смущающих комплиментов… Мы уже на двоих обменивались этими моментами, чтобы стать одним целым. Но он пропустил меня вперёд, зная, что скоро меня накроет новая и последняя волна. Плохо помню шелест фольги, лёгкую боль, потому что доверилась ему, подчинилась, в точности выполняя всё то, что он просил, и дошла вместе с ним до конца.
- Как дела, Марго? – лёгкие поцелуи продолжали сыпаться на меня, не останавливаясь.
- Всё хорошо, - я улыбнулась в ответ.
- Я рад.
Никита нависал надо мной, ладонями удерживал голову, чтобы смотреть в мои глаза.
- Невероятно зелёные. Ты моя красавица! Что-нибудь беспокоит?
- Я скажу, если что-то будет не так.
- Я надеюсь на это, - и стал потихоньку перебираться на другую половину кровати. – Отдохни, а потом примешь душ, - опередил он мои мысли.
А мысли неслись. Я пыталась запомнить новые ощущения, которые почувствовала впервые в своей жизни. Да, Никиту мне не забыть никогда. Это я точно знала.
- Я хочу… Очень хочу быть с тобой. Постараюсь решить все наши вопросы, - он погладил меня по голове и приподнялся, чтобы осмотреться, что мы тут наделали.
Его слова обнадёжили меня. Возможно, и забывать Никиту не придётся. Мы будем вместе. Только каким образом - вот это я мало себе представляла. И всё никак не могла поверить в своё счастье.
- Марго, - очень тихо он позвал меня. – Ты только не волнуйся.
Вот все люди после этой фразы обязательно начинают волноваться.
- Что случилось? - хотела приподняться, но он снова меня уложил на подушки.
- Скажи, по твоим женским делам сегодня какой у тебя день? – спросил, заглядывая в мои глаза.
- Не поняла… Ааа… Девятый, а что?
- Ну тогда, не так всё страшно.
- Что страшно? – я заволновалась.
- Спокойно, спокойно. Авария тут у нас случилась. И это лучшее качество, называется…
- Никита…
- Тише, моя девочка. Ничего страшного не произошло. Порвался вот не вовремя, собака…
- Что??? – я подскочила. – И что теперь?
- Ничего, - я не понимала, почему Никита спокоен, как удав.
- А если я забеременею?
- Будешь рожать, - ответил он всё также спокойно.
- Никит, ты издеваешься надо мной? Да меня родители закопают, - я уже приготовилась плакать.
- А причём здесь твои родители? Это наши с тобою дела, - твёрдо ответил он.
- Я не против ребёнка. Но это как-то… Не вовремя…
- Никто не знает, когда и что вовремя, - он погладил меня. – Завтра с утра сходим к врачу. Во-первых, у тебя не совсем опасное сейчас время. Во-вторых, это надо сделать и так, чтобы убедиться, что всё у тебя в порядке. В-третьих, есть экстренная помощь. Но, мне кажется, не стоит лишний раз портить здоровье…
Никита ещё не договорил, а я уже запаниковала. К этому врачу я не пойду. Не пойду и точка. После того случая в школе, когда меня с Володей застал папа, я уже была на приёме у такого врача. Заставили родители, хотели проверить, говорю ли я правду. И моя мама, и тот «доктор» в кавычках сделали всё, чтобы я никогда больше таких врачей не посещала. Никита прав, от одного раза ничего не будет. Тем более и не всё попало в меня. И дни неопасные…
- Никита, я подумала, не надо никуда ходить. Всё будет в порядке. Ты прав, это я панику зря развела.
- Конечно, в порядке. Но врача посетим с самого утра. И это не обсуждается, - легонько поцеловал меня в губы и поднялся. – Да не смущайся. Уже всё между нами случилось. Идём в душ, - и протянул мне руку.
После душа, вытянувшись на кровати, я постепенно приходила в себя. Пушистое одеяло согревало меня. Я смотрела на Никиту. Он стоял и что-то писал в телефоне. В свете ночных фонарей его тело выглядело идеальным. Он увидел, что я так пристально его рассматриваю, и рассмеялся:
- Даже не думай, Колючка моя! Ты – новенькая в этом деле. Мы обязательно продолжим, но не сегодня, милая. Будет время и для марафонов. Я ещё многое тебе собираюсь показать. А сейчас тебе надо отдохнуть. Нам рано вставать завтра. Заедем в гостиницу, а потом в клинику. В девять утра тебя ждут.
 
Ну уж нет. Ноги моей там не будет. Настроение пропало, а так хотелось сохранить это сладкое послевкусие. Ладно. Как там, в избитой фразе: подумаю об этом завтра.
Никита залез ко мне под одеяло. Пальцем обвел мои бёдра, как свои владения. Я улыбнулась и удовлетворённо вздохнула. Я не ошиблась в нём: заботливый и нежный…
И ласково добавил:
- Не думай об этом.
- О чём?
- О враче. Я буду рядом с тобой.
Вот откуда он всё знает.
  
Глава 18
 
Пять лет спустя 
- Кузьма, Кузьма! Ну, ты слышишь меня? Бегом сюда, - кричу с крыльца сыну.
- Мамочка, милая моя, - вот хитруля, знает, как меня разжалобить. – Ну, прости, прости, - обнимает своими ручонками, когда я приседаю, чтобы поправить ему рубашку, а я таю, как снежинка на ладони.
Таю каждый раз, когда мой Кузя так делает. И сразу пропадает всё желание ругаться, наказывать, злиться или даже грустить. Но, сегодня разум берёт верх над чувствами.
- Кузя, ты очень плохо сделал. Понимаешь? – я всегда с ним разговариваю, как с взрослым, с самого рождения.
И моя любовь к нему тоже взрослая – большая-пребольшая. А Кузьма не подводит. В свои почти четыре годика он бегло читает, рисует, поёт, руководит играми вместе с соседскими детьми, пытается мне помочь в домашних делах, а я для этого развития почти ничего не делаю. Мне достался золотой ребёнок. Нет, кое-что делаю. Просто люблю. И абсолютно ничего не требую взамен.
- Мамочка, - он целует меня в щёчку. – Ну что ты так разволновалась. Мне передали, что ты ждёшь меня дома.
- Ты зачем на речку бегал? – пытаюсь говорить строгим голосом.
- Я бегал со своими друзьями, - это правда, друзей у него оочччень много: от двух до семи лет, и девчонки, и мальчишки. - Присматривал за ними, чтобы они не утонули, - вполне серьёзно заявляет он и вздыхает по-взрослому.
- Ну, что случилось? – заметила я смену настроения у сына.
- Ты волновалась из-за меня.
- Да, это правда, - теперь вздохнула я и прижала его к себе. – Ты всё равно делаешь то, что считаешь нужным. Так хотя бы сообщай мне, куда идёшь.
- Хорошо, мамуля. Можно я теперь самокат возьму?
- Давай пообедаем. А потом пойдёшь кататься, хорошо?
- Давай. А можно я Фёдора позову. У него мама в город поехала, а у бабушки только борщ. А он его совсем не любит. А? – и поднял вверх бровь, чем безумно, до чувства лёгкой щемящей грусти, напомнил мне своего отца.
- Зови, конечно. А с чего ты взял, что у меня будет то, что ему понравится? – сощурила я глаза.
- Мамочка, моя милая, - он крепче прижался ко мне. – Тут так вкусно пахнет. И я видел, как ты утром копала молодую картошку. Значит, будет твой фирменный рецепт, со сметаной, укропом и зелёным луком.
- Льстец. Так тебя и заставишь одну картошку кушать, - вспомнилось, как и его отец любил вкусно поесть.
- Так я и отбивнушки вижу.
- Хитрец, как ты можешь видеть это через окно?
Кузьма заливисто захохотал, чем напомнил мне, что он совсем ещё ребёнок, и побежал за другом, а я пошла накрывать на стол для молодых людей.
Спустя какое-то время я налила мальчишкам компот, а сама включила компьютер.
- Удобно, мама, да?
- Что? – не поняла я.
- Удобно, когда удалёнка? Теперь я с тобой, а не сижу целый день в детском саду.
- Удобно. Тебе удобно, а у меня голова кругом, где ты и с кем. Работать спокойно не могу.
- Не волнуйся, я на дороге не буду кататься.
- Спасибо.
- Всё, мы поехали.
- Давайте. В три часа покажись на глаза.
- Окей, мамуля, - опять в интернете успел посидеть шустрик мой, нахватался слов.
Кузьма посмотрел на свои часы и умчался вслед за Фёдором.
Пять лет назад я в станице спасла мальчика, который тонул в реке. А теперь у меня у самой есть мальчишка. Смелый, любознательный и ответственный. Выходит, наградило меня небо. Наградило не только этим прекрасным ребёнком. Наградило недолгой, но чудесной встречей с его отцом. Пускай и были мы вместе всего двенадцать дней. Несмотря на все дальнейшие события, я помню, как ни странно, только хорошее. И благодарна за всё, что у меня есть. Благодарна за всё, что смогла пережить.