90-е: Шоу должно продолжаться 8 (СИ)

Иногда меня накрывало ощущением, что я здесь скорее турист. Может быть, поэтому я и не могу принять близко к сердцу все эти пугающие стремительные перемены с растущими ценами, а чисто внешняя разруха Новокиневска по сравнению с тем, каким он будет в двадцать первом веке, вызвает что-то среднее между любопытством тревел-блогера и умилением. Но последнее не в смысле «ути-пути, какой прекрасный раздолбанный асфальт», а «надо же, из каких стремных руин все поднялось…»
— А ты как думаешь? — толкнул меня в бок Боба.
— Обычно, головой, — немедленно отозвался я. — Или ты про что-то другое спрашиваешь?
— Да вот парни говорят, что нам надо послушать «Курсовую замполита», — сказал Боба. — Забойные ребята, в рок-клуб вступать принципиально не хотят.
— Думаю, они тут не одни такие, — пожал плечами я. Название группы было знакомым, вроде я даже слышал про них что-то интересное. Причем, не уверен, что слышал в этой жизни…
Я напряг память. Блин, точно… Парни пели военный такой рок, солист у них еще однорукий. И в девяносто шестом все вместе погибли, когда приехали в Чечню выступать перед нашими солдатами.
— Вовчик, что с лицом? — тут же спросил Боба. — Если не хочешь, давай не будем слушать, я же не заставляю.
— Не-не, Боба, обязательно послушаем! — я стряхнул с себя накатившую волну мрачных воспоминаний. — Я тоже слышал, что они отличные. Парни, а есть телефон солиста? Как его там? Клаус?
Ну да, Клаус. Николай Костяков. С рычащим таким басовитым вокалом.
— Сча будет! — один из наших волосатых собеседников вскочил и рванул к гардеробу.
В фойе тем временем людей становилось все больше. Великодушие Банкина, одним махом принявшего в рок-клуб всех желающих, зрители может и оценили. И даже одобрили. Но пришли они сюда все-таки на рок-концерт, а не на «алло, мы ищем таланты!»
— Вот эти! — заорал мне в ухо Боба, когда гитарист на сцене выдал матерую такую солягу. — Эти парни точно должны быть! Как называется группа?
— «Царь-пушка», — сказал я, записывая название в свой блокнот. — Они из Закорска, редко на концертах в клубе бывают.
— Ты им скажи, что если надо, я для них автобус пригоню, чтобы с ветерком доставить, — заверил Боба. — Ну и это… По бабкам не обидим, не пальцем деланные!
Видимо, по контрасту с первым отделением отчетника, во втором Бобе нравились вообще все. И на каждой следующей выходящей на сцену группе, он дергал меня за рукав и сообщал, что эти — норм, давай их звать, бабок дадим. И телок пригоним для тех, кому вдруг надо.
Я дисциплинированно записывал. Вряд ли получится собрать всех, хотя фиг знает. Рокеры у нас небалованные в основном. Наверняка найдутся принципиальные, которые откажутся участвовать в концерте для авторитета. Но они стопудово окажутся в меньшинстве. Заработать, да еще и не на разгрузке вагонов, а честным музицированием на сцене — это же…
— Слушай, а еще я помню был такой косоглазый, — снова потормошил меня Боба. — В шапке треугольной такой еще выступал, типа монголо-татарское иго.
— Алишер? — спросил я. — Говорят, он руку сломал.
— Блин, жалко, — вздохнул Боба. — Ну, время еще есть, может выздоровеет еще. А может помощь ему нужна? Я могу, в натуре, врача хорошего подогнать. Меня заштопал в тот раз так, что незаметно даже теперь.
— Уточню… — кивнул я. — А, стоп! Это не Алишер руку сломал, а тот хрен из «Пиночетов». Алишер на цыганке женился.
— О, а это ведь тот хрен, с которым ты как-то рамсил? — Боба ткнул пальцем в сторону сцены. — Это же к нему Жанка прилепилась?
— Будем их звать? — спросил я.
— Да пашшол он! — презрительно изрек Боба и демонстративно отвернулся.
— Понятно, вычеркиваем, — пробормотал я.
Заиграли «Цеппелины», а я вдруг понял, что как-то ни разу нормально не слышал, что они поют. Такой вот парадокс — чуваки были все время где-то рядом, группа вроде как раскрученная и знаменитая, но ни одной песни целиком я у них ни разу не слышал.
Ну вот как раз и повод…
— Тусклыми красками по холсту неба
Пишет художник из города в скалах
 
Скажет поэт, моя рифма нелепа
Она была здесь, но потом убежала…
Хм, а ведь реально неплохо! У Яна был глубокий вкрадчивый голос, бархатный такой, как у… гм… почему-то на ум назойливо лезло сравнение с добрым психиатром. Даже не знаю, откуда оно взялось. Песня была медленная, этакий тоскливый блюз о том, как герой сидит на берегу моря и вспоминает, как раньше было лучше.
— Все еще не хочешь их приглашать? — спросил я ближе к концу композиции, на протяжном проигрыше.
— Нет! — отрезал Боба.
— Все-все, понял-отстал! — заржал я.
— В натуре, Вован, я тебя не понимаю, — нахмурился Боба. — Вы же вроде как не ладите, чего ты за него топишь?
— Мы не ладим? — хмыкнул я. — Мне-то с чего на него злиться? Это же я у него девушку увел, а не он у меня…
— Погоди-погоди, — ухватил меня за рукав Боба. — И ты говоришь, он тебя на разговор какой-то зовет?
— Ну, — кивнул я.
— И ты пойдешь? — прищурился Боба.
— А почему нет? — я пожал плечами.
— Меня позови, когда стрелу забьете, — сказал Боба. — Мы с братками подъедем.
— Нафига? — усмехнулся я.
— Да мне как-то вообще не в кассу, если этот шкаф с его волосатиками тебя отмудохает, и ты в больничку заедешь на месяц, — Боба посмотрел на сцену. — Кто тогда днюху Французу устраивать будет?
— Да ну, это вряд ли, — безмятежно улыбнулся я. — Не тот он персонаж, чтобы кого-то мудохать.
— Но звякни все равно, понял? — Боба снова дернул меня за рукав. — Чтобы у меня на душе было спокойно.
— Ладно, заметано, — кивнул я. Тот случай, когда проще согласиться сейчас, чем спорить. Не факт, правда, что я поставлю Бобу в известность о разговоре с Яном.
«Цеппелины» закончили выступление, Ян спустился в зал, и на нем тут же повисла Жанка, вереща что-то о том, что она его обожает. Настолько громко, что даже аплодисменты зрителей перекрыла.
Снова вышел Банкин. Лыба до ушей, помахал залу обеими руками и устремился к микрофону. Стойку ему пришлось опускать, потому что Ян его выше раза в полтора.
— Спасибо, друзья, я очень рад, что наш сегодняшний концерт проходит так тепло и по-дружески! — сказал он. — А перед тем, как выйдет следующая группа, я бы хотел сообщить вам одну радостную новость. Комитет по делам молодежи учредил приз для лучшей рок-группы, освещающей социальные проблемы молодежи. И в конце этого года во дворце спорта состоится концерт…
— Ого, во дворце спорта!
— Уооооо!
— Даешь!
— Тихо, тихо, я еще не закончил! — Банкин поднял руку ладонью вперед. — Так вот, что я хочу сказать еще… Давайте не буду сейчас подробно расписывать все правила участия, мы с вами их подробно рассмотрим на нашем рабочем заседании. Сейчас я просто хотел поделиться хорошей новостью.
Банкин лучился самодовольством и вообще выглядел победителем. Публика в зале уже явно забыла, как буквально минут сорок назад псила в фойе ДК профсоюзов, попивая портвейн из чайных чашек, и громко и пафосно заявляла, что «этот рок-клуб испортился, несите другой». Все радостно голосили. Ну да, дворец спорта — это, знаете ли, масштаб. Это тебе даже не «котлы», которые считаются вполне так респектабельным и статусным местом. Но чтобы новокиневский рок-клуб допустили до самой топовой площадки города, это надо…
Хм.
«А Банкин молодец», — в очередной раз подумал я. И сделал себе мысленную заметку, узнать подробнее, что же с ним такое произошло. Или кто с ним произошел. Может быть, Женя сам собрался с мыслями и перестал творить фигню и ныть, а может у него появился какой-то серый кардинал…
— Ну а теперь продолжаем концерт, — сказал Банкин. — И на сцену приглашается группа «Ангелы С»!
  
Глава 7
 
«Кажется, нужно больше Нади», — подумал я.
Находка с немецкими песенками нежным голоском Пантеры действовала на публику совершенно убойно. Причем, как здесь, в рок-клубе, так и на других площадках. Был в этом какой-то стильный шик, на контрасте. Если ее еще переодеть в белое пейзанское платьишко и растрепанные волосы уложить наивными такими кудряшками… Хотя может последнее и лишнее. Хотя в клипе можно так и сделать.