90-е: Шоу должно продолжаться 8 (СИ)

Зато в самом «Буревестнике» все прошло максимально гладко. По дороге с Гришей произошла обратная метаморфоза, он снова превратился в обаятельного душку, который засыпал всех дам остроумными комплиментами, а когда я настоял, чтобы он сыграл всем со сцены, то это окончательно всех очаровало. Наталья Ильинична даже плакала.
— Плохо только, что мы на такой концерт зрителей не соберем, — вздохнула Наташа. — Придут три пенсионера, два инвалида. И все. Это же тебе не дискач или, там, ну… типа наших вечеринок в «Фазенде».
— Так нам и не нужно много зрителей, — сказал я. — Идея именно в камерности. Ты же его видела. Гриша человек сложный, при большом скоплении людей может засмущаться.
— А деньги тогда откуда? — спросила Наташа.
— А про деньги как раз сейчас разговаривают Света с Василием, — усмехнулся я. — Василий на пальцах выдает Свете ликбез, какие документы нужны, чтобы спонсорам было выгодно вписываться в это мероприятие, даже если тут зрителей не будет.
— Мне не нравится, — Наташа скорчила гримаску. — Ты уже объяснял, в чем тут прикол, и я даже поняла, но мне все равно не нравится.
— Тут, понимаешь, дорогая подруга и соратница, сложный этический момент, — я облокотился о крышку рояля и сделал одухотворенное лицо. — С одной стороны, мы вроде как участвуем в каких-то мутных схемах с отмыванием денег или черт знает чем еще. С другой… Зато таким образом мы можем устроить концерт невероятно талантливого Гриши. Которого при других условиях бы не было.
— Да, все так, — Наташа вздохнула. — Но все равно есть в этом что-то неправильное. Погоди, не перебивай! Дело вообще не в этих даже грязных деньгах и вожделенной дачке Натальи Ильиничны. Меня другое расстраивает.
— И что же? — спросил я, обнимая Наташу за худые плечи.
— Что зрителей не будет! — она всплеснула руками. — Ну вот ты прикинь, я слушала, как Гриша играет на гитаре, и это настоящая магия! Волшебство, в чистом виде! Он же ни слова не сказал и не спел, а мне хотелось то плакать, то смеяться, то… Ох… И это так несправедливо все! Потому что на концерт какого-нибудь дурацкого «Ласкового мая» с его слащавыми розы-морозы народ валит, как сумасшедший. Все билеты из касс сметают. А чтобы устроить концерт для Гриши, нам нужно влезать в эти самые, как ты говоришь, мутные схемы.
— Такие дела, подруга, — кивнул я. — Ну или мы можем напрячь наши творческие мозги и придумать, как зазвать на этот концерт зрителей.
— Между прочим, я думаю об этом уже полчаса целых! — фыркнула Наташа. — Но ничего не придумывается.
— Ну время еще есть, — сказал я. — Можно устроить мозговой штурм, как мы умеем.
— Да, можно… — вид Наташи снова стал рассеянным, будто мысли ее витали где-то далеко.
Дверь в наш офис открылась, и в комнату зашла Ирина.
— Наташ, а что у нас там с этой школой актеров в результате? — спросила она. В руках у нее была стопка бумаг, верхнюю из которых она увлеченно читала, даже не глядя в нашу сторону.
— О, точно! — Наташа распрямилась, как внезапно отпущенная пружина, и спрыгнула с рояля. — Я лучше этим голову займу! Короче, рассказываю! Буквально сегодня с утра я спорила с Гертрудой Валентиновной. Она считает, что отборочные должны быть камерные, как во всякие актерские вузы. Сидит напыщенная комиссия, кандидаты заходят по одному, читают с выражением стих, ну и все такое.
— Подожди, какая Гертруда Валентиновна? — недоуменно спросил я. — Вроде же был мужик, преподаватель по актерскому мастерству, разве нет?
— Ну да, Константин Игоревич, — покивала Наташа. — Но из него организатор, как из мыши дрессировщик кошек! А Гертруда Валентиновна преподает сценречь. И ей тоже понравилась идея курсов актеров. Да, в общем, ты слушай дальше! Ну и ты, Ирка, тоже слушай, тебя тоже касается!
Наташа принялась ходить по комнате широкими шагами и сопровождала свою речь активным размахиванием руками.
— Короче, у Гертруды бзик! Она когда-то ездила поступать в Щукинское, но не прошла. И вот теперь ей хочется всем отомстить, наверное. Устроить этот дурацкий трэш со стихами. А я подумала, что хрен там! У нас есть «Фазенда», у нас есть «Буревестник», а мы будем в кабинетах это развлечение прятать? Ну нет. В общем, мы сцепились. Гертруда гнет линию, что никаких зрителей быть не должно, чтобы кандидатов не смущать, а я говорю, что если кандидаты будут зрителей смущаться, то они не кандидаты, а говно.
 
Мы с Ириной прыснули. Слушать Наташу — это было сплошное незамутненное удовольствие. Прямо наслаждение для глаз и ушей.
— Короче, я разрываюсь между двумя вариантами, — сказала Наташа. — Устроить движ в «Фазенде», чтобы бах-бах, с музыкой, плясками и коктейлями с зонтиками. И сразу еще чтобы снимать всякие сценки, а потом Стас нам из них забойнейший клип нарежет… И чтобы вели это шоу мы вдвоем опять. Велиал, ты же не будешь против? У нас вместо так термоядерно все выходит!
Наташа остановилась на целую секунду. Почти вечность!
— Или все-таки устроить все здесь, — продолжила она. — Тоже со зрителями, но без движняка. Чтобы все чинно сидели в креслах, а на сцене наши кандидаты что-то такое разыгрывали. Что думаете?
— На фазенде, — сказал я.
— В «Буревестнике», — одновременно со мной сказала Ирина.
Мы посмотрели друг на друга и засмеялись.
— Слушай, а зачем себя искусственно ограничивать? — сказал я. — Давай устроим и так, и так? И потом посмотрим, что дает лучший выхлоп?
— Хм… А правда… — Наташа снова взгромоздилась на рояль. — Тогда нам надо напечатать объявлений, чтобы их расклеить в универе, кульке и прочих местах.
— В школах, — подсказала Ирина.
— Ой, не! — Наташа скривилась. — Не хочу работать с детьми.
— Старшеклассники не такие уж и дети, — возразила Ирина. — Я недавно заходила в школу, а там они все меня выше.
— Ну, чтобы быть выше тебя, вообще необязательно быть дыпдой, — засмеялась Наташа. — В общем, предлагаю устроить отборочный в эту пятницу, например. Или нет, лучше в субботу в обед. Или так… В пятницу здесь, в «Буревестнике», а в субботу — в «Фазенде». С обеда начать отборочные, а вечером как раз у нас там движуха с чемпионатом по лимбо. Пусть сразу втягиваются в атмосферу.
— А учебный план или что-то такое? — спросила Ирина. — Разве заранее не нужно?
— Про это пусть Константин Игоревич думает, — отмахнулась Наташа. — Вместе с Гертрудой. Они правда отличные преподы, я даже не сомневаюсь, что у них все получится. Ну и плюс практика. Ирка, ты же их прямо сразу и загрузишь, ведь так? Ты же не просто так эти бумажки сюда притащила?
— Я еще про название хотела… — начала Ирина, но в этот момент открылась дверь и на пороге появилась Света. Слегка задумчивая, в руках тоже бумаги. Блин, а ведь мы и правда превращаемся в настоящий офис!
— Вы знаете, — сказала она с непонятным выражением лица. — Никогда не думала, что считать деньги — это вообще не имеет отношения к математике…
  
Глава 9
 
Я вызвался помочь не то, чтобы из чистого любопытства. Медленно, но верно, Света стала одним из незаменимых членов команды, а я вдруг понял, что ничего про нее не знаю. Ну, кроме того, что живёт она где-то недалеко от рок-клуба. А тут как раз такой случай, что грех упускать!
Обсудив со мной извилистые вопросы финансирования мероприятия для Гриши, она взяла со стола телефон, удалилась в уголок и мило там ворковала с кем-то. Судя по интонации — с Бегомотом. Ну а поскольку офис у нас просторный, но всё-таки не огромный, я невольно подслушал, о чем шла речь. Договаривалась наша сладкая парочка о том, что надо помочь отцу Светы с какими-то делами в гараже и погребе. Что-то носить, что-то переставлять, что-то ремонтировать. Ну, в общем, несложно догадаться, какие дела могут быть в этих сооружениях. И, опять же, судя по косвенным признакам, Бегемот пребывал от этой перспективы не в особом восторге, как-то там отмазывался, мол, переносчик тяжестей из него так себе, и все такое. Так что я без всяких сомнений вмешался в эту часть их разговора и предложил свои услуги.