90-е: Шоу должно продолжаться 8 (СИ)

Ева почувствовала мой взгляд и посмотрела на меня поверх очков.
— Представляешь, сегодня Марину Батракову отчислили, сказала она.
— Батракову? — переспросил я. Что-то знакомое. Кажется, где-то в начале двухтысячных я про какого-то Батракова слышал. Вроде, он в девяностых мощно так поднялся на торговле подержанными иномарками, а потом влез в какие-то финансовые махинации, прогорел, попался на чем-то, его даже посадили на пару лет. А потом он вышел и ударился в религию. Женился второй раз, настрогал штук семь детей и активно так топил за домострой и всякие прочие семейные ценности. Газеты про него активно писали. Интересно, это те же самые Батраковы или нет?
— Она зимнюю сессию не сдала, — сказала Ева. — Назначили пересдачу. А вместо нее пришел ее папа с котлетой денег и начал Скурихину взятку предлагать. Мол, мы же взрослые люди, договоримся. А Скурихин… Это на препод по отечественной истории… В общем, он такой, с закидонами. Как услышал про взятку, поднял хай до небес. Это на прошлой неделе еще было. Неделю все молчали, Маринка на пары ходила, как ни в чем не бывало. А сегодня по внутреннему радио объявили, что Марина Батракова отчислена в связи с попыткой дачи взятки. Офигеть, да?
— Впечатляет, — хмыкнул я. — Надо же, какие принципиальные у вас преподы.
— Да не говори! — засмеялась Ева. — У меня подруга на экономе учится, она говорит, что там взятки — это нормальный способ закрыть сессию. И на юрфаке тоже. И только историки в ногу с рынком не идут. Нет, я серьезно! У нас сегодня эту новость все обсуждали. И все в голос считают Скурихина молодцом и героем.
— Думаешь, он зря бабки не взял? — спросил я.
— Фиг знает, — пожала плечами Ева. — Маринке этот диплом нафиг не уперся, если подумать. Просто какая-то корочка. Ее в универ возят на мерседесе. Девчонки шептались, что она замуж скоро выходит за какого-то мажора. И квартира у них уже есть, и все такое… Казалось бы…
— Зачем ей диплом? — усмехнулся я.
— Ну, наши все были единодушны, — засмеялась Ева. — Мол, или ты занимаешься исторической наукой, или ты хрен моржовый, и нечего тебе среди историков делать. Дипломы кому попало не раздаем. Чтобы честь мундира не позорить. И многие наши тоже так думают. Гордятся даже, что на таком принципиальном факультете учатся. А я вот засомневалась…
— Почему?- спросил я.
— Получается, я мало чем отличаюсь от Маринки, — грустно улыбнулась Ева. — Я же не собираюсь ни оставаться на кафедре, ни в школу идти историю преподавать. Но продолжаю тут учиться, чуть ли ни чье-то место занимаю… Не поступила бы, студенткой стала бы какая-нибудь другая девочка, будущее светило археологии. Которая бы могилу Чингисхана бы откопала. Или, там, библиотеку Ивана Грозного нашла.
— А она вместо этого работает в макдаке и кричит: «свободная касса», — подхватил я.
— Где работает? — спросила Ева.
— Забей, — махнул рукой я. ты же честно сдаешь экзамены. А не завалила сессию, как Маринка.
— Мне просто легко все дается, — пожала плечами Ева. — Но все равно же я не буду заниматься историей, когда закончу.
— Точно уверена? — прищурился я.
— Ой, отстань! — Ева смешливо сморщилась. — В чем сейчас вообще можно быть уверенной? Но я все равно не знаю, зачем мне диплом.
— Но очки же ты носишь, хотя они тебе совсем даже и не нужны, — хмыкнул я.
— Нужны! — воскликнула Ева. — В очках я кажусь умнее. Даже себе! А это особенно важно, когда мне нужно тридцать страниц скучной фигни прочитать. Внимательно. Была бы без очков, давно бы забила и предложила тебе киношку посмотреть. Но у меня очки. Так что я не могу, мне надо к семинару готовиться!
— Хм, а может и неплохая мысль насчет киношки, — я задумчиво почесал подбородок.
— Нет! — строго сказал Ева. — Мне надо готовиться к семинару!
— Чтобы получить диплом, который тебе не нужен, — усмехнулся я.
— Я еще не решила, — вздохнула Ева. — Мне вообще-то нравится учиться на истории. Особенно на первых двух курсах было интересно. Древний Египет, история античности… А вот с третьего курса стало скучновато. И психология положения не спасает. У нас ее такой старый пень ведет, на его лекциях уснуть можно. В академии все совсем по-другому. Там все на практике изучаешь, а на парах по психологии все время кажется, что это какая-то муть не от мира сего… Ой, ладно, это я уже про свое болтаю. Но должна была рассказать, а то мне вся эта история с Маринкой в голове дырку проела.
 
— У вас о всех отчислениях по радио объявляют? — спросил я.
— Ха, это в первый раз вообще было! — Ева всплеснула руками. Тетрадка упала с подлокотника на пол. — Замдекана сказала, что ее выперли с таким скандалом, что теперь ее ни один вуз не примет.
— Или наоборот рекламу девушке сделали, — засмеялся я. — И где-то сейчас ректор политеха с ректором меда бросают на камень-ножницы-бумага, кто девушке предложит у себя учиться.
Ева рассмеялась, захлопнула учебник и сняла очки.
— Так, все, — сказала она. — Я не могу заниматься в такой обстановке. Давай киношку посмотрим. Я сегодня зашла в видеопрокат и взяла пару кассет…
— «Иствикские ведьмы», «Грязные танцы»… — я переводил взгляд с одной кассеты на другую. Надо же, какая классика!
— Не знаю, хорошие или нет, — сказала Ева. — Мне мужик из проката посоветовал.
— Так, давай уже выкладывай, что там у тебя еще, — сказал, внимательно посмотрев на свою девушку. По ней явно было видно, что она хочет еще о чем-то поговорить, но почему-то тянет время.
— Сегодня в универ заходил Ян, — сжав губы, сказала она и опустила глаза.
— Продолжай, — кивнул я.
— Прикинь, вежливый такой, даже причесался, — Ева нервно хихикнула.
— Замуж приходил звать? — криво усмехнулся я. Странное чувство. С одной стороны, я на все сто был уверен, что Ян мне никакой не соперник. Мой пожилой внутренний голос вообще время от времени пенял мне, что я не должен оккупировать эту прекрасную девушку. Ведь если бы не я, она бы нашла себе настоящего молодого парня, вышла замуж, родила бы детей, и вот это все. Не сказать, чтобы я серьезно об этом думал, просто иной раз возникал такой вот внутренний бухтеж.
Но сейчас я услышал, как Ева произнесла имя своего бывшего, и меня даже кольнуло что-то похожее на настоящую ревность. «Моя! — заявил мой внутренний самец. — Никому не отдам!»
Щеки Евы порозовели, по губам скользнула улыбка. Вот же ж! Как девчонки это делают, не понимаю! Что-то похожее на ревность мелькнуло всего-то крохотной искоркой, а она уже явно с моего лица это срисовала и порадовалась!
— Вообще-то он с тобой хотел встретиться, — сказала Ева.
— Что? — нахмурился я.
— Я серьезно, — Ева встала с кресла и пересела ко мне на диван. — Сказал, что хочет обсудить что-то насчет рок-клуба.
— Зреет заговор в рядах рок-музыкантов? — засмеялся я.
— В подробности он не вдавался, — Ева пожала плечами. — Он просил тебе передать, что хочет встретиться. Вот, передаю. Дать его телефон?
— Мое любопытство когда-нибудь меня убьет, — хмыкнул я. — Давай.
— Сейчас запишу, — Ева поднялась.
И тут раздался звонок в дверь.
— Мы кого-то ждем? — спросила Ева.
— Вроде нет, — я пожал плечами. — Парни спать уже легли, утомились за сегодня, бедненькие. Может, кто из «ангелочков» пришел?
Я вышел из комнаты, включил свет в прихожей и открыл дверь.
— Добрый вечер, — сказала незнакомая женщина в элегантном красном пальто и шляпке. — Надеюсь, я не слишком поздно?
— Добрый вечер, — отозвался я. — А вы уверены, что не ошиблись адресом?
— Если вас зовут Владимир Корнеев, то нет, — кокетливо улыбнулась она.
  
Глава 4
 
Стоявшая в дверях Ева закашлялась. Елена Сергеевна резко повернула голову в ее сторону.
— Извините, — проговорила Ева, прикрывая лицо.
— Так, давайте я уточню на всякий случай, — сказал я, изо всех сил удерживая на лице вежливую улыбку. — То есть, вы пришли ко мне, чтобы… гм… закрепить свое эксклюзивное право на общение с Севой, верно?